Наши домашние дела - [6]
Въ обширной общественной залѣ кто-то читаетъ публичную лекцiю "объ эмансипацiи женщинъ"; слушаютъ лекцiю однѣ женщины, а у подъѣзда, съ салопами и калошами стоятъ ихъ мужья; слушательниы неистово рукоплещутъ, и потомъ выносятъ лектора на рукахъ, сажаютъ его въ экипажъ и везутъ на себѣ, а мужья со страхомъ и мольбами бѣгутъ за ними въ догонку, предлагая, кто платокъ, кто калоши, въ предохраненiе отъ простуды, но съ презрѣнiемъ и негодованiемъ отвергаются и отгоняются.
Все это пространно, краснорѣчиво и остроумно изложенное, мы прочли, не улыбнувшись ни разу, а потомъ подумали: зачѣмъ все это пишется? вѣдь, вѣроятно, съ цѣлью доставить удовольствiе читателю и вызвать улыбку на его уста. Отчего же мы не улыбались? — Оттого, отвѣтилъ намъ внутреннiй голосъ, что во всемъ этомъ остроумномъ видѣнiи нѣтъ и тѣни какой-нибудь свѣженькой мысли; оттого, что глумленiе надъ унизительной ролью мужей, потворствующихъ прихотямъ женъ, до того истерлоь и износилось, до того набило всѣмъ оскомину, что пускать теперь его за современное остроумiе уже нѣтъ никакой возможности. Для кого же это пишутъ? И для чего наконецъ безобразятъ и пачкаютъ этой ни на что не нужной грязью только-что возникшiй вопросъ, который и безъ того уже забросанъ ложнымъ и дикимъ пониманьемъ, разными излишествами, преувеличенiями, тупыми и близорукими взглядами? Для кого, говоримъ, пишутъ это? Для большинства? Для того, чтобы оно посмѣялось надъ новымъ вопросомъ, не успѣвши вникнуть въ него, и отвернулось бы отъ него, оставшись при добродушномъ убѣжденiи въ нормальности и безъукоризненности существовавшей до сихъ поръ системы женскаго воспитанiя, опредѣляющаго и настоящее положенiе женщинъ въ обществѣ, и ихъ нравы и склонности?.. Господа! потрудтесь прежде сами понять вопросъ, потрудитесь прежде очистить его, выдѣлите изъ него ту часть, которая несомненно истинна, и дайте всѣмъ усоить эту истину; а потомъ отброшенныя излишества предавайте пожалуй какому угодно осмѣянiю. Но, теперь, вѣдь это даже вредно, вредно для нашего развитiя. Правда, вреда тутъ можетъ и не быть, если ваше изобрѣтенiе, будучи приправлено весьма слабымъ, выдохшимся остроумiемъ, не произведетъ эффекта и пройдетъ незамѣченнымъ… Да! только это одно обстоятельство и можетъ успокоить вашу совѣсть.
Самоновѣйшiй отрицатель
Такъ какъ мы уже забрались въ фельетонъ "Спб. Вѣдомостей", то кстати
воздадимъ хвалу почтенной газетѣ за ея великое безпристрастиiе, выражающееся помѣщенiемъ въ одномъ и томъ же нумерѣ двухъ взглядовъ, расходящихся по двумъ дiаметрально-противоположнымъ направленiямъ. Въ № 109 есть остроумно — отрицательный фельетонъ, заключающiй, между прочимъ, взглядъ на значенiе пѣсенъ, собранныхъ П.В.Кирѣевскимъ, и въ томъ же нумерѣ есть статья г. Я.Грота: Бѣлинскiй и его мнимые послѣдователи, заключающая возражнiе на положнiе г. Погодина, что будто бы большая часть нынѣшнихъ рецензнтовъ вѣритъ только тому, что сказалъ Бѣлинскiй, и служитъ слабымъ отголоскомъ его мнѣнiй, убѣжденiй и вѣрованiй. Г.Гротъ приводитъ мѣста изъ Бѣлинскаго, съ которыми онъ самъ согласенъ и которыми доказываетъ, что большая часть нынѣшнихъ рецензентовъ (преимущественно отличающихся отрицательнымъ направленiемъ) измѣнили мнѣнiямъ, убѣжденiямъ и вѣрованiямъ Бѣлинскаго. Вотъ нѣкоторыя изъ словъ Бѣлинскаго, приведенныхъ г. Гротомъ:
"Какихъ-нибудь сто лѣть прошло съ того времени, когда мы не знали еще грамоты, и вотъ уже мы по справедливости, гордимся могущественными проявленiями необъятной силы народнаго духа въ отдѣльныхъ лицахъ, каковы: Ломоносовъ, Державинъ, Фонъ-Визинъ, Карамзинъ, Крыловъ, Жуковскiй, Батюшковъ, Пушкинъ, Грибоѣдовъ и другiе."
