На чужбине, 1923-1934 - [101]
Уж как кто хочет понимать все это, я его понимаю за сознательную подлость и протестую перед всем революционным миром лишь как против таковой. Протестую я против всего этого открыто по следующим мотивам. Во-первых, Волин сознательно подменивает сущность дела второстепенными вопросами, стараясь, таким образом, запутать самое дело. Во-вторых, объяснение второстепенных вопросов он строит на недопустимых, лживых выдумках, которые, мои, не подлежащие никакому оспариванию данные в корне уничтожают. И, в-третьих, я знаю, что наши враги - большевики располагают убийственными данными против этих выдумок Волина. А т.е., большевики имеют у себя и «дело» Волина, и его мандат-удостоверение за моей подписью и точные данные о дате на нем, точные данные о днях и месяцах, когда Волин был ими арестован. Наконец, когда повстанческая армия махновцев и части красных армий встретились в декабре м. 1919 г. Под городом Александровском и т. д. Большевики, имея все эти данные в своих руках и прочтя это иезуитское «разъяснение» Волина, легко заметят в нем всю ложь и наглость Волина, которые он с таким лицемерием развивает вместо истинных фактов, рассчитывая очевидно, на наивность одних и глупость других из своих благожелателей. И большевики используют и эту ложь и наглость вместе с ничтожеством самого Волина, против русских и украинских анархистов, там, где анархисты выступают и говорят им - большевикам - открыто об их сознательных преступлениях против революции, против революционных организаций тружеников села и города и преследуемых ими идей...
Правда, мне могут сказать товарищи, что протест мой несколько слабоват, благодаря тому, что под ним нет подписей «влиятельных» лиц. Но подписи ничьи здесь и не нужны. В самом деле, нельзя же вербовать людей для подписи с сентиментально-соглашательскими чувствами и, тем более, нельзя собирать подписи людей, сомнительных или с действительно - тусклой революционной совестью, которым ничего не стоило бы сегодня подписаться, а завтра делать закулисные выпады против того, что подписали...
Поступки, против которых я протестую, так ясны и понятны для каждого, желающего искренно и честно вникнуть в их позорную сущность, что звать кого бы то ни было к поддержке моего протеста против этих поступков, да еще самому, значит не отдавать себе отчета в глубине оснований этого протеста и не верить, что ложь Волина скоро ли, поздно ли будет вскрыта до конца документами, сомневаться в которых никому не придется. И тогда для всех станет ясно, почему он так нагл в своем ложном утверждении, что документ - удостоверение, выданное ему штабом повстанческой армии и подписанное мною, датированы 29 декабря 1919 г.
Далее. В том же своем позорно-лживом «разъяснении» Волин говорит, что я давно нападаю на него.
«Отвечая Кубанину, Махно, к сожалению, пользуется этим случаем для того, - говорит Волин, - чтобы, между прочим, свести некоторые личные счеты со мной... »
Здесь Волин вновь лжет. В своем ответе Кубанину я и не упомянул бы его имени, если бы в книге Кубанина не было ссылок на Волинское «дело» и «показания»... Но то обстоятельство, что в книге Кубанина авторитету Волинского мнения о контрразведке армии повстанцев махновцев уделено известное внимание, заставило меня остановить на нем и свое и товарищей внимание, что я и сделал в своем ответе Кубанину.
А ниже Волин подчеркивает: «отчуждение между Махно и мною возникло, в значительной степени, благодаря личным чертам характера и умонастроения Махно: недоброжелательному отношению его к интеллигенции и т. д.»...
И здесь Волин, не стыдясь, как подобает людям его типа, лжет. Все годы моей революционной деятельности я ценил и ценю подлинных интеллигентов, особенно в наших анархических рядах. И ненавижу я лишь негодяев из них. А таковых различать я могу. Долгий опыт моей революционной деятельности в самой гуще трудовых масс, куда интеллигенты часто заглядывают, но не всегда и не все из них остаются до конца преданы этим массам в их борьбе, научил меня их понимать и различать...
И не из-за личной неприязни я отвернулся от Волина. Никогда я не делал никаких попыток, чтоб сводить с ним какие-то личные счеты. От известного времени, после встречи с ним здесь за границей, я его просто не считаю товарищем, а это - я думаю - революционера обязывает не иметь никаких счетов с тем, кого не считаешь товарищем... Волин все это отлично знает, и я удивляюсь, как он мог делать в своем разъяснении заметки, утверждающего смысла о существовании каких-то личных счетов у меня с ним. Стоило ему прочесть лишний раз мое письмо к нему от 7-го августа 1926 года и честно, хотя бы с самим собой, поразмыслить, о чем он должен был бы, по-моему, поразмыслить раньше, чем писать ложь о моих попытках свести с ним личные счеты. Это письмо ему подсказало бы, как раз обратное. Но он этого не сделал и потому залез и в этом вопросе в пучину лжи.
