Мое бурное прошлое - [2]
Тогда-то и вмешалась судьба.
Никаких постельных приключений в тот уикэнд не предвиделось. На презентации редко забредают привлекательные мужики, а если и встретишь парочку, то они, скорее всего, окажутся геями. Я принимаю это как должное. Женщины в рекламе гораздо привлекательнее мужчин. Прошу учесть, что я обращаю внимание как на прелести, так и на изъяны представительниц моего пола. Но по отношению к себе я строга до безобразия. Я слегка жирновата, и эта мысль меня буквально сжирает. Подруги в упор не видят моих лишних килограммов, а мужчины если и замечают, то им, похоже, глубоко наплевать – в силу сугубо мужской привычки зацикливаться на женских прелестях. Вот только сами обладательницы этих прелестей зацикливаются только на изъянах.
Вопреки здравому смыслу, на кулинарные презентации слетаются толпы тощих девиц. Но эти худосочные создания отнюдь не так популярны у мужчин, как вы наверняка думаете. Убедил меня в этом мой богатый опыт. И все равно я упорно продолжаю истязать себя, и дело тут вовсе не в мужчинах. Мне отлично удается моя работа, и я хочу во всем быть номером первым. Но, увы, не выходит, и из-за этого я готова распять себя на кресте, который весит поболе моих излишков. Спихни я этот крест, и жизнь моя преобразилась бы.
Малый, на котором я остановила оценивающий взгляд, явно не был геем. Я это поняла в первую же секунду, несмотря на то что парень ошивался в противоположном конце зала. Взлохмаченные волосы; элегантный, но помятый свитер не пойми какого размера скрывал отличное тело больше, чем следовало. Будь парень педиком, он, не задумываясь, выкинул бы эту бесформенную робу в помойное ведро, заменив ее чем-нибудь обтягивающим. К тому же, разговаривая, он молотил по воздуху длинными, под стать его росту, ручищами. Любой гей задавил бы в себе все проявления столь вопиющей неуклюжести еще в глубоком детстве.
Мне показалось, что я уже где-то встречала его. Малый, должно быть, почувствовал мой оценивающий взгляд – он повернулся и приветливо помахал рукой. Память все еще буксовала, но, как вы догадались, его жест меня приятно обнадежил.
– Эй! – заорал парень, продираясь ко мне сквозь толпу с восторженной неуклюжестью – точно щенок Лабрадора, лапы которого неожиданно так выросли за ночь, что он теперь в них путается. – Вы – Джульет Купер, да? Наверное, не помните меня. Мы встречались на открытии клуба «Самсара» года три назад. Я – Том.
Я судорожно пыталась вспомнить открытие клуба «Самсара» или, на худой конец, сам клуб.
– Я еще налил вам тогда сухой мартини с долькой лимона, без водки, зато с джином.
О нет. Бармен.
– У тебя хорошая память, – вежливо ответила я.
Передо мной во всей своей красе выросла дилемма. Последнее время я не опускалась до барменов или официантов – эта публика осталась в прошлом. Парни такого сорта вечно недовольны своей работой, сколько бы им ни платили. Я решительно перевернула страницу моей жизни, на которой кантовались все эти художники/писатели/музыканты… Достаточно покувыркавшись с ними в свои безумные двадцать, я завязала, когда мне стукнуло тридцать три: эти типы явно начинали угрожать моему благополучию. У меня замечательная работа и отличная зарплата, а такое сочетание рано или поздно становится красной тряпкой для любой творческой натуры.
Том явно решил меня снять и одним своим намерением купил меня с потрохами. Он был как большой сочный ломоть мяса, в который можно вонзить зубы, но который не прокусишь насквозь. Пока я спорила с собой по поводу обета не связываться с барменами, Том откинул со лба прядь густых светлых волос и сообщил:
– Я больше не работаю в «Самсаре».
– Да? – осторожно спросила я.
– Ага. С меня хватит. Теперь вечеринки устраиваю. Вот эту, например.
– Надоело запоминать, что пьют всякие там рекламщики? – не смогла я удержаться от насмешки.
Ладно, устроитель вечеринок – это куда ни шло.
– Из меня бы все равно не получился хороший бармен, – сказал он весело. – Я столько бутылок кокнул, жуть! А на одном мальчишеском обаянии далеко не уедешь.
– И смешной вдобавок, – вырвалось у меня.
– Вдобавок? К чему?
Я оглядела его – снизу вверх. Он был замечательно долговяз. Так и подмывало сообщить ему об этом. Но, похоже, тогда я рисковала нарваться на смущение.
– К умению смешивать отличный мартини, – усмехнулась я.
– Неужели помните? – Том был до жути польщен. Господи, до чего же он похож на щенка, который унюхал, что у тебя есть для него угощение, и теперь суетится у твоих ног, высунув язык в предвкушении! Ну кто сможет отказать такому существу в крупице любви?
– Да уж, помню, – ответила я.
И правда, в памяти наконец всплыли и эта взлохмаченная соломенная челка, и эти неуклюже-завораживающие движения.
Я увидела, как из лифта выходит Джемайма, ресторанный критик, с которой я давно собиралась поболтать.
