Младший брат - [6]
— Это просто нестерпимо! — вскричал один раз вечером Андрей Андреевич, нарочно уславший детей пораньше спать, чтобы избавиться от неприятного шума, — везде дети ссорятся, но уже так, как y нас — нигде! Надобно положить этому конец!
— Что же ты думаешь сделать? — с тревогой спросила Софья Павловна.
— A вот что: с нового года засадить их вплотную за книги, да с осени и отдать всех в гимназии. Пусть девочки поступят хоть в подготовительный класс, все равно — только бы заняты были!
— Что же, это отлично! — согласилась Софья Павловна. — Боря очень балуется дома, ему осенью будет почти двенадцать лет — пора, мы и Митю двенадцати отдали в гимназию; для Жени это также будет полезно: пусть приучается трудиться, да меньше думать о нарядах; только насчет Верочки не знаю: она такая слабая…
— Ничего: меньше будет злиться, так скорей поздоровеет.
— Пожалуй, что и так.
На другой день детям было объявлено решение отца. Боря приуныл: он видел, как усиленно занимался его старший брат, как часто проводил над книгами целые вечера и целые праздничные дни, как редко можно ему было пошалить; и погулять, — такая жизнь казалась ему мало привлекательной. Девочки, напротив, были очень довольны. Жени радовалась тому, что попадет в многочисленное общество подруг; гуляя, она часто встречала толпы девочек, возвращающихся с сумочками и саквояжами в руках из училищ; идти в этой толпе, знать, о чем они так весело болтают, так громко смеются, представлялось ей в высшей степени приятным. Веру тоже манило в гимназию, главным образом, общество, которое она там встретит: там так много и детей, и больших, они еще ее не знают и не думают о ней ничего дурного; может быть, она понравится им, они полюбят ее… Она и там будет стараться все делать лучше, чем Жени, и учиться прилежнее, и вести себя скромнее; ее будут хвалить, папа и мама увидят, как они несправедливы, считая ее хуже Жени, им станет стыдно, и Мите, и Боре, и всем, кто теперь смеется над ней, станет очень, очень стыдно.
С нового года детям пришлось, как и сказал Андрей Андреевич, засесть за книги. До сих пор Боря учился y учителя только три раза в неделю, и учился, надобно сознаться, довольно лениво. Резвый, живой мальчик очень любил чтение, особенно чтение путешествий и всевозможных опасных приключений на суше и воде, но учебники возбуждали в нем непреодолимую зевоту. Девочки понемножку занимались с матерью: Жени казалась еще слишком маленькой, и Софья Павловна находила, что рано начинать серьезно учить ее. Верочка часто хворала. Почти играя, мать выучила их читать, писать буквы, считать; до сих пор они не знали, что значит готовить заданный урок или сидеть за книгой, когда хочется поиграть. Теперь дело пошло иначе: учитель стал ходить к Боре каждый день; кроме того, мальчик должен был еще брать уроки y учительницы, которая аккуратно два часа в день занималась с его сестрами. Дети, особенно Боря, присмирели. Андрей Андреевич отчасти достиг своей цели; в детской слышалось меньше шума и ссор. Учительница находила, что Вера внимательнее и прилежнее сестры, и часто хвалила ее. Это подстрекало самолюбие девочки: она по целым часам просиживала за книгами и, ответив урок лучше Жени, чувствовала себя счастливой, меньше злилась, меньше обижалась. Среди занятий время шло для детей очень быстро. Незаметно пролетело полгода, лето близилось к концу, a с тем вместе приближался и день вступительного экзамена. Боря должен был экзаменоваться в первый класс мужской гимназии, обе девочки — в подготовительный класс женской. Учительница твердила, что Вера смело могла бы поступить и в седьмой класс, но Софье Павловне хотелось, чтобы учение давалось как можно легче слабенькой девочке: она все боялась за ее здоровье, и потому уговорила ее поступить в один класс с сестрой.
— Не беда, что первое время тебе будет легко, — убеждала она ее: — зато ты можешь отличиться, сразу стать первой в классе.
«И выше Жени» — мысленно договорила Вера, и это соображение заставило ее согласиться.
Глава III
Настали первые дни августа, a с ними и страшные для детей экзамена. Восьмого числа назначен был экзамен в мужской гимназии, куда должен был поступить Боря; девятого — в женской, куда собирались девочки, Боря сильно храбрился, и на все вопросы домашних: «что, страшно, боишься?», отвечал смехом и уверениями, что не чувствует ни малейшего страха. Андрей Андреевич сам повез его в гимназию; остальная семья с нетерпением ожидала их возвращения. Даже Вера забыла на время думать о самой себе и не завидовала тому, что мама все говорит и заботится об одном Боре.
В четыре часа раздался резкий звонок; дети выбежали в переднюю. При первом взгляде на лица вошедших видно было, что дело неладно. Андрей Андреевич смотрел строго и сердито, Боря был бледен и сконфужен.
