Не время умирать - [102]
– Вакцину прячем здесь.
В голове у Книжника еще не сложился план действий, но было понятно, что без груза они станут гораздо мобильнее и успеют больше.
– Всю? – спросил Бегун.
Книжник покачал головой.
– Каждый возьмет с собой сколько сможет. Но спину рвать не надо. Мы вернемся за лекарством.
– Если будем живы, – спокойно заметила Сибилла.
– Если будем живы, – подтвердил Тим. – Кстати. Все собирался это сделать, если ты, Сибилла, не возражаешь…
Он достал из рюкзака тубу.
– Тебя мы укололи, когда ты умирала в родах, если помнишь… А вот Грег у нас еще не стал бессмертным.
Жрица кивнула.
– Я не стану мешать… Он и ваш сын, решайте.
Книжник и Бегун переглянулись. Мо кивнул.
Бэбику укол не понравился, и он заорал так, что сидящие на карнизе чайки стаей взметнулись в небо.
– Живи вечно, – прошептал Тим, погладив обиженного по попке. – И пусть твои враги сдохнут первыми!
Есть малыш хотел больше, чем орать на весь белый свет, и Сибилла сразу же заткнула ему рот грудью. Грег довольно зачмокал и от удовольствия прикрыл глаза.
– Погнали, – сказал Бегун. – Чего сидеть?
Ящики с вакциной они спрятали на четвертом этаже, в большом зале с десятками истлевших кресел. Растащили по углам, часть занесли в номера, заодно поглядывая, не появятся ли в поле зрения ништяки, замаскировали мусором, обломками мебели, присыпали трухой, где смогли. Получилось неплохо. Во всяком случае с первого взгляда упаковки в глаза не бросались, и для того чтобы их заметить, нужно было понимать, что искать. На все про все ушла большая часть утра, но еще до того, как солнце взобралось к зениту, они преодолели четверть расстояния до огромного корабля благодаря тому, что двигались налегке.
Шли быстро, по самой кромке воды, и Тим, поглядывая направо, мог наблюдать, как бурлит жизнь в прибрежных водах. Крупные и мелкие рачки, рыбешки разных видов и размеров – все это шастало по мелководью, пожирая друг друга. Пару раз на воде вскипали крупные буруны – и мелюзга разлеталась в стороны, спасая свою жизнь. Тиму было и любопытно, и страшновато. Любопытно, потому что он никогда не видел ничего подобного, а страшновато, потому что он знал: полное жизни море – это не только красиво, но и очень небезопасно. Он строго-настрого запретил своим спутниками идти босиком. Под тонким слоем песка могло скрываться ядовитое морское животное, насекомое, укус которого может отправить чела к Беспощадному за пару минут, или просто ржавый кусок металла, пораниться о который тоже не очень-то хотелось.
Бегун же, воодушевленный похвалами за утреннюю стряпню, вел себя легкомысленно, рассматривал все плавающее, бегающее и летающее исключительно с точки зрения «на пожрать», и Книжник с жрицей сдерживали его рефлексы охотника, так как тащить на себе разделанную тушу им не улыбалось вовсе. Тем более что вождь явно недооценивал окружающую фауну: там были экземпляры, рассматривавшие троих путников, бредущих вдоль берега, как легкую и вкусную добычу. И кто кем полакомится, было непонятно.
– Когда-то челы строили специальные парки, в которых можно было посмотреть на животных, – сообщил Книжник, крутя головой.
Они шли рядом со стаей крупных длинноногих птиц с изогнутыми шеями и черными кривыми клювами. Перья у прибрежных обитателей были нежно-розового цвета.
– И другие челы платили деньги, чтобы в эти парки попасть…
– Врешь! – Бегун явно не поверил Тиму. – Просто посмотреть? Или они еще и охотились?
– Охотиться там было нельзя… Запрещено.
– Глупость какая! – искренне возмутился Мо. – Зачем смотреть, если потом не охотиться? А что же их племя? Герлы? Бэбики? Они должны были умирать от голода?
– Они не голодали, – терпеливо пояснил Книжник. – Все было устроено по-другому. Не так, как сейчас.
– А то челы тогда не ели? – прищурился вождь. – Жрачка к ним сама в рот прыгала? Да? Вот не дураки Закон придумали! Все должны охотиться! Иначе не выжить!
Жрица рассмеялась.
– Это в Парке так, а фармеры, например, почти не охотятся, Мо. У них есть домашние животные и то, что растет на полях и садах. Зачем им охотиться? Стейшен покупает у фармеров еду, меняет ее на оружие и инструменты, и охотятся они далеко не всем племенем. У нас в Сити тоже меняли ништяки на зерно и мясо. Охотимся мы сами, но не все и не каждый день. Фрукты и овощи мы тоже выращивали сами. И чарр тоже делаем сами. Даже в Тауне догадались, что легче вырастить дурь у себя, чем покупать ее у нас или у фармеров втридорога. Мир сложнее, чем кажется из Парка, вождь. А раньше он был еще сложнее. Я думаю, и здесь охотиться – не самое выгодное занятие…
– Гонишь! – возмутился Бегун. – Ты посмотри, сколько здесь мяса и рыбы! Тут же все племена прокормить можно! Тут все, даже Дохлый и Дистрофик, стали бы гладкими и жирными, как Свин!
При упоминании Свина Книжник невольно вздрогнул и помертвел лицом, но Бегун этого не заметил.
