Мозг Кеннеди - [16]

Шрифт
Интервал

— Как получилось, что девушка по имени Назрин говорит без акцента?

— Я родилась в аэропорту, в Арланде. Мы просидели там два дня, ожидая, когда нас отправят в какой-нибудь лагерь для беженцев. Мама родила меня на полу возле паспортного контроля. Все произошло очень быстро. Я родилась там, где, собственно, начинается Швеция. Ни у мамы, ни у папы паспортов не было. А я, родившаяся там, на полу, сразу получила шведское гражданство. Один из полицейских, работавших тогда на паспортном контроле, по-прежнему иногда звонит.

— Как ты познакомилась с Хенриком?

— В автобусе. Мы сидели рядом. Он вдруг засмеялся и показал на надпись, сделанную тушью на стенке автобуса. Я не нашла в ней ничего смешного.

— Что там было написано?

— Не помню. Потом он как-то зашел ко мне на работу. Я стоматологическая медсестра. Хенрик засунул себе в рот вату и сказал, что у него болит зуб.


Назрин повесила пальто на вешалку. Глядя на нее, Луиза представила себе, как она выглядит голой в постели с Хенриком.

Она протянула ладонь через стол и сжала руку Назрин.

— Ты должна кое-что знать. Я была в Греции. Ты — здесь. Что-нибудь случилось? Он изменился?

— Он был веселый, гораздо веселее, чем когда-либо в последнее время. Никогда не видела его в таком приподнятом настроении.

— Что произошло?

— Не знаю.


Луиза поняла, что Назрин говорит правду. Это как делать раскопки в зыбком наносном грунте. Даже опытный археолог не всегда сразу замечает, что добрался до нового слоя почвы. Можно долго копаться в руинах, оставшихся после землетрясения, и только потом догадаться, что это такое.

— Когда ты заметила в нем эту радость?

Ответ изумил ее.

— Когда он вернулся из поездки.

— Поездки куда?

— Не знаю.

— Он не говорил, куда ездит?

— Не всегда. В этот раз не сказал ничего. Я встречала его в аэропорту. Он прилетел из Франкфурта. Издалека. Но побывал где-то очень далеко, где — не знаю.


Луизу пронзила боль, словно внезапно заныл зуб. Хенрик, как и она сама, совершил промежуточную посадку во Франкфурте. Она прилетела из Афин. Откуда же нырнул в облака его самолет?

— Но что-то он должен был сказать. Что-то ты наверняка заметила. Он загорел? Привез тебе какие-нибудь подарки?

— Он ничего не сказал. А загорелый был практически всегда. И вернулся явно в лучшем настроении, чем перед отъездом. Подарков он мне никогда не дарил.

— Сколько он отсутствовал?

— Три недели.

— И не сказал, где был?

— Нет.

— Когда состоялась поездка?

— Около двух месяцев назад.

— Он не объяснил, почему ничего не говорит?

— Он говорил о своей маленькой тайне.

— Так и сказал?

— Именно так.

— И ничего тебе не привез?

— Я же сказала. Он никогда не покупал мне подарков. Зато писал стихи.

— О чем?

— О тьме.

Луиза с удивлением посмотрела на Назрин.

— Он дарил тебе стихи о тьме, написанные во время поездки?

— Всего было семь стихов, он писал по одному каждые три дня поездки. В них говорилось о странных людях, которые живут в вечной тьме. О людях, переставших искать выход.

— Звучит мрачновато.

— Они были ужасные.

— Ты их сохранила?

— Он велел их сжечь после прочтения.

— Почему?

— Я тоже спросила. Он ответил, что они больше не нужны.

— Так бывало часто? Что он просил сжечь написанное?

— Никогда. Только в этот раз.

— Он когда-нибудь говорил с тобой об исчезнувшем мозге?

Назрин взглянула на нее с недоумением.

— В шестьдесят третьем году в Далласе убили Джона Кеннеди. После патологоанатомического обследования его мозг исчез.

Назрин покачала головой.