– Прости, мне тут нужно кое с кем перекинуться словечком, – сказала я Тому, глядя на Джемайму.
– Ладно. Приятно было повидаться. Останетесь на банкет?
– А как же.
Держу пари, он будет меня искать. А если нет, то я уж постараюсь, чтобы мы якобы случайно столкнулись лбами. Улыбаясь, я двинулась навстречу Джемайме.
Лорен Хендерсон, скандалистка и "дрянная девчонка" нынешней британской литературы, в сущности, пишет о себе. Ее героиня Сэм Джонс в юности также красила волосы в зеленый цвет и рыскала по лондонским помойкам в поисках материалов для своих скульптур. Но со временем странноватые скульптуры Сэм получили признание, и ей предложили выставить их в нью-йоркской галерее. Беспокойный и циничный Нью-Йорк встречает английских художников распростертыми объятиями, потоками коктейля "Маргарита" и убийством. Жертву нашли на Земляничной Поляне - священной для поклонников Джона Леннона.
Сэм Джонс живет в Лондоне, у нее разноцветные волосы, она носит грубые башмаки на шнуровке, слушает кошмарную музыку и ваяет грандиозные абстрактные скульптуры. Еще Сэм Джонс дружелюбна, она нравится мужчинам (а мужчины нравятся ей), у нее странноватые друзья, и она поминутно спотыкается о трупы. Словом, у Сэм Джонс невероятно интересная и насыщенная жизнь, но несмотря на свою панковскую наружность, девушка она очень серьезная и ответственная.Очутившись в ночном клубе с сомнительной репутацией, Сэм неожиданно получает предложение оформить спектакль по пьесе Шекспира.
Лорен Хендерсон / Lauren HendersonСлишком много блондинок / Too Many Blondes, 1996Когда одна из коллег Сэм Джонс по тренажерному клубу стала трупом, Сэм попросили расследовать это дело. И с ее крайне неортодоксальными методами она обнаружила, что некоторые личности из обслуживающего персонала скрывают нелицеприятные тайны. Не говоря уже о собственном скандальном запутанном участии Сэм в произошедших невероятных событиях.Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ruПеревод: KarmennРедактирование: ФибиПринять участие в работе Лиги переводчиков http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151.
Джуди и Салли за тридцать, они закадычные подруги и соседки с пятилетним стажем. Салли — маленькая брюнетка, а Джуди — высокая блондинка. Друг за друга они горой, а также за своего приятеля Мика. Когда-то он разбил Салли сердце, но теперь все позади, и былая любовь давным-давно переросла в крепкую дружбу. Три мушкетера в современном исполнении. И все было бы хорошо, если бы Салли не вздыхала украдкой по лучшему другу. А тот, не замечая этого, делится с подругами своими сердечными победами. Мик — классический бабник, одна лишь Салли не хочет замечать этого очевидного факта.
Пандемия — это не болезнь, а худшая эпидемия, захватившая человечество. У нее нет ни запаха, ни вкуса, она не передается воздушно-капельным путем, она убивает сердца, от нее чернеют души и нет ни вакцины, ни лекарств. Пандемия — темная сторона нас самих… Это история о том, как мы нечаянно причиняем боль. История о жизни. О её самых острых углах, на которые мы то и дело налетаем поневоле. Но самое страшное другое — можно простить всё, но как простить себя — уже совсем другой вопрос…
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Судьбы людей, переплетаясь в единое целое, образуют особый союз, имеющий все шансы на положительный исход. Каждый день мы соприкасаемся с разными людьми, существует вероятность того, что именно завтра мы повстречаем человека, который будет близок нам по духу, и уже от нас зависит, в каком направлении мы будем двигаться — с ним или без него.
Девятнадцатый век. Эпоха балов и изящных манер, где за внешним лоском порой скрывались трагедии, за вежливыми улыбками — разрушенные судьбы. Алиса Осоргина рано вышла замуж за человека значительно старше нее. Успешный, на первый взгляд, брак, высокое положение в обществе… Но в жизни Алисы появляется другой мужчина. Предательство, измена… Эта история о двух людях, пытающихся перенести последствия рокового шага. Восстановить прежние отношения труднее, чем найти новую любовь. Но попробовать стоит.
Это могло случиться с каждым. Николас — главный герой, который пытается встать с колен после своей утраты. Жизнь преподносит ему шанс снова стать счастливым. Если бы не его лучший друг, он бы так и остался в одиночестве, отстранившись от белого света, гнить в своей затхлой квартирке.
Когда ты зашла на мою страницу, мне захотелось выпроводить тебя со словами: «Девочка, тут курят, матерятся, ржут и разговаривают на темы, которые тебе не интересны». Но я уже не могу представить, как это — без тебя. Я кофеман со стажем, но ты сильнее кофе. И я не хочу отвыкать. Я предпочитаю хард-рок и метал, но сейчас у меня в голове что-то типа «Can't Help Falling In Love». Мою крышу кое-как приколотили, но я не против, чтоб её снесло снова. Я не боюсь. Ты — самый приятный недуг.