Начало всех начал - [19]

— Для культурных мероприятий предоставляю для вас пока пустующий ангар-зернохранилище. Думаю, он вам понравится. Главное: мне остаться довольным вашей работой, а вам — своей зарплатой, как и в прошлом году. Здесь я вижу многих, кто уже был у нас. Желаю хорошо потрудиться и прекрасно отдохнуть, — закончил приветственную речь наш кормилец. Все захлопали.

— Разрешите сезон «Лето — лето» считать открытым! — подвёл итог командир.

Стемнело. Все собрались у костра. Выяснилось, что у многих ребят гитары и безграничный творческий потенциал. Каждый жаждал блеснуть эрудицией, потом решили сочинить первую песню. Никто не остался безучастным, каждая новая рифма валила всех с ног. Смеялись до колик в животе. Первые летние вечера, запах жасмина, цветущего луга вдоль берега речки, и свобода! К часу ночи своей песни так и не сложилось, заорали хором всем знакомую: Сидели мы у речки у Вонючки…

Серёжа сидел поодаль, за спинами ребят, и я могла незаметно наблюдать за ним. Пламя костра освещало любимое лицо. Вдруг он повернул голову, встретился со мной глазами, как-то беззащитно улыбнулся, встал и, подмигнув мне, провозгласил:

— И это будущие учителя. Какой позор! — но тут же, не выдержав менторского тона, рассмеялся вместе со всеми. — Лучше бы гимн сочинили для каждого отряда.

— Серёга, будь проще. Спой нам лучше свою любимую, — раздались голоса.

— Нет, я уж прозой скажу вам простые слова. Дети, пора спать! Завтра сбор в семь часов. За час я должен предъявить отрядам конкретные графики работ и развезти по объектам. Уж не взыщите, господа студенты, примите как осознанную необходимость. Работа договорная: сколько сделаете — столько и получите. Надеюсь, я не ошибся в вас, когда брал в стройотряд.

Все стали потихоньку расходиться. День был перенасыщен впечатлениями, и, действительно, пора было спать.

Засыпая, я долго удерживала в памяти беззащитный взгляд Сергея. Откуда у самоуверенного и сильного ковбоя высветилась такая, прямо сказать, «неприличность»? Он улыбнулся мне, пело сердце. Ночью снился Оцеола с лицом Байрона и пионерским горном. Он поднёс его к губам, горн запел человеческим голосом: «Я люблю тебя!» Проснулась я совершенно счастливой. Все уже встали.

— Доброе утро, соня, — пропела Маша.

— Утро добрым не бывает, — потягиваясь, ответила я.

— Ой, ой! Мышь! — вдруг завизжала она и прыгнула ко мне на постель.

— Поймай мыша и ешь, не спеша! — голосом диктора провозгласила я. — Что-то спросонья рифмой поносит…

— Женька, не тошни меня с утра, — заныла Маша.

— Маша, ты — чистая Одесса, пахнешь морем и смехом.

— Благодарю, хотя стилистика хромает. Духи, что ли, такие: «Море смеха»?

— Женя, тебя Лорд вызывает, — сообщила девушка, пришедшая с улицы.

— Я уже успела искупаться и зайти в контору, а вы всё спите.

— А кто это Лорд? Собака?

— Тебя что, поднять подняли, а разбудить забыли? Сказал: «мигом!»

Сердце моё заколотилось: может, сон в руку? Перепрыгивая через лужи (оказывается, прошёл ночной дождь), я побежала в контору. Там матерился Колобок. Перед ним, опустив глаза, стояли два рослых мужика с помятыми мордами. Совковое прошлое благополучно перекочевало в капиталистическое настоящее. Знакомая картина.

— Кто будет распахивать картошку, мать вашу? Сейчас студент с кочергой попрёть…

Мужики что-то пытались объяснить.

— Меня не волнует причина, растуды вашу качель!

Рядом, еле сдерживая смех, сидел Сергей.

— С наступившим вас похмельем, господа мужики. Не перепились ещё богатыри на Руси-матушке! — приветствовала я присутствующих.

Все уставились на меня. Колобок побагровел. Открыл рот и … сказал вдруг совершенно спокойным голосом:

— Не суй взнос не в своё дело, — и добавил, глядя на трактористов: — Прошу, ребята, не передавите никого. И чтоб как… — он не договорил и, косо посмотрев на меня, обратился к Сергею: — Вот эту красавицу и возьми на место Раи.

— Кто такая Рая и зачем мне её место? — заволновалась я.

— Спокойно, Женя, я Тимур! Рая ушла в декрет. Работала учётчицей. Помнишь, у Ленина: учёт и контроль? Это ещё не всё…

Сергея перебил Колобок:

— Ну, я поехал в банк, а вы тут разбирайтесь: кто учёт, а кто контроль. Вечером проеду по объектам сам, посмотрю, кого ты привёз мне на этот раз, — и как-то боком, стараясь не задеть стулья, вышел.

— И покатился Колобок дальше, — прокомментировала я его уход.

— Доведёт тебя язык до киллера, Женя, Женечка. Да! А где твоя Катюша, твоя вторая половина? Без неё ты смотришься как-то однобоко.

— Во-первых, не Катюша, а Оля. Во-вторых, — грустно сказала я, — она далеко, за морем-океаном, и учитывать она будет не человеко-часы, а трупы падающих к её ногам поклонников по всему миру.

— Грусть вам не к лицу. Вы теперь начальник учётного отдела, художник-оформитель, редактор газеты и массовик-затейник. Оговорился, извини: главный режиссёр театра на колёсах. Выше нос, девушка, вас ждут великие дела. Очень на тебя надеюсь. Поточишь свой язычок о чьи-то косточки.

— И всё это на плечи одной бедной девушке?! — возмутилась я.

— Ну, тогда вперёд с тяпочкой… Зарывай талант в грядочки!

— Согласна, согласна, — поспешила я с ответом. — И вас, сэр, на рифмы потянуло?