Меченая - [8]
— А ты куда собиралась?
— Сюда… Но я не люблю, когда мною командуют; он даже пытался остановить меня, схватив за руку. Мне это тоже не нравится. «Не ходи туда, иначе будешь наказана», — повторил он… А пока если кто и наказан, так это он…
Люка подхватывает смех Жанны.
— Ну ты и сочиняешь. Во всяком случае, он не сказал тебе ничего дурного, просто хотел немного попугать тебя. Принял за трусиху.
— Может быть, но это не помешало мне прийти сюда, а потом, я не могла иначе, меня тянула какая-то сила…
Жанна повернулась к кустарнику.
— И я чувствую силу, когда касаюсь этих камней… Вот и сейчас!.
Она замерла. Вдали раздался хруст сушняка. Жанна и Люка привстали на цыпочки. И тут же увидели Блеза. Он шел в их направлении по другую сторону кустарника и походил на браконьера. Блез шел, опустив голову и изредка поддавая ногой кусты. Жанна толкнула Люка, заставив его броситься в сторону ближайшей рощи.
— Быстрее, давай спрячемся, — подгоняла она слугу.
Как здорово, что можно застать Блеза врасплох. Жанна и Люка пересекают рощицу, где березки теснятся, как на церковной процессии. Тишину нарушает лишь шорох листьев. Добравшись до опушки старого леса Крул, они падают в папоротники, иссушенные горячим дыханием равнины. Переводят дыхание. Жанна улыбается, и на ее щеках появляются ямочки. Люка побледнел от злости. Что здесь делает третий лишний? Они лежат, принюхиваясь к лесным ароматам. Блеза не видно. Он уже ушел. Девушка выглядит расстроенной. Люка довольно усмехается. Вдруг он одним прыжком вскакивает на ноги, словно его укусили. Тянет за собой Жанну. Потом до боли крепко сжимает ее в объятиях. Жанна вскрикивает.
— Оставь меня… С ума сошел…
Люка во власти необъяснимого страха. И едва может говорить.
— Меченая, я вспомнил… Надо оставить эти куски камня там, где мы нашли их. Берегись, на них лежит проклятие… Я знаю… Пошли скорее отсюда…
Жанна пытается вырваться из сжимающих ее рук. Люка наконец отпускает ее и продолжает говорить, сопровождая свои слова отчаянными жестами. Вены у него на висках набухли. Кровь бьет в голову, заставляя вспоминать и говорить.
— Пошли, нас подстерегают всякие несчастья… Эти камни были выброшены сразу после твоего рождения. Галиотт взяла с меня клятву, что я больше не буду думать об этой каменной голове, которая накликает беду… Пошли… надо уходить, с нами может случиться самое худшее, если мы останемся здесь!..
Жанна отталкивает слугу, ударив кулаками в грудь.
— Трус и пустомеля, — презрительно заявляет она.
