Минотавр - [35]

Шрифт
Интервал

Александр Абрамов

1

В один из зимних дней 1921 года в один из южных мотивов неподалеку от побережья приехал из Тель-Авива маклер по операциям с недвижимостью. Он приобрел там двести пятьдесят дунамов виноградников и миндальных плантаций. Переговоры с владельцами велись в спешке, подозрительной спешке; но поскольку речь шла о землях, лежавших в стороне мошава, он в конце концов добился того, чего хотел. Совету мошава интересно было узнать, кому теперь будут принадлежать плантации на отдаленном холме, но единственное, до чего им удалось докопаться, это что будущий владелец — еврей. Его имя осталось неизвестным даже после подписания купчей. Тем не менее владелец существовал: по ночам с юга стали прибывать телеги. На них были тесаные камни из мергельной каменоломни. Камни разгружали и складывали на вершине холма. Очень скоро там был сооружен навес, а в конце зимы прибыли строители, которые резво взялись за дело. Из мошава было видно, как на глазах растет и поднимается просторное здание: сначала первый, затем и второй этаж. И вот уже все скрылось под крышей из красной марсельской черепицы. Затем розовая штукатурка покрыла стены, а потом наступила очередь дороги. Она шла от вершины холма и вливалась в проселок, служивший мошаву главной улицей. Но наибольшее удивление вызвала у жителей мошава работа нанятых там арабов: они выкорчевали сто пятьдесят дунамов миндальных деревьев и виноградников; затем лоза и стволы сжигались.

На все на это ушло никак не меньше полугода. И вот в один прекрасный летний день туда прибыли огромные фуры, напоминавшие вагоны. Они были доверху заполнены большими ящиками и мебелью. В тот же день вслед за фурами появился черный автомобиль. Его запарковали у дома на холме.

В машине, рядом с водителем сидел небольшого роста лысый человек лет шестидесяти. Лицо его было сурово, а борода, подернутая сединой, была коротко аккуратно подстрижена. В автомобиле была и молодая женщина, очень высокая. На вид ей было не больше двадцати пяти. Женщина была беременна.

Скоро в мошаве стало известно, что пара привезла с собой арабского повара из Иерусалима, что араб-шофер был родом из Яффо, а молодая служанка — еврейка из Тель-Авива. По профессии она была акушеркой и после родов должна была остаться при ребенке няней.

Ребенок родился в доме на холме в конце лета. Это был мальчик.


Лишь после того, как в доме на холме побывал директор винодельни, стало известно, что владелец дома и поместья прибыл из России; при этом с молодой женщиной он разговаривал по-немецки. У директора сложилось впечатление, что в прошлом женщина была актрисой; в любом случае она была ослепительно хороша и ходила по дому, словно королева. Она передвигалась совершенно бесшумно; кофе, который она любезно принесла гостю в фарфоровой чашечке, был превосходен, все это сопровождалось чарующей улыбкой. Старый муж был ниже жены почти на голову.

Вопрос, почему эта пара решила построить себе дом в Палестине, остался неразрешенным — ведь ясно было, что человек, который может выстроить себе такой дворец и заполнить его королевской мебелью и дорогой посудой, ворочал миллионами. Но выяснять подобные вопросы гостю не пришлось — директор винодельни был приглашен в качестве эксперта и не спрашивал, а отвечал на вопросы хозяина, которого интересовало производство вина в местных условиях, членство в кооперативе, стоимость минеральных удобрений, материалов и инструмента, а также условия оплаты сельскохозяйственных рабочих. Попутно выяснилось, что на 150 дунамах вместо выкорчеванных деревьев миллионер планирует разбить апельсиновую плантацию. Более того, он высказал твердое убеждение, что многие вскоре последуют его примеру.

Все, связанное с этой семьей, было окутано завесой тайны. Туман загадочности не рассеялся и по прошествии четырех лет. Работы по дому были давно закончены. Он возвышался на вершине холма, окруженный со всех сторон благоухающими посадками цитрусовых, от которых уже совсем вскоре ожидали плодов. Из мошава отныне можно было увидеть лишь красную черепичную крышу, тонущую в темной листве; подобно красному флагу поднималась она к голубым небесам из тесного содружества молодой листвы. Виноградник и новые посадки миндаля, занявшие обращенный к мошаву склон, играли роль своеобразного бивака, защищавшего и отгораживавшего дом на холме от остального мира.

Старика и его молодую жену время от времени можно было увидеть — когда они проезжали по проселку в своей большой черной машине, направляясь в Тель-Авив. Но это случалось не часто. Зато их повар-араб наведывался в мошав едва ли не ежедневно, покупая у крестьян молоко, кур, яйца и овощи. Но потом и он перестал появляться, поскольку в доме на холме постепенно обзавелись своим хозяйством, и теперь там был и курятник, и огород, и коровник, и загон для овец. У восточного склона холма, склона, недоступного для любопытных глаз из мошава, был выкопан глубокий колодец и поставлен насос; мерный звук работающего движка был слышен издалека. В связи с этим миллионер перестал платить совету мошава арендную плату за воду, которую раньше в дом на холме доставляли из центрального водоема. Это лишь добавило добрую порцию к той прежней мере злобы и зависти, которую простой народ, населявший мошав, справедливо питал к тем, кто не искал их общества.