Далѣе о Державинѣ:
"Въ поэзiи Державина явились впервые яркiе вспышки истинной поэзiи, мѣстами даже проблески художественности, какая-то ему одному свойственная оргинальность во взглядѣ на предметы и въ манерѣ выражаться, черты народности, столь неожиданныя и тѣмъ болѣе поразительныя въ то время"…
"Богатырь поэзiи, по своему природному таланту, Державинъ, со стороны содержанiя и формы своей поэзiи, замѣчателенъ и важенъ для насъ, его соотечественниковъ: мы видимъ въ немъ блестящую зарю нашей поэзiи."
Потомъ о Жуковскомъ:
"Неизмѣримъ подвигъ Жуковскаго и велико значенiе его въ русской литературѣ.
"Творенiя Жуковскаго — это цѣлый перiодъ нашей литературы, цѣлый перiодъ нравственнаго развитiя нашего общества. Ихъ можно находить односторонними, но въ этой-то односторонности и заключается необходимость, оправданiе и достоинство ихъ. Съ произведенiями музы Жуковскаго связано нравственное развитiе каждаго изъ насъ
![Избранное](/storage/book-covers/e7/e755b03d153430c312f4f93026c7b34f9b16f43b.jpg)
Издание избранных сочинений известного публициста Геннадия Пискарева вызвано не только возрастающим интересом к его творчеству, но и возрождающейся активной созидательной деятельностью нашего государства.В сборник включена небольшая, но наиболее яркая часть материалов, опубликованных в свое время в популярнейших периодических изданиях – в журналах «Огонек», «Крестьянка», «Сельская новь», «Советский воин», в газетах «Правда», «Сельская жизнь», и других.
![«И дольше века длится век…»](/storage/book-covers/ea/eaa4f44ae8f40cd08dc996c6d2eb3d60c980165b.jpg)
Николай Афанасьевич Сотников (1900–1978) прожил большую и творчески насыщенную жизнь. Издательский редактор, газетный журналист, редактор и киносценарист киностудии «Леннаучфильм», ответственный секретарь Совета по драматургии Союза писателей России – все эти должности обогатили творческий опыт писателя, расширили диапазон его творческих интересов. В жизни ему посчастливилось знать выдающихся деятелей литературы, искусства и науки, поведать о них современным читателям и зрителям.Данный мемориальный сборник представляет из себя как бы книги в одной книге: это документальные повествования о знаменитом французском шансонье Пьере Дегейтере, о династии дрессировщиков Дуровых, о выдающемся учёном Н.
![Крадущие совесть](/storage/book-covers/c1/c11a5512cb2d085a21347ea550316fa939ca0ea5.jpg)
«Спасись сам и вокруг тебя спасутся тысячи», – эта библейская мысль, перерожденная в сознании российского человека в не менее пронзительное утверждение, что на праведнике земля держится, является основным стержнем в материалах предлагаемой книги. Автор, казалось бы, в незамысловатых, в основном житейских историях, говорит о загадочном тайнике человеческой души – совести. Совести – божьем даре и Боге внутри самого человека, что так не просто и так необходимо сохранить, когда правит бал Сатана.
![На сибирскую язву можно наткнуться и в Москве](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Старт в пекло](/storage/book-covers/13/13ef7710bc7a20687c317a01d55b5e25fc1d2a46.jpg)
Природные катастрофы постоянно сопровождали человека и продолжают сопутствовать ему. Обрушившаяся на взбудораженную Россию адская жара нынешнего лета, ураганы, торнадо и потопы, терзающие зеленую нашу планету – неопровержимые подтверждения этому. Но книга писателя Пискарева, свидетельствуя о столь печальных фактах, все же рассказывает главным образом не об этом, а о том, что многим природным катастрофам человек помогает сам. Те же лесные пожары происходят на 90 % по человеческой вине и только 10 % – от молний.
![По острию лезвия. Нравственно-публицистический очерк](/storage/book-covers/83/83926f823cc5b1b541eba098726a532372dcc4f2.jpg)
Добро и зло, грех и добродетель, красота и уродство – антиподы. Но грань между ними в земной человеческой жизни нередко оказывается стёртой. Умение сделать правильный выбор, уйти от греховных соблазнов и обрести духовную свободу в такой ситуации – всё равно, что пройти по острию лезвия. Преодолеть опасный путь и обрести чёткое представление о том, что составляет истинный смысл бытия, – нравственный долг верующего человека.Как исполняют нелёгкое предназначение оказавшиеся в эпицентре вероломных событий времени фигуранты этой книги, и составляет основное содержание её.