Люка не осмеливается произнести ни слова. Хотя знает, что эти куски являются частью головы статуи. То, что он вспоминает, вызывает дрожь во всем его теле — эти страхи обитают во всех, кто живет в Лану, но для него еще остается тайной странный конец Мо-арк'ха, покойного владельца Лану. В то время Люка был совсем мал и никогда не узнал в подробностях, сколько зла принесла эта голова. Такие вещи детям не рассказывают. Чтобы узнать эту историю, надо стереть шестнадцать лет забвения. И вернуться в туманные сумерки осени 1896 года…
II
Сумерки медленно смыкаются над полем. Все зябче становится ноябрьский туман, который источают небо и земля. Моарк'х крепко вцепился в ручки плуга. Изредка хозяин Лану выпрямляется, чтобы хоть немного сбросить усталость от тяжкого труда. У Моарк'ха ломит поясницу, словно на спине неудобно лежит мешок муки. Ноги его с трудом одолевают неровности почвы матери-земли, вывороченной лезвием плуга. Каждый раз, когда упряжка отклоняется в сторону, Моарк'х нетерпеливо осыпает руганью волов и наступающую ночь. Дойдя до конца борозды, он взглядом оценивает, сколько еще надо пройти, чтобы обработать столь неудобно расположенную целину, поле, притулившееся на склоне между лесом и болотом. Хозяин Лану спешит закончить начатую на заре работу. Он мог бы завершить ее там, где кончается плотная земля, и считать себя счастливым. Счастливым оттого, что вновь овладел этим кусочком вчера еще бесплодной почвы, отвоеванной у леса Крул, корни деревьев которого уже века пронизывают землю. Но Моарк'ху хочется большего. Можно завладеть еще двадцатью бороздами целины у Мальну с застоявшейся водой, отвоевав ее у пруда, затерянного среди тростника и сочных трав. Двадцать борозд, из-за которых он готов на любые жертвы. Моарк'х мысленно видит, как раскачиваются золотистые стебли, держащие колосья с налившимся зерном. Ему не хочется терять ни пяди земли, хозяин Лану забывает об опасности так же, как его глаза забывают о наступающей тьме. Он разворачивает покорную упряжку совсем рядом с болотом. Волы не проваливаются в землю, хотя здесь, похоже, очень вязко. Плуг пошел легче. Сталь бесшумно переворачивает слежавшуюся землю. От нее исходит сильный запах глины.
Теперь, когда опасения перед трудностями рассеялись, Моарк'х начинает подгонять животных и даже подпевает, ускоряя ритм движения волов. Он знает, как их сделать послушными — короткий посвист и мелодичные окрики. Его глаза не отрываются от воловьих ног, переступающих по земле, покрытой тростником и цепкими травами. Двигаясь вслед за животными, хозяин Лану размышляет о глупости покойного тестя и других крестьян, которые не осмеливались взрыхлить плугом эти опасные земли. А все потому, что на посиделках только и говорят что о проклятии, лежащем на болоте и его берегах. Тысячи и тысячи глупостей… слишком много для корыта с водой и грязью. От улыбки углубляются ранние морщины на костистом квадратном лице кельта с тщательно подстриженной полоской черных усиков. Но мало-помалу в груди Моарк'ха нарастает страх. Хозяин пытается отогнать мысли, которые невольно лезут в голову. Он снимает кепку, давно потерявшую форму от дождей и грязи. Кожа на облысевшем черепе сверкает белизной, словно уложена поверх обветренного лица. И от этого голова Моарк'ха походит на яблоко с очищенной верхушкой. Он быстрым движением проводит по черепу и тут же нахлобучивает кепку на голову. Ведя одну борозду за другой, Моарк'х думает о том, что многие поколения сознательно теряли и доброе зерно, и горы отличной соломы. Все это уже безвозвратно потеряно. Чтобы отогнать сожаления и сбросить напряжение, он поводит плечами.
![Сказания о Дьяволе согласно народным верованиям. Свидетельства, собранные Клодом Сеньолем](/storage/book-covers/d4/d43cf90e8edf621d5e46b282a23cfa1d4003a2a9.jpg)
Крайне интересное исследование знаменитого писателя и собирателя фольклора, в популярной форме представляющее не только Дьявола во французской народной традиции, но и легенды о колдунах, чудовищах, полу-языческих духах, «страшные сказки», выдержки из гримуаров, поверья, заклинания, обряды и молитвы. Книга написана в ироническом ключе и заставит читателя не раз от души рассмеяться.
![Трактир в Ларзаке](/storage/book-covers/c4/c4164a6538e48912d9f10debf84b4d4f3b661783.jpg)
…Странный трактир заставлял внимательно прислушиваться к малейшему шуму и навевал вопросы по поводу столь необычного места.Кто бы мог подумать, что однажды посетив его, вы останетесь в нем навсегда…Мистического рассказ Клода Сеньоля — величайшего из франкоязычных мастеров "готической прозы".
