Наследство одержимого - [2]
Бондарев склонился над заключенным, тревожно всматриваясь в его лицо и прислушиваясь к мерному, чуть замедленному дыханию. Прапорщику было слегка не по себе…
Под желтушным светом тюремной лампочки лежащий походил на покойника. Но сходство это было весьма поверхностным, ибо если бледная физиономия трупа не выражает ничего, кроме опустошенного покоя, то лицо заключенного номер двести сорок пять несло на себе массу черт, не имеющих ничего общего ни с покоем, ни с опустошением. В складках между густыми сросшимися бровями притаилась угрюмая привычка к боли — как переносимой, так и причиняемой. Тонкая линия жестких губ изобличала холодную сдержанность, что откровенно противоречило страстным широким ноздрям прямого твердого носа. Большой прямоугольный подбородок пересекал наискосок старый, замысловатой формы рубец. Разметавшиеся по подушке давно не стриженные черные волосы придавали лежащему вид нездешний и почти варварский. Физические габариты номера двести сорок пятого тоже обращали на себя пристальное внимание. Еще бы! На вид — центнер мощнейшей плоти, и ни единого комка жира.
Осмотрев камеру и зачем-то дотронувшись до холодного наручника, Бондарев собрался было развернуться к двери, как вдруг…
— Что за дерьмо! Старлей-бльн, иди сюда! — хрипло гавкнул прапорщик, не отрывая глаз от лица заключенного.
С заключенным творилось нечто невообразимое, чтобы не сказать хуже. Глаза его, доселе покойно прикрытые сероватыми веками, внезапно распахнулись и брызнули фиолетовыми лучами — казалось, вместо глазных яблок у него вживлены две мощные лампочки.
Вошедший Игнатюк застыл на месте. Рука его механически потянулась к предохранителю на автомате. Прапорщик, потея от страха, раскрыл было рот в попытке что-то сказать, как вдруг жуткий яростный рев заставил его подскочить на месте.
Рука, еще секунду назад намертво прикованная к кушетке, самым непостижимым образом освободилась. Хваткие пальцы мелькнули в воздухе и с чмоканьем вонзились в толстую спину прапора. Тот истошно заверещал, пытаясь кинуться вон, но не тут-то было. Раздался хруст, потная человеческая туша нелепо выгнулась, загребла ногами и тяжко грохнулась на бетонный пол, разгоняя по камере теплый запах кала и парного мяса…
Игнатюк, плененный ужасом, пялился невидящими глазами на огромную безобразную рану в бондаревской спине, откуда чудовищной силы рука выломала кусок позвоночника вместе с почками. Опомнившись, старлей вскинул автомат. Но раньше, чем палец успел коснуться курка, Номер двести сорок пятый одним движением разорвал свои оковы, молниеносно обрушился на лейтенанта и вырвал у него оружие. Затем, скаля белые квадратные зубы, вогнал «калашникова» Игнатюку в живот и трижды провернул.
Сквозь дикую завесу невыносимой боли, прежде чем навсегда погрузиться в небытие, старший лейтенант внутренних войск Павел Игнатюк рассмотрел радостного волосатого негодяя, махавшего, словно флагом, автоматом с намотанными на нем его, лейтенанта Игнатюка, рваными кровавыми кишками…
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Назойливый звонок допотопного будильника «Слава», как обычно, разбудил Сергея в половине восьмого утра. Кое-как нашарив ногами ветхие тапочки и привычно проклиная все на свете, Сергей послушно потащился в ванную, из ванной — на кухню, где хорошо поставленный радиобаритон проникновенно заклинал:
Привычно пропуская мимо ушей данный стихотворный шедевр, Сергей равнодушно проглотил кусок хлеба с мокрым ломтем докторской, смахнул со штанин крошки и направился в прихожую, где его ждали нечищенные ботинки, старенький зеленый плащ и дипломат с тетрадями и разными бумажонками — столь же ненужными, сколь и неизбывными…
Таково было утро Сергея Михайловича Федорова, школьного учителя истории, и утро это абсолютно ничем не отличалось от всех, ему предшествовавших.
Сергей Михайлович, известный среди учеников старших классов средней школы N 15 как просто «Серый», работал в этой самой школе вот уже скоро год. В федоровской судьбе не было ничего примечательного. Это была типичная судьба типичных обладателей синеньких педвузовских дипломов. Пахучих синеньких фетишей, преклонение пред которыми с младенчества вдалбливается работягами-родителями. Что ж, с грехом пополам Сергей заработал этот фетиш. Вот только что было делать с ним дальше? О школе, как и всякий нормальный выпускник педвуза, Сергей думал меньше всего. Воображение плело кружева самых обольстительных планов — от конкретной непыльной работы в местной газете до абстрактной, но тоже предельно непыльной и респектабельной деятельности, связанной с полумифической «преуспевающей фирмой». Сергей упивался этими мыслями, сотни раз проигрывал в мечтах варианты грядущей карьеры и… в конце концов сам не заметил, как оказался со своим зеленым плащом в пятнадцатой школе в качестве: а) предмета профессионального умиления стареющих педагогинь; б) тайной мишени ученических приколов и подлянок и в) — объекта реализации рабовладельческих замашек директора. После попеременного пребывания за день во всех этих качествах, к вечеру Сергей еле волочил ноги. Силы оставалось только на то, чтобы по дороге домой купить сигарет и чего-нибудь к ужину.
![Вид с балкона](/storage/book-covers/f9/f9f86891f9c9d1cb564627a25bcb4d2ba80c1ac0.jpg)
В романе, посвященном сегодняшним проблемам и противоречиям итальянской действительности, ярко, в психологически интересной форме разоблачается мир хищничества и утверждается неизбежность нравственного разложения личности в условиях современного капиталистического общества. Прямым порождением этого общества является терроризм в его нынешних формах.
![Кобра](/storage/book-covers/82/82684fc37bcf9edd76dbdad7fb09bf85e66ed18d.jpg)
Буквально на ощупь вынуждены Алекс Брюс, офицер уголовной полиции Парижа, и его верная спутница Мартина Левин отыскивать следы таинственной и не знающей жалости Кобры, изобретательно и неуклонно уничтожающей своих врагов. Близкие загадочной Кобры, не догадываясь, что змея затаилась среди них, пытаются обнаружить ее в других местах, сметая все на своем пути… И никому из идущих по следу Кобры не приходит в голову, что след ведет к истории разбитой любви, предательства и… научного открытия.
![Атака седьмого авианосца](/storage/book-covers/e0/e0a993a2226406e4dfa13bd585880b0e7b9dcae3.jpg)
Обладающие колоссальными денежными ресурсами лидеры нефтедобывающих стран Ближнего Востока не жалеют средств для закупки боевых самолетов и кораблей. В огонь войны за мировое господство они бросают все новые и новые силы. Летчикам террористов обещана щедрая плата за каждый боевой вылет и выполненное задание. Экипаж «Йонаги», японского авианосца с фантастическим судьбой, противопоставил ярости фанатиков и «грязным» деньгам наемников преданность долгу и нормам самурайского кодекса чести.