Мистический андеграунд - [6]
– Я это сделаю своим методом, – произнесла Натали.
– Знаю я твои методы, – рассмеялась Кэт, – они только разобьют его сердце.
– Они возродят любовь в его душе, – возразила Натали.
– Из него вначале надо выстругать Буратино и прилепить длинный нос, которым он сумеет расковырять дырку из этого мира в потусторонний.
– Ты думаешь сделать это за один вечер?
– Я не думаю, а уже делаю, подбавляя алхимического огня в его отсыревшую душу…
Я так вымотался за этот день, что незаметно для себя уснул прямо на стуле под разговор о моем алхимическом преобразовании.
Подняв голову, тяжело покоившуюся на столе, я огляделся. На улице было еще темно, только шум троллейбусов возвещал о начале дня. Я постарался вспомнить все, что произошло ночью, чтобы пополнить умными мыслями дневник, но они путались в голове и сбивались в беспорядочное месиво. Тогда я стал будить Джи, надеясь отдохнуть в гостинице.
Я успешно просочился мимо швейцара, под предлогом неотложного визита к профессору Джи, и тут же уснул в его номере на ковре, укрывшись демисезонным пальто. Проснувшись в два часа дня, мы быстро позавтракали и отправились на концерт Нормана в заброшенный Дом культуры на окраине Питера.
«В такую дыру вряд ли заглянет приличный любитель джаза», – думал я, глядя на унылое помещение. Концерт давался для рабочих цементного завода. Угрюмые рожи обиженных пролетариев озлобленно слушали изысканные джазовые композиции, не понимая, за какую провинность их загнали в зал на жутко нелепую музыку. А в антракте гурьбой повалили в буфет пить водку и закусывать солеными огурцами.
– Может быть, из пожарного брандспойта дать струей воды по сцене и смыть это безобразие с нашего завода? – прогудел маленький озлобленный тип, похожий на грызуна.
– Да будет тебе, Вася, – шепелявил старик с помятым, как сморчок, лицом, – выпей еще двести грамм, и любая музыка вознесет тебя на небеса.
Мы вернулись в зал. Я сел в углу сцены около Шеу и в полутьме делал записи в дневнике, пытаясь ничего не упустить из вчерашней алхимической ситуации. Где-то внутри себя я осознал, что мне гораздо легче воспринять тайное знание из рук благородной дамы, и обида на Кэт испарилась.
Цементная публика явно не принимала интеллектуального джаза Нормана, но музыканты продолжали играть, натыкаясь на злобную пустоту. После концерта мы быстро упаковали ящики и выгрузили их в помещении Ленконцерта, прямо в коридоре. Было уже поздно, половина первого.
– Теперь мы отпущены на свободу, – произнес Джи и набрал номер телефона Кэт.
Хотя мне ужасно хотелось спать, я с нетерпением ожидал ночного приключения.
– Она принимает нас, – сказал, улыбнувшись, Джи.
В суматохе дня я забыл купить крепких и легких напитков, для продолжения алхимической проплавки, и только теперь спохватился, но было поздно – на водочных магазинах красовались амбарные замки.
– Сегодня у тебя есть еще один шанс проникнуть в раскаленное пространство Эмины и Зибельды, – заметил Джи.
– А что мне это даст? – не понимал я.
– А что может дать деревенскому конюху общение с благородными дамами королевского двора?
Меня задела его меткая ремарка, и я замолчал.
На этот раз нам открыла обворожительная Натали, в черном шелковом платье, делавшем ее еще более утонченной.
– Как приятно тебя видеть, моя дорогая, – произнес галантно Джи.
– Не стойте же у двери, заходите, – сказала она, улыбнувшись уголками губ.
На столе в гостиной квартирки-бис стояла бутылка «Столичной» и ветчина, красиво разложенная на большой тарелке.
– Какое великолепное угощение, – заметил Джи.
– Не надо преувеличенных похвал, – сказала Кэт. – Это я приготовила для вас.
Мы сильно устали, и такая закуска была очень кстати. Кэт молчала, с легким пренебрежением наблюдая, как быстро исчезает со стола ее угощение.
– Это вы, Маэстро, виновны в моем бедственном положении, – вымолвила она. – Вы привели в мой цветущий дом своих учеников, а они, вместо того чтобы указать путь к высшим мирам, исковеркали мою судьбу. Теперь у меня нет ни семьи, ни мужа, ни душевного покоя.
– У тебя и тогда не было настоящего мужа, – вдруг вспыхнула Натали. – Вся твоя жизнь была фальшивой и показной. За твоим мужем стояла очередь любовниц, а ты делала вид, что не видишь этого. А Джи внес в твою насквозь лицемерную жизнь вертикальное измерение.
– Замолчи, – резко оборвала ее Кэт, – тебе никто не давал права судить меня.
– Я хочу избавить тебя от иллюзорных страданий, но ты не позволяешь мне этого сделать! – отпарировала Натали.
– Прежде чем попасть в высшие миры, – заметил Джи, – необходимо на Земле пройти все стадии алхимической трансформации и выплавить в себе Алхимическое Золото. Но ты, Кэт, в процессе своей трансмутации застыла на стадии Нигредо.
– А что это за стадия? – встрепенулась Натали.
– Это неоднократная встреча со смертью, вследствие которой должны сгореть все земные страсти и привязанности. В результате прохождения Нигредо в душе зарождается Лунная Жемчужина.
– Вот почему, Катенька, ты теперь пребываешь в обугленном состоянии, – заметила Натали. – Ты застряла между небом и землей, и не будет тебе покоя, пока не сделаешь свой выбор.
![Один шаг в Зазеркалье. Герметическая школа. Книга 1-я](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Настоящая книга является первой из серии `Путь в Зазеркалье`. Это попытка выразить в литературной форме идеи Внутреннего Пути, принадлежащие Герметической Школе `Атанор`. Она знакомит читателя со скрытыми измерениями жизни странствующего Мастера, увиденными глазами ученика. Неофиту, для того чтобы реализовать свою давнюю мечту о познании высшей природы человеческого `Я`, приходится оставить привычный образ жизни и принять участие в непонятной и загадочной миссии Мастера. Перед читателем проходит панорама мистических салонов Москвы, галерея живописных образов охотников за неведомым.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.
![Время другое](/storage/book-covers/83/839707fa6b641288134803470a232a5fec3905da.jpg)
Поскольку в моей душе чувства сплетаются с рассудком в гармоничную суть, постольку и в этой книге проза сплетается с поэзией в прочную нить мысли. Благодарность за каждого встречного и невстречного, за замеченное и подсказанное, за явное и предвкушаемое – источник жизни, слова, вдохновения. Чувства людей моих веков исповеданы моим словом в этой книге. Малые прозаичные исповеди великих человеческих судеб…К тебе, читатель…
![Московские страсти](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тупик джаз](/storage/book-covers/59/591af063275ae9a115cf75e55edd099fe1cd20a2.jpg)
«Из-за угла немого дома траурной тумбой «выхромала» старушка в черном. Заваливаться вправо при каждом шаге мешала ей палка с резиновым копытом. Ширх-ширх-ТУК! Ширх-ширх-ТУК! – Двигалась старушка в ритме хромого вальса. Я обрадовалась. Старушка не может уйти далеко от места проживания, поэтому точно местная, и, стало быть, знает каждый тупик!..».