Музыка дождя - [4]

Репортеры преследовали Эмили, но она скрывалась от них. Собравшись с силами, Эмили сделала заявление, в котором говорилось, что они с Шепом были разведены, она не является его официальной вдовой и ей нечего больше сказать. Зная, что родители Шепа никогда не одобряли его женитьбы, Эмили уехала из Вашингтона, даже не повидавшись с ними.

Эмили оглядела комнату. Казалось, между сегодняшним днем и памятью о браке с Шепом лежала целая вечность.

Она купила этот дом на побережье Калифорнии на деньги, которые заработала своими эскизами. Шеп всегда настаивал на том, чтобы эти деньги принадлежали только ей, и она не тратила их, пока они жили вместе, потому что он оплачивал все семейные расходы.

Эмили снова взяла девичью фамилию и начала восстанавливать свою разбитую жизнь и разрушенные мечты. Даже Мэрили, которой она полностью доверяла, не знала, кем была Эмили на самом деле. Только Клер, ее агент, знала, что Эмили Тайсон была на самом деле Эмили Тайсон-Темплтон.

Эмили закрыла лицо дрожащими руками, а потом опустила их на живот и почувствовала, как ребенок зашевелился под ее ладонью.

Шеп поставил стакан на стойку бара и, нахмурившись, обернулся к своим родителям. Горящее в камине пламя хорошо освещало его крупное тело, заставляя блестеть половинку золотой монетки, висевшей на цепочке на его шее. Отец вернул Шепу цепочку сразу по возвращении, и он немедленно надел ее.

– То есть как это вы понятия не имеете, где Эмили? – Шеп почти кричал, не в силах сдерживаться.

– Шеп, дорогой, пожалуйста, успокойся, – сказала Маргарет Темплтон. – Ты устал с дороги. У тебя был тяжелый день – перелет, врачи, правительственные чиновники. Тебе необходимо отдохнуть. Вчера, когда мы встречали тебя, ты не хромал, а теперь припадаешь на больную ногу. Ты должен поберечь себя. Нам впервые представилась возможность побыть с тобой наедине. Почему мы не можем просто расслабиться и пообщаться, прежде чем отправимся спать.

– Нет, мама, – твердо сказал Шеп. – Мы не можем расслабиться. Я хочу знать, где Эмили.

– Дорогой, она развелась с тобой, – напомнила сыну Маргарет.

– Я знаю это. Бумаги успели дойти до меня до того, как я попал в плен. Но вы, кажется, не понимаете, что я никогда не соглашался на этот развод. Что касается меня, я по-прежнему считаю Эмили своей женой.

– Юридически это не так, – сказала Маргарет. – Время упущено. Ты не мог своевременно оспорить решение, поэтому развод вступил в силу.

– Меня не волнует, как там обстоят дела юридически, – еще громче произнес Шеп. – В моих мыслях, в моем сердце она моя жена, и я люблю ее. Я собираюсь найти ее и исправить возникшее между нами недоразумение.

Маргарет покачала головой.

– Это глупо. Совершенно очевидно, что Эмили не любит тебя больше.

– Нет, любит, – спокойно возразил Шеп, усаживаясь в кожаное кресло перед камином и потирая правое бедро. – Я знаю, что любит.

– Я согласен с тобой, – вступил в разговор сенатор Темплтон, опускаясь в точно такое же кресло напротив сына. – Тот факт, что Эмили довела до конца дело о разводе, вместо того чтобы предъявить претензии на твое наследство, говорит о многом.

– Она развелась с нашим сыном, Шеперд, – раздраженно напомнила Маргарет, откинувшись на спинку стула. – И не стоит забывать об этом. Когда женщина любит мужчину, она не разрывает брак с ним.

– Разрывает, – произнес Шеп, глядя на языки пламени. – Разрывает, если одной любви оказалось недостаточно и брак не принес ей ничего, кроме душевной боли. Поверьте мне. У меня было в распоряжении несколько месяцев, чтобы подумать об этом, и я сумел посмотреть на все глазами Эмили. Я был плохим мужем. Ей пришлось развестись со мной, потому что у нее не было другого выхода.

– Но это же абсурд, – поморщилась Маргарет, расправляя юбку своего шелкового платья.

Откинувшись на спинку кресла, Шеп тяжело вздохнул.

– Нет, это не абсурд, мама. Нет ничего абсурдного в том, чтобы сделать то, что необходимо, чтобы выжить. Эта еще одна вещь, которую я понял за последние месяцы.

Маргарет неодобрительно зацокала языком.

– Не может быть никакого сравнения, Шеп, – сказала она, – между положением Эмили и тем, что тебе пришлось пережить в джунглях.

– Ад имеет много форм, Маргарет, – возразил жене сенатор. – И некоторые из них мы создаем себе и окружающим сами. Эмили всегда было неуютно с нами. Мы не дали ей почувствовать себя желанной в нашей семье. У меня тоже было много месяцев, чтобы подумать. Мы поверили в то, что наш сын мертв, но мы потеряли также дочь, которую могли бы обрести в лице Эмили. Мы даже не связались с ней, когда получили извещение о смерти Шепа. Мы – социальные снобы, моя дорогая, пора это признать. Родители Эмили были простыми фермерами. Они погибли, когда девочке было четырнадцать лет, и с тех пор она скиталась по приютам. Ну да, какая ужасная биография для жены сына сенатора Темплтона. Как ужасно, что у Эмили не голубая, а обычная, красная кровь.

Шеп поднял голову и поглядел на отца, не в силах скрыть своего изумления.

– Я не верю своим ушам, отец.

– Конечно, сожаления мои запоздали, – сказал сенатор. – Думая, что ты мертв, сынок, я заглянул поглубже внутрь себя и поразмыслил над тем, кто я есть. Не могу сказать, что мне очень понравилось то, что я обнаружил.