Еще от автора Бениамин Таммуз
Реквием по Наоману

«Реквием по Наоману» – семейная сага. Охватывает жизнь многочисленного семейного клана с 90-х годов ХIХ в. до 70-х XX-го.Бениамин Таммуз построил свою сагу о семье Фройки-Эфраима подобно фолкнеровской истории семьи Компсон, пионеров, отважно осваивавших новые земли, но в течение поколений деградировавших до немого Бенджи (роман «Шум и ярость»). Шекспировские страсти нависали роком над еврейской семьей с Украины, совершившей, по сути, подвиг, покинув чреватую погромами, но все же хлебосольную Украину во имя возобновления жизни своих древних предков на обездоленной, тысячелетиями пустынной, хоть и Обетованной земле.


Рекомендуем почитать
Естественная история воображаемого. Страна навозников и другие путешествия

Книга «Естественная история воображаемого» впервые знакомит русскоязычного читателя с творчеством французского литератора и художника Пьера Бетанкура (1917–2006). Здесь собраны написанные им вдогон Плинию, Свифту, Мишо и другим разрозненные тексты, связанные своей тематикой — путешествия по иным, гротескно-фантастическим мирам с акцентом на тамошние нравы.


Безумие Дэниела О'Холигена

Роман «Безумие Дэниела О'Холигена» впервые знакомит русскоязычную аудиторию с творчеством австралийского писателя Питера Уэйра. Гротеск на грани абсурда увлекает читателя в особый, одновременно завораживающий и отталкивающий, мир.


Ночной сторож для Набокова

Эта история с нотками доброго юмора и намеком на волшебство написана от лица десятиклассника. Коле шестнадцать и это его последние школьные каникулы. Пора взрослеть, стать серьезнее, найти работу на лето и научиться, наконец, отличать фантазии от реальной жизни. С последним пунктом сложнее всего. Лучший друг со своими вечными выдумками не дает заскучать. И главное: нужно понять, откуда взялась эта несносная Машенька с леденцами на липкой ладошке и сладким запахом духов.


Книга ароматов. Флакон счастья

Каждый аромат рассказывает историю. Порой мы слышим то, что хотел донести парфюмер, создавая свое творение. Бывает, аромат нашептывает тайные желания и мечты. А иногда отражение нашей души предстает перед нами, и мы по-настоящему начинаем понимать себя самих. Носите ароматы, слушайте их и ищите самый заветный, который дарит крылья и делает счастливым.


Гусь Фриц

Россия и Германия. Наверное, нет двух других стран, которые имели бы такие глубокие и трагические связи. Русские немцы – люди промежутка, больше не свои там, на родине, и чужие здесь, в России. Две мировые войны. Две самые страшные диктатуры в истории человечества: Сталин и Гитлер. Образ врага с Востока и образ врага с Запада. И между жерновами истории, между двумя тоталитарными режимами, вынуждавшими людей уничтожать собственное прошлое, принимать отчеканенные государством политически верные идентичности, – история одной семьи, чей предок прибыл в Россию из Германии как апостол гомеопатии, оставив своим потомкам зыбкий мир на стыке культур.


Слава

Знаменитый актер утрачивает ощущение собственного Я и начинает изображать себя самого на конкурсе двойников. Бразильский автор душеспасительных книг начинает сомневаться во всем, что он написал. Мелкий начальник заводит любовницу и начинает вести двойную жизнь, все больше и больше запутываясь в собственной лжи. Офисный работник мечтает попасть в книжку писателя Лео Рихтера. А Лео Рихтер сочиняет историю о своей возлюбленной. Эта книга – о двойниках, о тенях и отражениях, о зыбкости реальности, могуществе случая и переплетении всего сущего.


Путешествие на край тысячелетия

Новый роман живого классика израильской литературы, написанный на рубеже тысячелетий, приглашает в дальнее странствие, как во времени — в конец тысячелетия, 999 год, так и в пространстве — в отдаленную и дикую Европу, с трепетом ожидающую второго пришествия Избавителя. Преуспевающий еврейский купец из Танжера в обществе двух жен, компаньона-мусульманина и ученого раввина отправляется в океанское плавание к устью Сены, а далее — в Париж и долину Рейна. Его цель — примирение со своим племянником и компаньоном, чья новая жена, молодая вдова из Вормса, не согласна терпеть многоженства североафриканского родича.


На пути в Халеб

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Выверить прицел

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Брачные узы

«Брачные узы» — типично «венский» роман, как бы случайно написанный на иврите, и описывающий граничащие с извращением отношения еврея-парвеню с австрийской аристократкой. При первой публикации в 1930 году он заслужил репутацию «скандального» и был забыт, но после второго, посмертного издания, «Брачные узы» вошли в золотой фонд ивритской и мировой литературы. Герой Фогеля — чужак в огромном городе, перекати-поле, невесть какими ветрами заброшенный на улицы Вены откуда-то с востока. Как ни хочет он быть здесь своим, город отказывается стать ему опорой.