Не оглядывайся! - [47]
Он замолчал и почесал кисть руки с тыльной стороны ладони, там, где виднелась ссадина размером с монету в двадцать крон.
— Вы один из тех, кто знал ее лучше всего. И вы наверняка передумали о многом. Мне придется спросить вас еще раз, было ли что-то в ее прошлом — переживаниях, знакомствах, высказываниях, впечатлениях — в чем угодно, что заставило бы вас задуматься. Просто вспомните, было ли что-то, что удивило бы вас. Покопайтесь в памяти, найдите любые мелочи, даже если вам кажется, что это глупости и пустяки, просто что-нибудь удивительное. Реакции, которых вы не ожидали. Фразы, намеки, факты, которые остались в памяти. В какой-то момент Анни резко изменила свою жизнь. У меня складывается впечатление, что за этим могло стоять что-то большее, чем просто переходный возраст. Вы можете это подтвердить?
— Ада говорит…
— Что говорите вы? — Сейер поймал его взгляд. — Она отвергла Хальвора, бросила гандбол и после этого замкнулась в себе. Произошло ли с ней тогда что-нибудь необычное?
— Вы говорили с Йенсволем?
— Да.
— О нем ходят слухи, но это, может быть, и не так… Слухи у нас разлетаются очень быстро, — добавил Холланд, слегка смутившись и покраснев.
— Что вы имеете в виду?
— Только то, о чем говорила Анни. Что он когда-то сидел в тюрьме. Давно. Не знаю, за что.
— Анни знала об этом?
— Значит, он все-таки сидел?
— Верно, сидел. Но я не знал, знает ли об этом кто-нибудь. Мы проверяем всех, кто знал Анни, на предмет алиби. Мы опросили более трехсот человек. Но, к сожалению, пока никого не подозреваем.
— Наверху, на Кольвейен, живет человек, — пробормотал Холланд, — который не совсем здоров. Я слышал, что он приставал к девочкам…
— С ним мы тоже говорили, — терпеливо ответил Сейер. — Именно он нашел Анни.
— Неужели?
— У него есть алиби.
— Главное, чтобы оно было надежным.
Сейер решил не рассказывать Холланду, что алиби заключалось как раз в том, что Раймонд во время убийства «приставал» к шестилетней девочке.
— Почему она перестала сидеть с детьми, как вы думаете?
— Она выросла.
— Но ведь ей это очень нравилось. Вам это не показалось странным?
— Долгие годы она не занималась ничем другим. Сначала делала уроки, а потом бежала на улицу посмотреть, не нужно ли прогуляться с чьей-нибудь коляской. А если на улице начинался шум, она прибегала и сразу же восстанавливала мир и порядок. Бедняге, бросившему первый камень, приходилось признать свою вину. Потом он получал прощение, и все были счастливы и довольны. Она хорошо умела посредничать, у нее был авторитет, и все слушались. В том числе и мальчики.
— Она была дипломатом по натуре, да?
— Именно. Ей нравилось все упорядочивать. Она не выносила конфликтов. Если что-то случалось, например, с Сёльви, она всегда находила выход. Но, — после паузы добавил он, — к этому она тоже потеряла интерес. В последнее время она уже не вмешивалась в чужие дела.
— Когда это началось? — быстро спросил Сейер.
— Прошлой осенью.
— Что случилось прошлой осенью?
— Я уже рассказывал. Она ушла из команды, стала сторониться людей.
— Но почему?!
— Я не знаю, — ответил Эдди Холланд растерянно. — Я же говорил уже: я этого не понимаю.
— Попытайтесь забыть о себе и собственной семье. О Хальворе, спортивной команде и проблемах с Акселем Бьёрком. Случилось ли в деревне что-то еще в это же время, совсем не обязательно имевшее отношение к вам?
Холланд развел руками.
— Да, случилось. Но это не имеет к Анни никакого отношения. Один из детей, с которым она обычно сидела, погиб. Это был несчастный случай. Анни к тому времени уже отдалилась от нас. Казалось, единственное, чего она хочет, — это надеть кроссовки и уйти из дома, чтобы бегать по улицам.
Сейер почувствовал, что его сердце сделало лишний удар.
— Повторите, что вы сейчас сказали? — Он положил локти на стол.
— Один из детей, с которым она часто сидела, погиб. С ним произошел несчастный случай. Его звали Эскиль.
— Это произошло, когда с ним была Анни?
— Нет-нет! — Холланд с ужасом посмотрел на полицейского. — Нет, вы с ума сошли! Анни была очень осторожна, когда брала на себя ответственность за чужих детей. Ни на секунду не спускала с них глаз.
— Как это произошло?