Что же касается заключительных Волинских вопросов, то я могу лишь сказать, что большинство их них глупые вопросы. Волину отлично должно быть известно, что, если бы он проявил себя в рядах революционного повстанчества таким, каким он проявил себя здесь на эмиграции, то он ни одного лишнего дня не задержался бы в этом движении. Он был бы выброшен из него, потому что крестьянско-анархический авангард в повстанчестве лукаво-лживых людей не только что ненавидел, но и преследовал их. Особенно преследовал бы этот авангард Волина, который им был освобожден из-под ареста в августе м. 1919 г. и добровольно остался в повстанческом движении, помогая ему кое в чем, кстати, отметить, около 4-х месяцев, а не погода, как это он, Волин, сознательно ложно подчеркнул на 1-й же странице своего «разъяснения».
![Азбука анархиста](/storage/book-covers/29/294b66630bc66cad90863d662376fea1d7ad20bb.jpg)
Фигура анархиста Нестора Махно (1889–1934) противоречива и неоднозначна. Батрак, рабочий, арестованный и сосланный за участие в революции 1905 года, организатор «Революционной повстанческой партии Украины», воевавшей и против войск Деникина и Врангеля, политик, на совести которого немало жестоких дел, человек мятущийся, многого так и не понявший, таким предстает Махно в своих воспоминаниях.Книга представляет интерес для широких кругов читателей.
![Русская революция на Украине](/storage/book-covers/92/929ae8af97d831426f933d8fcb556672cc0eda72.jpg)
Фигура анархиста Нестора Махно (1889 — 1934) противоречива и неоднозначна. Батрак, рабочий, арестованный и сосланный за участие в революции 1905 года, организатор «Революционной повстанческой партии Украины», воевавшей и против войск Деникина и Врангеля, политик, на совести которого немало жестоких дел, человек мятущийся, многого так и не понявший, таким предстает Махно в своих воспоминаниях.
![Воспоминания](/storage/book-covers/70/7068d9ca485b627b1a2d6c4bf113ee364910e98d.jpg)
Фигура анархиста Нестора Махно (1889–1934) противоречива и неоднозначна. Батрак, рабочий, арестованный и сосланный за участие в революции 1905 года, организатор «Революционной повстанческой партии Украины», воевавшей и против войск Деникина и Врангеля, политик, на совести которого немало жестоких дел, человек мятущийся, многого так и не понявший, таким предстает Махно в своих воспоминаниях.Книга представляет интерес для широких кругов читателей.
![Под ударами контрреволюции](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![украинская революция](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Рубикон Теодора Рузвельта](/storage/book-covers/bd/bd0f3d95e8b98b22d701e557501978075ecbffaf.jpg)
Книга «Рубикон Теодора Рузвельта» — биография одного из самых ярких политиков за вся историю Соединенных Штатов. Известный натуралист и литератор, путешественник, ковбой и шериф, первый американский лауреат Нобелевской премии и 26-й президент США Теодор Рузвельт во все времена вызывал полярные оценки. Его боготворили, называли «Королем Тедди» и ненавидели как выскочку и радикала. Книга рассказывает о политических коллизиях рубежа XIX и XX веков и непростых русско-американских отношениях того времени. Книга рассчитана на широкий круг читателей. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Полпред Назир Тюрякулов](/storage/book-covers/44/440c71166afe88166ed3155a673586c4abe214e5.jpg)
Многогранная дипломатическая деятельность Назира Тюрякулова — полпреда СССР в Королевстве Саудовская Аравия в 1928–1936 годах — оставалась долгие годы малоизвестной для широкой общественности. Книга доктора политических наук Т. А. Мансурова на основе богатого историко-документального материала раскрывает многие интересные факты борьбы Советского Союза за укрепление своих позиций на Аравийском полуострове в 20-30-е годы XX столетия и яркую роль в ней советского полпреда Тюрякулова — талантливого государственного деятеля, публициста и дипломата, вся жизнь которого была посвящена благородному служению своему народу. Автор на протяжении многих лет подробно изучал деятельность Назира Тюрякулова, используя документы Архива внешней политики РФ и других центральных архивов в Москве.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Что память сохранила. Воспоминания](/storage/book-covers/65/65ab893f4f8dc3db2eafb918352227fb2e7d7d11.jpg)
В книге воспоминаний заслуженного деятеля науки РФ, почетного профессора СПбГУ Л. И. Селезнева рассказывается о его довоенном и блокадном детстве, первой любви, дипломатической работе и службе в университете. За кратким повествованием, в котором отражены наиболее яркие страницы личной жизни, ощутимо дыхание целой страны, ее забот при Сталине, Хрущеве, Брежневе… Книга адресована широкому кругу читателей.
![Лу Саломе](/storage/book-covers/4a/4ac73f40527f9cd2a79c0d29e7302a5b5776d64a.jpg)
Книга посвящена жизни и творчеству российской соотечественницы Луизы Андреас-Саломе (Лу Саломе), выдающегося деятеля культурной жизни Европы конца 19-го и начала 20-го века — философа, писателя, эссеиста, психоаналитика, врача-психотерапевта. Лу Саломе родилась в России, в Санкт-Петербурге. Отец — русский дворянин, генерал, тайный советник. В 19 лет она поступила в Цюрихский университет, так как в России женщин в университеты не принимали. Продолжала образование в Риме. Круг её интересов широк, а работоспособность феноменальна.