Не время умирать - [99]
– Тут…
Пока Тим бродил по коридорам, вождь удачно поохотился и теперь вместе с Сибиллой ощипывал добытых птиц. Голуби попались крупные, как на подбор. Для супа годились идеально, вот только пресной воды для этого блюда не осталось.
– С тебя костер! – сказал вождь и фыркнул, сдувая с носа прилипшее перышко.
– Сейчас будет…
Через несколько минут Книжник уже разжигал костер из обломков мебели. Пламя занялось быстро, жаркое и яркое. По изъеденным ветром бетонным стенам забегали живые тени, и, честное слово, в холле сразу стало уютнее, словно они ночевали не в заброшенном отеле на берегу чужого океана, а дома. Например, в Парке, в Библиотеке.
Но Парк был за тысячу миль отсюда, и в нем уже не было Библиотеки. И домом он тоже не был. И вряд ли когда-нибудь им был по-настоящему.
Дюжину пойманных Бегуном голубей они зажарили на железной решетке, вытащенной из облупленного фризера[12], и ужин получился роскошный. Не просто ужин, а пиршество с видом на океан, как пошутила Сибилла.
Теплый южный ветер, несущий с собой запах соли и водорослей, свободно врывался в холл, где они устроились, и уносил дым от костра через лестничную клетку в сторону Нефтяных полей. Они сидели, осоловев от сытости, и глядели на морской пейзаж. Бегун клевал носом, Сибилла тихонько покачивала бэбика, который тоже не отказывал себе в еде последние полчаса.
Луна поднялась выше, дым отогнал надоедливых москитов. Стало гораздо прохладнее, хотя это не шло ни в какое сравнение с ночным холодом пустыни. Здесь спасал Оушен, наполнявший своим теплым влажным дыханием все вокруг, но Книжник все-таки слегка продрог от сырости и ветра. От ярких впечатлений сегодняшнего дня, от нервного напряжения и усталости, накопившихся за последнюю неделю, спать не хотелось совершенно.
Тим растолкал клевавшего носом Бегуна.
– Ложись спать, Мо, – предложил он. – Я покараулю.
– Ага, – пробормотал Бегун, глядя на Книжника мутными от усталости глазами. – Наша вам благодарочка. Ушатало меня нах… Разбудишь, я тебя сменю…
Для сна они приспособили более-менее сохранившиеся двери: сняли с петель и уложили на пол, накрыв карематами. Получилось совсем неплохо. Жестковато, но зато от пропитавшегося влагой бетона не тянуло могильной сыростью.
– Ты как? – спросила Сибилла, укладываясь рядом с похрапывающим Бегуном. Клочковатая борода Мо, смотрящая в потолок, чуть шевелилась от бриза и от дыхания. Грега она положила между собой и вождем, так чтобы закрыть малыша от ветра. Он тоже спал, смешно посапывая и вытянув трубочкой пухлые губки.
Тим невольно улыбнулся.
– Жив.
Они рассмеялись.
– Я вижу, – сказала она.
– Все хорошо, – Тим говорил вполголоса, хотя, похоже, разбудить Бегуна можно было, только выстрелив под ухом, а бэбик за время путешествия привык ко всему, вплоть до канонады. – Серьезно, я в порядке. Просто сон сбежал, у меня такое случается от усталости. Если станет невмоготу, я разбужу Мо. Ты спи. Тебе надо спать за двоих.
Сибилла кивнула.
– Я очень благодарна тебе, Тим-Книжник.
Она погладила дремлющего малыша по щеке.
– И он тоже.
Книжник молчал.
– Я рада, что у моего сына два таких смелых и сильных отца.
Он не любил, когда его хвалили, смущался и крайне неловко себя чувствовал, но у него хватило такта не вступать в спор со жрицей. Он не считал себя сильным, не считал себя смелым и не считал себя героем. Ее благодарность на самом деле стоила многого. Во всяком случае для него.
– И что дальше? – спросила она.
Он пожал плечами.
– Как-то да будет…
– Нельзя все время идти наугад, Тим… Рано или поздно это плохо закончится.
Книжник достал из кармана монокуляр, протер краем худи запылившиеся линзы.
– Наверное, ты права… Но мы слишком далеко от дома. Я ничего не знаю об этих местах, Сибилла. Никто из наших здесь не бывал. Так что ничего другого, кроме как идти наугад и действовать по обстоятельствам, предложить не могу.
Он полез в рюкзак и извлек оттуда атлас автомобильных дорог и фонарик. От потрепанной плотной бумаги все еще разило впитавшейся нефтяной вонью.
– Вот карта.
Зажужжала старенькая динамо-машинка, разгорелся диод под исцарапанной линзой.
Книжник отыскал нужную страницу и, прищурившись, вгляделся в сеть черных, красных и синих линий, в надписи – крупные, мелкие, очень мелкие, покрывающие лист, в ломаную линию побережья и в голубое пятно нарисованного на карте залива Ойлбэй.
– Тут теперь все иначе, – пояснил он, водя пальцем по карте. – Нет городов, дороги занесло песком и залило нефтью. То, что мы сюда добрались, – он постучал пальцем по краю береговой линии, – это настоящее чудо, Сибилла. Нам просто нереально повезло. Беспощадный был милостив к нам…
Он криво ухмыльнулся.