— У них дома. Ему было всего два года с небольшим. Анни приняла это близко к сердцу. Да и все мы, мы же были знакомы с ними.
— А когда это произошло?
— Я же говорю, прошлой осенью. Когда она бросила все. Вообще-то, тогда произошло много событий, это было не очень хорошее время для всех нас. Хальвор звонил, Йенсволь звонил. Приезжал Бьёрк и целыми днями выпрашивал встречи с Сёльви, а с Адой почти невозможно было находиться в одном доме!
Он помолчал, и вдруг Сейеру показалось, будто его собеседнику стало почему-то стыдно.
— Когда именно произошел тот несчастный случай, Эдди?
— Думаю, в ноябре. Не помню точной даты.
— Но это случилось до того, как она покинула команду, или после?
— Не помню.
— Постарайтесь вспомнить. Какого рода был несчастный случай?
— Он что-то засунул себе в рот задохнулся — не успели вытащить. Наверняка сидел и ел один на кухне.
— Почему вы никогда мне об этом не рассказывали?
Холланд с несчастным видом посмотрел на Сейера.
Норвежская королева детектива впервые на русском языке!Редко испытываешь подобное напряжение и леденящий ужас, поданные настолько тонко и убедительно. Карин Фоссум удалось создать такую атмосферу, которая захватывает целиком и держит в напряжении до самой последней страницы, добиваясь эффекта полного погружения в настоящий кошмар.Лейтенант Конрад Сейер ведет расследование…
Инспектор Конрад Сейер, герой серии романов Карин Фоссум, — типичный норвежский полицейский: серьезный, пунктуальный и немного старомодный. В «Не бойся волков» он занят расследованием двух вполне заурядных по нынешним временам преступлений, разгадка которых, как и мотивы, вроде бы лежат на поверхности: убийства пожилой женщины, одиноко живущей на своей ферме, и ограбления банка с захватом заложника. Однако, как постепенно выясняется, во всех этих событиях непонятным образом замешаны весьма необычные персонажи — в том числе сбежавший из психиатрической клиники молодой человек, наделенный, по мнению местных жителей, некими сверхъестественными способностями (включая способность предвидеть будущее).Карин Фоссум называют норвежской королевой детектива.
Воспитанная семьей выживальщиков, агент ФБР Мерси Килпатрик может принять любой вызов — даже враждебный прием родни и знакомых после возвращения домой. Но она — не единственная причина волнений в Иглс-Нест. Серия поджогов, сперва воспринятая властями как подростковые шалости, обернулась убийством двух шерифов. Мерси и шеф полиции Трумэн Дейли полны решимости найти поджигателя-убийцу. Но когда расследование раскроет шокирующую тайну городка выживальщиков, охотник и жертва поменяются местами…
Время действия – конец девяностых. Место – среднерусская провинция. Вопреки коррумпированному начальству, межведомственным склокам, бытовым неурядицам и собственным вредным привычкам, рядовым сотрудникам милиции и прокуратуры удаётся изо дня в день раскрывать преступления, в числе которых самые запутанные и жуткие.
Когда в полицию явился этот конторский служащий с заявлением о готовящемся убийстве, никто не хотел ему верить. Но убийство произошло именно в тот день и час, о котором говорил клерк. А на месте преступления полиция обнаружила очень странного свидетеля произошедшего…
авторский сборник Два романа и повесть о комиссаре Мегрэ и не связанный с ними роман. Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации С. Ермолова. Содержание: Жорж Сименон. Цена головы (роман, перевод Е. Загорянского, иллюстрации С. Ермолова), стр. 3-114 Жорж Сименон. Жёлтый пёс (роман, перевод Е. Загорянского, иллюстрации С. Ермолова), стр. 115-224 Жорж Сименон. Смерть Сесили (повесть, перевод Н. Столяровой, иллюстрации С. Ермолова), стр. 225-346 Жорж Сименон. Братья Рико (роман, перевод Н.
Это дневник полковника юстиции, бывшего начальника следственного управления одного из районов гор. Санкт-Петербурга по сфабрикованному против него обвинению бригадой следователей Следственного Комитета РФ.
Русский беллетрист Александр Андреевич Шкляревский (1837–1883) принадлежал, по словам В. В. Крестовского, «к тому рабочему классу журнальной литературы, который смело, по всей справедливости, можно окрестить именем литературных каторжников». Всю жизнь Шкляревский вынужден был бороться с нищетой. Он более десяти лет учительствовал, одновременно публикуя статьи в различных газетах и журналах. Человек щедро одаренный талантом, он не достиг ни материальных выгод, ни литературного признания, хотя именно он вправе называться «отцом русского детектива».