— Ну, что? — нетвердым голосом спросила Софья Павловна.
— Да то, чего я и ожидал! — резко отвечал Андрей Андреевич, шумно входя в столовую: — я всегда говорил, что это негодный лентяй! Срезался на всех предметах! Из русского получил двойку, из закона Божия двойку, из арифметики учитель прямо мне сказал, что он ничего не знает…Что мы теперь будем с ним делать? В мастерство его отдать какое-нибудь? Так ведь и там лентяев не потерпят! Пастухом его сделать, свинопасом — он ни на что другое не годен…
![Волчонок](/storage/book-covers/42/42b5b6bc5063fb0f57ad22c1de68659a6bda6897.jpg)
«Наступала весна. Мартовское солнце ярко светит и заметно согревает. Под его живительными лучами снег быстро тает и потоками льется через водосточные трубы на тротуары. На солнечной стороне улицы мокро, но зато тепло, светло, весело; в тени зима еще упорно держится, снег почти не тает, резкий ветер заставляет людей плотнее кутаться в теплые одежды. Холодно и мрачно в тех закоулках, куда не проникает луч солнца, где приближение весны чувствуется только потому, что зимняя стужа сменяется сыростью… В одном из таких забытых солнцем закоулков, в подвале большого пятиэтажного дома, окружавшего своими громадными флигелями крошечный дворик, сидел, сгорбившись над работой, человек, который по-видимому сильно нуждался в живительном луче тепла и света…».
![В чужой семье](/storage/book-covers/18/1847e7ee0410884d9b4de96b4459cabaa315c1fc.jpg)
Сентиментальная повесть известной писательницы конца XIX — начала XX века Александры Никитичны Анненской.Соня из повести «В чужой семье» волею случая оказывается в семье своих родственников. Ее присутствие в доме учит его обитателей заботиться друг о друге.
![Мои две племянницы](/storage/book-covers/b2/b21e1a6863e129869f65a4e38ad652bccf2225d4.jpg)
Рассказ передовой русской писательницы А. Н. Анненской (1840–1915 гг.), известной своими произведениями для детей. Ее герои проходят трудный путь испытаний. Трудиться, быть нужным и полезным людям для героев этой книги высшее назначение человека.
![Чарльз Диккенс. Его жизнь и литературная деятельность](/storage/book-covers/53/53cf56666892b669775f8461541087875d9ad967.jpg)
Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф. Ф. Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы — профессия.
![Чужой хлеб + В чужой семье](/storage/book-covers/5a/5af57ec5ac71883e11976de921e9ba4458a39b8f.jpg)
В книгу включены две сентиментальные повести известной писательницы конца XIX — начала XX века Александры Никитичны Анненской.Аленушка, героиня повести «Чужой хлеб», сначала живет в доме богатой дамы и зависит от прихотей ее избалованной дочери. Потом она становится ученицей в швейной мастерской и проходит трудный путь, прежде чем обретет любящую семью.Соня из повести «В чужой семье» волею случая оказывается в семье своих родственников. Ее присутствие в доме учит его обитателей заботиться друг о друге.
![Наши собственные](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Посреди соснового бора, вдали от городского шума и пыли стоит «Счастливая Долина» — детская здравница. Вот-вот распахнёт она свои двери, но уже несколько ребят живут здесь: кто помогает сажать деревья, кто изобретает и ставит опыты, а кто лениво нежится на солнышке. Так спокойно и хорошо в этих гостеприимных стенах, среди высоких деревьев и щебетанья птиц! И когда ни в день открытия, ни даже на следующий в здравницу никто не приезжает, а вдали над лесом показываются клубы дыма, ребята и взрослые не сразу понимают, что один гость всё-таки ступил к ним на порог, и это — война.
![Масштабные ребята](/storage/book-covers/ad/adcfc832c1b03907fd95ae962f6651648bed609d.jpg)
Эта повесть писателя уведет вас в Якутию — на берег бурной речки Вилюй, на строительство рабочего поселка. Сюда приезжает дружный и отчаянный класс 7 «А» — «масштабные ребята», как они называют сами себя. Здесь, в тайге, ребят на каждом шагу поджидают неожиданные истории и приключения. Журнальный вариант повести Николая Печерского «Масштабные ребята». Опубликован в журнале «Костер» №№ 1–4 в 1964 году.
![Старые дневники и пожелтевшие фотографии](/storage/book-covers/57/573a313786315445b513ad38df6146fe0395e596.jpg)
Автобиографическая документальная повесть для детей и подростков о жизни ребят в предвоенные годы и в годы Великой Отечественной войны посвящена также педагогам и воспитанникам детских домов.Книга может быть использована как хрестоматийный материал в процессе преподавания истории и как приложение к путеводителю по музеям в разделе «Дети войны».