Механическое стаккато - [25]

Шрифт
Интервал

— О, док! — первый же, увидевший Бернардта рабочий, хлопнул его по плечу. — Смотрите, док пришел!

— С Рождеством, док!

Доктор Штейн получил еще несколько тяжелых шлепков по плечам, нетрезвых объятий и разной степени нелепости пожеланий. Все звали его присесть за их стол, Бернард выбрал ту, компанию, что сидела подальше от группы Патрика. Самого механика он пока не видел.

Люди выпивали, смеялись, танцевали что-то весьма подвижное, хоть и неуклюже, под веселую музыку. Когда вернулась Бекка, ее тут же закружили в танце. Девушка танцевала прекрасно, с удовольствием принимая участие в музыкальном безобразии. Она смеялась, кружилась, позволяла очередному громиле поднять ее в воздух.

К Бернардту она вырвалась не сразу, тяжело дыша, уперлась руками в стол:

— Это странный подарок. Неужели я когда-то захочу что-то запечатлеть в своей жизни? — ей налили вина, и она осушила половину стакана. — Потанцуйте со мной. Вы же не можете не уметь, — Ребекка протянула мужчине руку.

Доктор кивнул. Он был сегодня необыкновенно молчалив. Танец… он уже и забыл, когда в последний раз делал что-то подобное, отличное от резания чужой плоти, механической настройки деталей или их переборки, пытаясь, сделать что-то рабочее из того, что имелось под рукой. Как давно он прикасался к женщине?

После выпивки в зале стало уже гораздо меньше танцующих. И Бернардт согласился. Что-то щелкнуло внутри, захотелось почувствовать себя хоть чуть-чуть человеком, а не медицинским автоматоном, в которого он неуклонно превращался.

Бекка вывела мужчину в центр залы. Рабочим понравилось, что девушка снова будет танцевать, а импровизированный оркестр, увидев в паре с ней доктора, заиграл нечто мелодичное. Ребекка улыбнулась, хоть и не смотрела на Бернардта. Она протянула ему вторую руку и сделала шаг вперед, оказавшись так близко, что коснулась его грудью.

Он положил руку на ее талию, прижимая к себе еще ближе, склонил голову, касаясь щекой ее волос. Глубокий вдох, мягкое покачивание на ногах, попытка прочувствовать партнершу. Близкое объятие оказалось неожиданно удобным, и Бернардту чудилось, что он слышит чужое сердце.

Он начал танец. Их ноги переступали легко, бедро девушки то и дело касалось его, а ее рука покоилась за плечом, легко обнимая шею. Доктор забыл обо всех устремленных на них взглядах, растворяясь в каждом движении, своем и ее.

У Бекки были теплые щеки, бархатная кожа, иногда ее ресницы, щекоча, скользили по щеке мужчины. Если положить ладонь на ее шею, то под ворохом волнистых волос таилось влажное тепло — от предыдущих быстрых танцев.

Девушка забывалась под музыку, наверно, раньше она была отличной танцовщицей, или дело было не в старом ремесле, а в ее партнере? Иногда рука Бекки покидала ладонь доктора, и она легко касалась его шеи, лица. Только ее взгляд не удавалось поймать.

Фигуры танца чередовались, то следовали быстрые шаги в четверть счета, только и успевай переступать, то темп замедлялся, и казалось, будто пара просто застыла или попала в густое невидимое желе. Даже нынешние зрители, не привыкшие к подобным танцам, почувствовали, насколько далеки от этой пары, от этого изящества, грусти и невысказанной страсти.

Музыка стихла. Кто-то, засмотревшись, вообще выронил инструмент, и доктор остановился, не выпуская девушку из объятий. Какие-то несколько секунд, но настолько интимные, что не верилось, как вообще они могли возникнуть в окружении всех этих рабочих. Он отступил, и, взяв Ребекку за руку, коснулся губами запястья, не тыльной стороны ладони, или пальцев, как обычно принято. Голос у доктора после танца стал хрипловат, более глубок.

— Ты была великолепна, Бекка, — настоящее имя. Третий раз в этом месте. Первый, когда она захватила его очки, второй, когда дала шанс позвонить, и сейчас.