– Тут можно охотиться три раза за луну… Ну, четыре! А все остальное время…
– А как ты сохранишь мясо, Мо? – спросила Сибилла, приподняв одну бровь.
– Завялю!
– Тут жарко, – сказал Книжник. – И полно насекомых…
Словно иллюстрируя правоту слов Тима, на шею Бегуну спикировал крупный слепень, впился пониже затылка и тут же превратился в мокрое пятно от удара ладони.
Мир, в котором рухнули плотины и миллионы людей расстались с жизнью за несколько дней… Зона бедствия, зараженная на сотни лет вперед, в которой не действуют ни законы природы, ни человеческие законы. Бывшая Украина, разодранная на части Западной Конфедерацией и Российской империей. Тюрьма для инакомыслящих и уголовников, полигон для бесчеловечных экспериментов над людьми, перевалочный пункт для торговцев оружием и наркотиками, поле битвы между спецслужбами разных стран, буферная зона между Востоком и Западом, охраняемая войсками ООН, минными полями и тысячами километров колючей проволоки.
Когда-то они были ударным отрядом советской империи…Теперь те, кто остался в живых – наемники, изгои или сотрудники спецслужб. Кто-то из них работает на гетмана Конфедерации Стецкива, кто-то на Императора всея Руси Александра Александровича Крутова, а кто-то и сам на себя.Мирная жизнь для них – несбыточная мечта. Официально их не существует, но мировая шахматная доска по-прежнему содрогается от оперативных игр, которые они ведут…
Иногда не важно, что ты делаешь... Иногда не важно, что о тебе подумают... Иногда важно только одно... «ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ...» Солнце и море, кровь и безумства плоти, секс, предательство и предчувствие трагедии сопровождают поиски затонувшего в годы революции у берегов Кавказа старого китайского жемчуга… СОКРОВИЩЕ ПОЛУЧИТ ТОЛЬКО ОДИН …
«Школа негодяев» – это четвертая и заключительная книга тетралогии «Ничья земля»: «Ничья земля», «Дети Капища», «Дураки и герои», «Школа негодяев».Продолжается одна, главная, линия – борьба за выживание на «ничьей земле» Михаила Сергеева, бывшего оперативника ГРУ, пенсионера после развала страны. Он вынужден рассчитывать только на себя и своих близких друзей. За что он теперь воюет? За какую страну? За какую справедливость? Вот он принимает решение отдать заведомым террористам возможный компонент оружия массового поражения.
Разъятая на части после катастрофы Днепровского каскада плотин Украина, превращенная в Ничью Землю, Зону, где нет законов и милосердия…Торговцы оружием с депутатскими значками на груди…Живые роботы, в которых превращает детей таинственное Капище.Шпионские игры на улицах Лондонского Ковент-Гардена…Герои поневоле, подлецы по убеждению, жертвы по воле случая – в новой книге «Дураки и герои».
Иногда не важно, что ты делаешь... Иногда не важно, что о тебе подумают... Иногда важно только одно... «ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ...»Солнце и море, кровь и безумства плоти, секс, предательство и предчувствие трагедии сопровождают поиски затонувшего в годы революции у берегов Кавказа старого китайского жемчуга…СОКРОВИЩЕ ПОЛУЧИТ ТОЛЬКО ОДИН…
В комнате без дверей сидит Антон Киреев. У него есть свёкла, которой он питается и книжка, которую можно читать подряд, выборочно или задом наперёд. В зависимости от способа чтения, за бязевой занавеской окна поджидает Антона та или иная реальность.
Битва с фоморами, безжалостными завоевателями с планеты Да’Ария, проиграна. Аня попала в плен к Лиру, а «Книга Судеб» похищена. Проигравшие сражение даитьяне отступили и оставили врагам древний артефакт, способный решить исход многовековой войны. Никк собирается любой ценой спасти Аню, оказавшуюся в руках кровожадных убийц, и готов сразиться с Лиром, прежде чем тот воспользуется книгой. Но Аня неожиданно узнает, что Лир на самом деле не тот, кем кажется. Она вынуждена довериться ему, чтобы узнать тайну, которая скрывается на планете Да’Ария…
Странная судьба у 1 сказки... Начал писать в 91-93, вроде бы дописал, но потерял. А как пошли майданы-болотные - восстановилась как бы чудом. Порой думаю, РАНЬШЕ надо было публиковать, не замешана ли тут служба Безбедности?
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
«…Оптимум потому и называется Оптимумом, что он видит намного дальше и лучше отдельного человека. Он способен интегрировать сложные разнородности, он учитывает тысячи и тысячи мелочей, которые сознание отдельного человека просто не в состоянии охватить. Бессмысленно оспаривать его прогнозы». Рассказ — один из шести финалистов конкурса научной фантастики «Будущее время» 2019 года.
Ян Валетов – украинский писатель, автор остросюжетных романов и повестей, написанных в жанре триллера. В издательстве «Фолио» были опубликованы его романы «Проклятый. Евангелие от Иуды», «Ничья Земля» и «1917». Вырвавшийся из военных лабораторий вирус уничтожил всех взрослых. Планета населена подростками и детьми, ведущими кровавую борьбу за выживание. Здесь все умеют убивать, но никто не умеет любить, и мир никогда не станет прежним, если двое изгоев потерпят поражение. Ветшающие города, в которых обитают племена одичавших мальчишек и девчонок, живущих по законам обезьяньей стаи.