– Живи вечно, Книжник, – отозвалась жрица едва слышно сонным голосом. – Но Беспощадный рано или поздно берет свое. Всегда…
Глаза ее закрылись. Дыхание стало ровным.
Тим перестал жужжать фонариком, тихонько отсел в сторонку, как раз в пятно яркого света от полной луны, и снова, уже в который раз, принялся внимательно исследовать страницу с укрупненной картой побережья.
Выходило, что у этих берегов островов нет. Убежище олдеров, если верить всему, что они слышали о них, расположено именно на острове. Где же можно его искать? И существует ли остров в действительности? А может, они слишком серьезно отнеслись к словам людей Долины?
Мир, в котором рухнули плотины и миллионы людей расстались с жизнью за несколько дней… Зона бедствия, зараженная на сотни лет вперед, в которой не действуют ни законы природы, ни человеческие законы. Бывшая Украина, разодранная на части Западной Конфедерацией и Российской империей. Тюрьма для инакомыслящих и уголовников, полигон для бесчеловечных экспериментов над людьми, перевалочный пункт для торговцев оружием и наркотиками, поле битвы между спецслужбами разных стран, буферная зона между Востоком и Западом, охраняемая войсками ООН, минными полями и тысячами километров колючей проволоки.
Когда-то они были ударным отрядом советской империи…Теперь те, кто остался в живых – наемники, изгои или сотрудники спецслужб. Кто-то из них работает на гетмана Конфедерации Стецкива, кто-то на Императора всея Руси Александра Александровича Крутова, а кто-то и сам на себя.Мирная жизнь для них – несбыточная мечта. Официально их не существует, но мировая шахматная доска по-прежнему содрогается от оперативных игр, которые они ведут…
Иногда не важно, что ты делаешь... Иногда не важно, что о тебе подумают... Иногда важно только одно... «ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ...» Солнце и море, кровь и безумства плоти, секс, предательство и предчувствие трагедии сопровождают поиски затонувшего в годы революции у берегов Кавказа старого китайского жемчуга… СОКРОВИЩЕ ПОЛУЧИТ ТОЛЬКО ОДИН …
«Школа негодяев» – это четвертая и заключительная книга тетралогии «Ничья земля»: «Ничья земля», «Дети Капища», «Дураки и герои», «Школа негодяев».Продолжается одна, главная, линия – борьба за выживание на «ничьей земле» Михаила Сергеева, бывшего оперативника ГРУ, пенсионера после развала страны. Он вынужден рассчитывать только на себя и своих близких друзей. За что он теперь воюет? За какую страну? За какую справедливость? Вот он принимает решение отдать заведомым террористам возможный компонент оружия массового поражения.
Разъятая на части после катастрофы Днепровского каскада плотин Украина, превращенная в Ничью Землю, Зону, где нет законов и милосердия…Торговцы оружием с депутатскими значками на груди…Живые роботы, в которых превращает детей таинственное Капище.Шпионские игры на улицах Лондонского Ковент-Гардена…Герои поневоле, подлецы по убеждению, жертвы по воле случая – в новой книге «Дураки и герои».
Иногда не важно, что ты делаешь... Иногда не важно, что о тебе подумают... Иногда важно только одно... «ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ...»Солнце и море, кровь и безумства плоти, секс, предательство и предчувствие трагедии сопровождают поиски затонувшего в годы революции у берегов Кавказа старого китайского жемчуга…СОКРОВИЩЕ ПОЛУЧИТ ТОЛЬКО ОДИН…
Извержение Йеллоустоунского вулкана не оставило живого места на Земле. Спаслись немногие. Часть людей в космосе, организовав космические города, и часть в пещерах Евразии. А незадолго до природного катаклизма мир был потрясен книгой писательницы Адимы «Спасителя не будет», в которой она рушит религиозные догмы и призывает людей взять ответственность за свою жизнь, а не надеяться на спасителя. Во время извержения вулкана Адима успевает попасть на корабль и подняться в космос. Чтобы выжить в новой среде, людям было необходимо отказаться от старых семейных традиций и религий.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В комнате без дверей сидит Антон Киреев. У него есть свёкла, которой он питается и книжка, которую можно читать подряд, выборочно или задом наперёд. В зависимости от способа чтения, за бязевой занавеской окна поджидает Антона та или иная реальность.
Странная судьба у 1 сказки... Начал писать в 91-93, вроде бы дописал, но потерял. А как пошли майданы-болотные - восстановилась как бы чудом. Порой думаю, РАНЬШЕ надо было публиковать, не замешана ли тут служба Безбедности?
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Ян Валетов – украинский писатель, автор остросюжетных романов и повестей, написанных в жанре триллера. В издательстве «Фолио» были опубликованы его романы «Проклятый. Евангелие от Иуды», «Ничья Земля» и «1917». Вырвавшийся из военных лабораторий вирус уничтожил всех взрослых. Планета населена подростками и детьми, ведущими кровавую борьбу за выживание. Здесь все умеют убивать, но никто не умеет любить, и мир никогда не станет прежним, если двое изгоев потерпят поражение. Ветшающие города, в которых обитают племена одичавших мальчишек и девчонок, живущих по законам обезьяньей стаи.