— Я не понимаю, о чем ты. В шестьдесят третьем я еще не родилась.

— Но ты же слышала про президента Кеннеди?

— Кое-что слышала.

— Хенрик никогда о нем не говорил?

— С какой стати?

— Просто любопытно. Я нашла здесь множество бумаг о нем. И об исчезнувшем мозге.

— С чего бы Хенрику интересоваться этим?

— Не знаю. Но мне кажется, это важно.


Хлопнула створка почтовой щели. Обе вздрогнули. Назрин пошла в прихожую и вернулась с рекламными предложениями о скидках на карбонад и компьютеры. Положила рекламу на кухонный стол, но сама садиться не стала.

— Я не могу здесь больше оставаться. Я чувствую, что задыхаюсь.

Она разрыдалась. Луиза встала, обняла ее.

— Что прекратилось? — спросила она, когда Назрин успокоилась. — Когда любовь переросла в дружбу?

— Только для него. Я по-прежнему любила его. Надеялась, что все вернется.

— Откуда у него возникло это радостное настроение? Из-за другой женщины?

Назрин не замешкалась с ответом. Луиза поняла, что девушка сама не раз задавала себе этот вопрос.

— Другой женщины не было.

— Помоги мне понять. Ты видела его иначе. Для меня он был сыном. Своих детей видишь не вполне отчетливо. Всегда примешиваются надежды или тревоги, которые искажают картину.

Назрин снова села. Луиза заметила, как ее взгляд мечется по стене кухни, точно ища точку опоры.

— Возможно, я неудачно выразилась, — сказала Назрин. — Возможно, мне следовало говорить не о внезапно возникшей радости, а о неожиданно улетучившейся грусти.

— Хенрик никогда не грустил.

— Может, он просто тебе этого не показывал? Ты же сама сказала. Перед кем ребенок предстает совершенно отчетливо? Не перед родителями. Когда я встретила Хенрика в том автобусе, он смеялся. Но Хенрик, которого я успела узнать, был глубоко серьезным человеком. Как я. Он смотрел на мир как на растущее бедствие, движущееся к окончательной катастрофе. С возмущением говорил о бедности. Пытался дать волю гневу, но ему всегда было легче предаваться грусти. По-моему, он был слишком слабым. Или же я так и не сумела разглядеть его до конца. Я считала его неудавшимся идеалистом. Но, может статься, истина в ином. Он строил планы, хотел сопротивляться. Помню, однажды за этим столом — он сидел там, где сидишь ты, — он сказал, что каждый человек должен быть собственным движением сопротивления. Нельзя ждать других. Этот чудовищный мир требует, чтобы каждый из нас внес посильный вклад. Когда начинается пожар, никто не спрашивает, откуда берется вода. Пламя надо гасить. Помню, я тогда подумала, что патетикой он порой напоминает священника. Может, все священники — романтики? Иногда я уставала от его серьезности, его грусть была как стена, о которую я билась. Он был из тех усовершенствователей мира, кому больше всего жалко самих себя. Но за стеной скрывалась иная серьезность, от этого я не могла отмахнуться. Серьезность, грусть — неудачные проявления гнева. Как только он начинал злиться, то становился похож на маленького испуганного ребенка. Но после возвращения из поездки все изменилось.


Еще от автора Хеннинг Манкелль
Убийца без лица

Первый роман цикла о полицейском следователе Курте Валландере открывается мрачной картиной: зимней ночью в маленькой деревушке зверски убит старик фермер, на шее его жены затянута удавка. Последним словом умирающей женщины было «иностранный». До поры для полиции это слово будет оставаться единственной зацепкой. А тем временем оно же, попав в прессу, провоцирует новое жестокое убийство — теперь уже в лагере для беженцев. Кто его совершил? Кому и зачем понадобилось убивать беззащитных стариков? И правда ли, что в этом деле имеется иностранный след? Валландеру и его коллегам предстоит проверить и отбросить немало версий, прежде чем убийца обретет наконец лицо.