Бекка ответила улыбкой, взглядом быстро отведенных в сторону влажных глаз. Отчего-то стало невыносимо оставаться здесь, в зале, полном остальных, ненужных людей. Выбежать из столовой? Остаться веселиться? Как вообще мир еще не рухнул после этого танца, почему еще продолжал существовать? Это было совсем лишним, так не хотелось пускать что-то чужое, отличное от близости.

Бекка все еще не убирала рук с плеч доктора. Ее короткий взгляд, мазнувший по лицу Бернардта секундой раньше — сколько невысказанного было в нем! Может, Бекка и обманывала с самого начала, может, она лгунья, аферистка, преступница, в конце концов, она заманила доктора в это место, но как все это далеко от того, что таилось в ее глазах!

Десятки чужих взглядов, устремленных на пару, все же подействовали на доктора отрезвляюще. Он не должен забывать, что застрял в этой 'стране щелкающих механизмов'. Бернардт покачнулся, потом выпустил руку Ребекки и нацепил на лицо свою фальшивую улыбочку: 'кажется со мной не все в порядке, но, пожалуйста, не беспокойтесь'. Девушка видела ее довольно часто, и точно знала, насколько та наигранна.

— Всем хорошо отпраздновать, а я пойду спать, что-то совсем вымотался. С Рождеством! — Бернардт пошел к лестнице, но послал Ребекке взгляд, приглашающий последовать за ним. Доктор даже захватил бутылку вина со стола, хотя, возможно, ему и всучили ее по дороге. Бекка постучалась спустя минут пятнадцать. Конечно, Патрика не было в зале, он работал, он терпеть не мог праздники, но лишняя осторожность не повредит. Да и эти минуты дали время Бернарду подумать о том, придет девушка или нет. Ребекка закрыла за собой дверь:


Еще от автора Анастасия Валериевна Кашен-Баженова
История миров: Блуждающие огни

Великая сеть Путей, соединяющих множество миров — чудо, превращенное в дело, точную машину, в мафию межмирового масштаба. Глава сети — великий Странник, хозяин неприступной монополии, легенда. Его прозвище — Дракон, вовсе не комплимент, а дань ненасытности и жесткой руке. Его угодья полны разных людей — больших и значимых, как ходоки между мирами; полезных, как верные солдаты и ученые; маленьких о которых и говорить не стоит. Но среди них нет ни одного, кто не мечтал бы о драконьей голове. Сильнейшие странники, могущественные конкуренты, подлые друзья… однажды в кабинет к Дракону попадает она — самый маленький и незаметный человек базы.


Рекомендуем почитать
Хипус. Планета выживших

Приближающаяся катастрофа вынудила людей покинуть Землю и основать колонию на Марсе. Сто шестьдесят лет спустя марсиане, убежденные в существовании на Земле группы выживших, организуют поиски землян, чтобы объединиться с ними. «Планета выживших» — первая книга серии об увлекательных приключениях членов марсианского экспедиционного корпуса «Хипус» Марка и Джейн Нортонов, и их помощников синтетических роботов енота Ди и кота Ти.


Primièra canso

Отменная канцона, Серж! Ты делаешь успехи. Ее Светлость просит поблагодарить тебя за нее. Молча, не чувствуя своего тела, трубадур Скриб откинул дульцимер за спину и, склонившись еще ниже, подхватил подол платья герцогини и поднес его к своим губам. – Я не достоин похвалы Ее Светлости, – произнес трубадур. – Но, если Ее Светлость позволит, отныне все мои канцоны будут посвящены лишь ее красоте. Катрин незаметным жестом выдернула ткань юбки из рук музыканта и, не глядя на него, ответила: – Если на то будет дозволение моего супруга. – Если таково ваше желание, – с улыбкой ответил герцог де Жуайез.


Болтун. Отражение

Вторая книга про похождения Скобелева Максима Павловича в игре с поэтическим названием "Отражения".  Что за непонятный вьюнок обитает в окрестностях Поречья. Удастся ли спасти внучку старосты. И смогут ли Марат с Печенькиным найти неуловимого медведя. .



555 афоризмов

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Прощание славянки с мечтой

Мир «Туманности Андромеды» — это мир секретности, жестокой цензуры, радиофобии и промывания мозгов. В любой его ипостаси. Огорошил? Надеюсь, что да. А теперь попробую это доказать.