Мир без границ - [17]

– Аркадий, здравствуй еще раз, – вежливо заговорил Маевский, когда его проводили к однокурснику. К его огромной радости, больше в четырехместной палате никого не оказалось: все койки, кроме той, что досталась Светильникову, были аккуратно застелены. Аркадий же полулежал на самой дальней от двери кровати, с кислым видом уставившись в «читалку», а на подошедшего к нему гостя посмотрел еще более мрачно.

– У меня для тебя две новости, – тихо заговорил Любим, прилагая кучу усилий, чтобы казаться спокойным и даже равнодушным.

Светильников напрягся, оставаясь все в том же полусидячем положении – выпрямиться, действуя только одной рукой, было сложно, а показывать сопернику свою беспомощность он не собирался.

– Первая – плохая, – продолжил Маевский. – Нашу с тобой… дружескую встречу придется отложить примерно на три недели.

Глава V

Аркадий не мог отделаться от чувства дежавю – они с Эммой вновь подходили к институту, держась за руки, перед главным зданием собралась довольно большая толпа, а сзади их догонял улыбающийся Любим Маевский. Но во многом то весеннее утро, когда они стали героями ИХИ, отличалось от теперешнего. Сейчас на крыльце и перед ним толпились всего лишь абитуриенты, хоть и мечтавшие взять институт штурмом, но не для того, чтобы помешать ему работать, а просто чтобы стать его частью. Кроме того, Аркадий с Эммой шли не к главному корпусу, а к зданию Хроноспасательной службы, да и Любима Светильников заметил уже давно и смог ускорить шаг, чтобы тот догнал их с подругой как можно позже. Сама Веденеева, казалось, не замечала ничего вокруг, все ее мысли занимал предстоящий нырок в 1912 год.

Любим, судя по всему, не понял, что Аркадий увидел его, он шел за ним и Эммой быстрым шагом, постепенно сокращая расстояние, но не пытался бежать, чтобы догнать их как можно скорее. Он окликнул друзей уже в двух шагах от входа в здание ХС, и Веденеева с радостным видом обернулась:

– Привет! А я думала, ты внутри уже!

Аркадий вежливо кивнул сопернику, изобразив на лице хмурую улыбку. Эмма, глядя на обоих парней, нахмурилась: она давно заметила, что они держатся друг с другом холодно и отстраненно, но на все ее вопросы однокурсники отвечали, что все в порядке и они даже не думали ссориться, после чего переводили разговор на какую-нибудь другую тему. Некоторое время девушка убеждала себя, что ошибается и что у них действительно все хорошо, а если даже между ними и случился какой-то конфликт, то они разберутся сами, но теперь ее терпение кончилось.

– Мальчики, – заговорила она, останавливаясь на крыльце и поправляя тонкие сетчатые перчатки, скрывавшие мелкие шрамы у нее на руках, – я не знаю, из-за чего вы друг на друга злитесь, но нам сейчас предстоит опасное дело, где мы должны будем действовать все вместе. Если из-за ваших разногласий что-то пойдет не так…

В глазах Маевского промелькнуло удивление: он не сомневался, что достаточно хорошо играет свою роль и что ему удалось убедить Эмму, будто бы у них все в порядке. Любим недовольно взглянул на Аркадия: наверное, он проболтался девушке о ссоре? Больше ведь некому…

– Эм, ты зря волнуешься, – попытался снять напряжение Маевский своим обычным беззаботным тоном. – На тренировках у нас все получалось, значит, получится и теперь.

– На тренировках! – фыркнула Веденеева. – В виртуалке, где нет ничего настоящего! Ты правда не понимаешь, насколько это разные вещи?

– Разные, конечно, но мы справимся, – уверенно заявил Любим, посмотрев на Аркадия. – Ведь справимся же?

– Куда ж мы денемся? – проворчал тот, уже почти не скрывая своей неприязни.

Эмма еще раз оглядела обоих своих друзей, и в глазах у нее застыло сомнение. Любим посмотрел на часы.

– Нам уже через пять минут надо быть в зале переброски полностью готовыми.

Девушка вспыхнула, собираясь что-то добавить, но потом махнула рукой и в несколько прыжков взбежала по ступенькам ко входу в корпус. Времени на споры и борьбу со своими дурными предчувствиями и правда не было.

Молодые люди переглянулись, коротко кивнули друг другу и поспешили следом за ней. Аркадий, дождавшись, когда Эмма войдет внутрь, повернулся к Любиму, собираясь что-то сказать, но тот приложил палец к губам:

– Все после. Через пару часов мы сможем делать, что хотим. А пока не надо ее еще больше нервировать!

– Хорошо, – без особой охоты согласился Светильников.

Через четыре с небольшим минуты все трое вбежали в знакомый им зал переброски, на ходу поправляя непривычную и не слишком хорошо сидевшую на них одежду. Эмма путалась в длинной юбке и накидке с капюшоном, недовольно бурча себе под нос, что в то место вполне можно отправиться и в обычном спортивном костюме.

– Кто нас там в темноте разглядит? – проворчала она довольно громко. – Кто нас вообще увидит, кроме тех, кто потом все равно потонет?!

– Вот после такого и появляются рассказы о том, какие мы все невозможные циники! – громко прокомментировала ее слова вошедшая в зал следом за студентами Виолетта Екимовна, тоже одетая по европейской моде начала XX века, причем ей, в отличие от Веденеевой, наряд оказался очень к лицу. – Эмма, вам на лекциях не говорили, что наше появление в другом времени может в чем-то его изменить, что до конца это не доказано и не опровергнуто? Там вполне может случиться так, что какой-нибудь человек свернет не в тот коридор и увидит вас, а потом доберется до шлюпки и спасется. И начнет всем рассказывать, что видел людей в странной одежде, например, девушку в штанах!