Наемник - [9]
В самом начале последней четверти он получил сотрясение мозга. Мы сразу заметили, что с ним что-то не так. Он перестал ориентироваться в игре. Во время общей свалки начал вдруг спрашивать, в какую сторону ему бежать. Нашему квотербеку Дэрилу Макмуллену пришлось рисовать для него схемы на траве, как на песке. После второго замечания за задержку игры наш тренер взял тайм-аут и вызвал нас всех к боковой линии.
– Считай от ста назад! – велел он Вернону.
Вернон не смог.
– Как тебя зовут?
Вернон колебался. Он стоял, зажав шлем под мышкой, в ярком свете прожекторов, и пот струйками стекал по его лицу. Он выплюнул изо рта капу и начал машинально жевать обмотку на пальцах.
– Кто ты?
Мой брат молча моргнул. Совсем плохо. Когда тренер вывел Вернона из игры, я стоял на тридцатиярдовой линии; я поднял голову и посмотрел на трибуну, где сидели наши родители. Они были слишком далеко, чтобы понять, что происходит. Да я и сам не знал. В тот момент моей главной мыслью было: теперь точно проиграем.
Только позже я смог мысленно пересмотреть и заново осмыслить вторую половину игры. Я живо вспомнил по крайней мере одну общую свалку, в которой Вернон вполне мог получить свое сотрясение – я тогда пропустил своего подопечного, а потому бросился на другого игрока и довольно удачно подсек его. В тот самый момент, когда мы оба с ним летели на землю, игра догнала нас сзади – Вернон и группа игроков, вышедших на перехват. Вернон яростно работал ногами, высоко задирая колени. Может, ему удалось бы сбросить преследователей и уйти, если бы на его пути не было меня. Он чуть замедлился и пропустил шаг; доля секунды, но этого оказалось достаточно. Преследователи налетели на Вернона, он врезался в меня, и все мы кучей повалились на землю. Я оказался на самом дне мешанины из рук и ног – спутанного клубка, состоявшего из моего брата и нескольких противников. Я был оглушен и безуспешно пытался вздохнуть. Я ясно помню, какой чистой и белой в свете ярких прожекторов показалась мне меловая линия на траве! И какой зеленой трава!
Омега находится не на том острове, где мы живем, а на другом, маленьком островке, до которого нужно добираться двадцать пять минут на лодке с подвесным мотором. В нашем распоряжении несколько лодок, но мы обычно стараемся ездить вместе – так проще оформлять бесконечные бумажки. Да и налогоплательщикам меньше расходов.
На острове есть причал, построенный флотскими саперами. От причала проложена дорожка к нашему корпусу, рядом расположены бензиновый генератор и солнечные батареи для обеспечения нас электричеством. Дальше на вершине холма, на естественной плоскости, оборудована вертолетная площадка. От нечего делать мы много раз подкрашивали на ней круги. Разметка буквально сияет, зато асфальт от резких колебаний температуры весь вспучился и раскрошился, как засохшее печенье. Придется в ближайшее время снова вызывать рабочих.
Охрана заключенных – не наша забота; этим занимаются троглы. Тот факт, что Омега – остров, сильно облегчает им задачу. Здесь не увидишь никаких заборов, укреплений или спиралей из колючей проволоки. Бежать отсюда можно только вплавь, и то не получится. Заключенные поднимаются на поверхность только надежно связанными и в ножных кандалах.
Джамал, как самый младший в нашей иерархии, не водит катер. За рулем всегда или Берти, или я. У меня, как правило, лодка идет быстрее. Не потому, что я так спешу на службу, просто мне очень нравится, как катер реагирует на резкую подачу газа. Его мощный двигатель начинает реветь, корпус наполовину поднимается из воды. Иногда, если волна подходящая, катер на мгновение целиком зависает в воздухе. Можно сказать, на работу я скольжу по верхушкам волн.
– Отличная рубашка! – кричит Берти Джамалу.
Джамал в ответ кивает, ему не хочется перекрикивать двигатель. Он редко улыбается, потому что носит пластинки для выравнивания зубов. Спешит воспользоваться преимуществами медицинской страховки. Сегодня наш переводчик красуется в новых солнечных очках с футуристической полусферической оправой, как будто сошедших с экрана одного из его любимых фильмов с Кларком Херстоном. Я уже потерял счет солнечным очкам Джамала. Обувь на нем тоже новая – отделанные шнуром туфли для яхтсменов. Джамал – главный модник в наших краях.
![Утечка мозгов](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вид с балкона](/storage/book-covers/f9/f9f86891f9c9d1cb564627a25bcb4d2ba80c1ac0.jpg)
В романе, посвященном сегодняшним проблемам и противоречиям итальянской действительности, ярко, в психологически интересной форме разоблачается мир хищничества и утверждается неизбежность нравственного разложения личности в условиях современного капиталистического общества. Прямым порождением этого общества является терроризм в его нынешних формах.
![Кобра](/storage/book-covers/82/82684fc37bcf9edd76dbdad7fb09bf85e66ed18d.jpg)
Буквально на ощупь вынуждены Алекс Брюс, офицер уголовной полиции Парижа, и его верная спутница Мартина Левин отыскивать следы таинственной и не знающей жалости Кобры, изобретательно и неуклонно уничтожающей своих врагов. Близкие загадочной Кобры, не догадываясь, что змея затаилась среди них, пытаются обнаружить ее в других местах, сметая все на своем пути… И никому из идущих по следу Кобры не приходит в голову, что след ведет к истории разбитой любви, предательства и… научного открытия.
![Атака седьмого авианосца](/storage/book-covers/e0/e0a993a2226406e4dfa13bd585880b0e7b9dcae3.jpg)
Обладающие колоссальными денежными ресурсами лидеры нефтедобывающих стран Ближнего Востока не жалеют средств для закупки боевых самолетов и кораблей. В огонь войны за мировое господство они бросают все новые и новые силы. Летчикам террористов обещана щедрая плата за каждый боевой вылет и выполненное задание. Экипаж «Йонаги», японского авианосца с фантастическим судьбой, противопоставил ярости фанатиков и «грязным» деньгам наемников преданность долгу и нормам самурайского кодекса чести.