Пирамида

Не каждый день в шведской глубинке падают самолеты. А тут еще выясняется, что самолет этот официально не существует и в нем обнаружены два трупа. Инспектору Валландеру и без того не дают покоя собственные проблемы. Но когда оказывается, что авиакатастрофа связана с двумя другими странными преступлениями, он окончательно лишается сна.


Перед заморозками

Лидер религиозной секты а Гайане провоцирует массовое самоубийство. Ему удается убить самого себя и всех своих последователей, кроме одного. Позже в лесу в Истаде полицейские обнаруживают отсеченную голову и кисти рук со сцепленными словно в молитве пальцами. Рядом они находят Библию, все страницы которой испещрены поправками. Взявшись за расследование этого преступления, Линда Валландер, дочь известного полицейского Курта Валландера, вступает в борьбу с группой религиозных фанатиков, возомнивших себя творцами Божьей воли на земле.


Ищейки в Риге

Когда к побережью близ городка Истад прибивает спасательный плот без опознавательных знаков и с двумя трупами на борту, комиссар полиции Курт Валландер еще не знает, что это — первое звено в цепи загадочных происшествий и международных осложнений. Эта цепь приведет шведского полицейского на мрачные улицы Риги 1991 года и сделает непосредственным участником исторической драмы — со слежкой и погонями, убийствами и поиском пропавшей папки с компроматом. А кроме того, закончив свое второе расследование, Валландер вдруг обнаружит, что не на шутку влюбился.


Неугомонный

Зимним днем во время ежедневной прогулки в лесу бесследно исчезает пенсионер, в прошлом морской офицер высокого ранга, Хокан фон Энке, а следом — его жена. Для шестидесятилетнего комиссара полиции Курта Валландера это дело оказывается еще и личным: пропавшие — свекор и свекровь его дочери Линды, дед и бабка ее маленькой дочки. Запутанные нити, похоже, ведут в прошлое, в эпоху холодной войны. Кажется, неугомонный комиссар вплотную подобрался к шпионской тайне. Тем временем на него самого надвигается непредвиденная опасность.


На шаг сзади

Летней ночью накануне Иванова дня в Хагестадском национальном парке собирается группа молодежи. Две девушки и парень, нарядившиеся в костюмы восемнадцатого века, пьют вино и распевают старинные застольные песни. В разгар веселья кто-то методично расстреливает из-за кустов всех троих. Трупы молодых людей бесследно исчезают, а через два месяца вдруг обнаруживаются на месте убийства. Что это – выходка сумасшедшего или хладнокровный вызов, брошенный полиции, которая не в состоянии раскрыть преступление?


Рекомендуем почитать
Заключенный 489

На острове с тюрьмой для худших преступников в мире, новый заключенный посажен на электрический стул. После многократных попыток и потери энергии на всем острове, заключенный наконец мертв. Его хоронят на тюремном кладбище под табличкой с номером 489. После похорон, происходит сильный шторм и один из сотрудников пропадает без вести. Персонал ищет своего потерянного товарища и обнаруживает, что могила 489 раскопана, а тело исчезло. Столкнувшись с неизвестной угрозой, они должны сражаться за свою жизнь.


Дебажить Жизнь

В 1992 году я случайно обнаружил, что десятилетний сын моего знакомого обладает совершенно невероятными способностями. На протяжении многих лет я пытался узнать о нем больше и найти объяснение этой аномалии.И вот, перед вами – эта история.Тяжело подобрать слова, чтобы ее описать.Фантастическая.Загадочная.Необъяснимая.Эта история ставит под сомнение всё, что современная наука знает о человеке, жизни и времени.Вы, наверное, спросите, о чём же конкретно речь? Извините, но если я скажу ещё хотя бы одно слово, вы не сможете вместе со мной пройти тот путь, который я прошёл за эти годы.


Поденка

Джеймс Хэйзел – ярчайший представитель молодого поколения авторов британского триллера. Ему удалось вдохнуть новую жизнь в этот жанр, сплавив его с детальным расследованием тайн недавней истории. Массовые преступления минувших дней неожиданно и жутко воскресают в современности… Адвокат Чарли Прист стал жертвой нападения в собственном доме. Угрожая в буквальном смысле высверлить ему глаза, преступник требовал отдать то, чего у Чарли не было и быть не могло. Непрошеному гостю пришлось уйти ни с чем – а вскоре его обнаружили посаженным на кол.


Постарайся не дышать

Журналистка-фрилансер Алекс Дейл получает задание написать статью о людях в состоянии длительной комы. Ее особый интерес привлекает история пациентки, находящейся на излечении в больнице городка Танбридж-Уэллс. Полтора десятка лет назад Эми Стивенсон, тогда пятнадцатилетняя школьница, стала жертвой жестокого нападения. Преступника так и не нашли. Говорить Эми не может, но врачи полагают, что она все слышит и понимает. Алекс – сверстница Эми. Она выросла в соседнем городке и не забыла о кошмарном происшествии, в свое время потрясшем всю округу.


Добро пожаловать в Цирк

Цирк – удивительное место, но что мы о нём знаем? Ровным счётом ничего. Екатерине повезло оказаться в одном из самых загадочных цирков страны. Интересно? Может быть. А если артисты цирка начнут погибать? Ещё интересней? А что будет, если сама девушка не совсем обычный человек и обладает силой, за которой охотятся? Страшно? Ну, тогда Добро пожаловать в цирк!


Интроверт. Врага уничтожить

Твоя планета захвачена чужими. Они сделали из людей зомби, а тебя и горстку повстанцев загнали в подземный бункер, как крыс. В небе уже не видно солнца от вражеских кораблей, а они всё прибывают. Совсем скоро твоя родная планета превратится в колонию, и люди будут безжалостно стёрты с её лица. Что сделаешь ты, чтобы остановить этот кошмар? Продолжение фантастической саги «Интроверт».


Леопард

В Осло обнаружены трупы двух молодых женщин, умерщвленных с помощью неизвестного орудия. Безжалостный убийца подкрадывается к своим жертвам бесшумно, как леопард, отнимая у них жизнь с изощренной жестокостью. Следствие топчется на месте, и Харри Холе вызывают из бессрочного отпуска. Пока полицейское начальство пытается использовать его в межведомственной борьбе, измученному охотнику предстоит пройти долгий путь по кровавому следу хищника…


Красношейка

Чтобы замять скандал с подстреленным во время саммита в Осло американским спецагентом, полицейского следователя Харри Холе переводят в Службу безопасности, где ему предстоит выявить связь между королями подпольного рынка оружия и группой неонацистов. Харри выходит на весьма подозрительную сделку: некто приобрел за большие деньги киллерскую винтовку с оптическим прицелом. Коллега Харри, норвежка Эллен Йельтен, убеждена, что в этом деле не обошлось без большой политики. Догадка стоит ей жизни, но американец все равно продолжает следствие.


Нетопырь

В Сиднее зверски убита молодая норвежка Ингер Холтер. На помощь австралийским коллегам полиция Осло посылает следователя Харри Холе. В Австралии Харри подстерегает множество неожиданностей. Здесь он обретет и потеряет и добрых друзей, и свою большую любовь. А поиски жестокого убийцы, подобного страшному змею Буббуру из сказаний австралийских аборигенов, станут для Харри глубоко личным делом и превратятся в смертельную схватку с загадочным и многоликим врагом.


Снеговик

Поистине в первом снеге есть что-то колдовское. Он сводит любовников, заглушает звуки, удлиняет тени, скрывает следы. Разыскивая пропавшую Бирту Беккер, Харри Холе приходит к выводу, что годами в Норвегии в тот день, когда выпадает первый снег, бесследно исчезают замужние женщины.Впервые Харри сталкивается с серийным убийцей на своей родной земле. Преступник, которому газеты дали прозвище Снеговик, будто дразнит старшего инспектора, доводя его до последней грани безумия…Перевод с норвежского Екатерины Гудовой.