![Оборотень](/storage/book-covers/81/81e0a0f5e7203b58e4dae4e840c915b0bfd38800.jpg)
Я несусь, рассекая тьму, меня гонит пустое… вечно пустое брюхо… Мой голод заставляет людей дрожать от ужаса. Их скот источает аппетитные запахи, наполняя мой проклятый мир.Когда я выйду из этого леса, чьи тысячи застывших лап с кривыми цепкими корнями вцепились глубоко в землю… Когда я со своим неутолимым голодом окажусь меж толстых стен, что человек возвел вокруг своих шерстяных рабов, и выйду на клочок утоптанной земли, я превращусь в быструю и гибкую тень, в черную молнию, дышащую в кромешной тьме… Вздохи мои будут воем, пить я буду кровь, а насыщаться — горами нежной горячей плоти.
![Зеркало](/storage/book-covers/7e/7ef73458d52cdbb40a954b89e7829c6d00274183.jpg)
«Они мне сказали, что черты мои восстановятся… Они закрепили мои губы… сшили мои щеки… мой нос… Я чувствую это… Они превратили меня в живой труп, вынудили к бегству от самой себя… Но как я могу убежать от той другой, которую не хочу…»Мистического рассказ Клода Сеньоля — величайшего из франкоязычных мастеров «готической прозы».
![Чупадор](/storage/book-covers/5d/5d0acbaebe3763f38d761bcdf58dcba8b92ac381.jpg)
…Каждое утро ничего не понимающие врачи отступают перед неведомым. Никакого внутреннего или внешнего кровотечения, никаких повреждений капилляров, никакого кровотечения из носа, ни скрытой лейкемии, ни злокачественной экзотической болезни, ничего… Но кровь моя медленно исчезает. Нельзя же возложить вину на крохотный порез в уголке губ, который никак не затягивается — я постоянно ощущаю на языке вкус драгоценной влаги…Блестящий образец мистического рассказа от Клода Сеньоля — величайшего из франкоязычных мастеров "готической прозы".
![Матагот](/storage/book-covers/17/17801e59404cb4f170ac82adb0b70f1abb4dba8b.jpg)
Зловредный майский кот… Зверь с семью запасными жизнями и семью временными смертями… Даже мертвый Матагот не совсем мертв. Тот, кто имеет Матагота, может спокойно умереть, зная, что Матагот продолжает ему служить верой и правдой.Готическая повесть Клода Сеньолья о Матаготе — коте-колдуне из французского фольклора (явного прототипа Кот в Сапогах).…Переплетение мистики и реальности, детали будничного крестьянского быта и магические перевоплощения, возвышенная любовь и дьявольская ненависть — этот страшный, причудливый мир фантазии Клод Сеньоля, безусловно, привлечет внимание читателей и заставит их прочесть книгу на одном дыхании.
![Большой сюрприз](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Старшие Арканы](/storage/book-covers/f8/f8a78e8a8b0cfa954d6662ed8aa07ed749f431d7.jpg)
Сюжет романа построен на основе великой загадки — колоды карт Таро. Чарльз Вильямс, посвященный розенкрейцер, дает свое, неожиданное толкование загадочным образам Старших Арканов.
![Ведьма](/storage/book-covers/cd/cd6128374b4c1e523f66d5794242b54e580b6e0b.jpg)
Кто не знает Фрица Лейбера — автора ехидно-озорных «Серебряных яйцеглавов»и мрачно-эпического романа-катастрофы «Странник»?Все так. Но… многие ли знают ДРУГОГО Фрица Лейбера? Тонкого, по-хорошему «старомодного» создателя прозы «ужасов», восходящей еще к классической «черной мистике» 20 — х — 30 — х гг. XX столетия? Великолепного проводника в мир Тьмы и Кошмара, магии и чернокнижия, подлинного знатока тайн древних оккультных практик?Поверьте, ТАКОГО Лейбера вы еще не читали!
![Вампир. Английская готика. XIX век](/storage/book-covers/ef/ef20616a06d14ffb2f2806e485c6a5d49ace0587.jpg)
Это — английская готика хIх века.То, с чего началась «черная проза», какова она есть — во всех ее возможных видах и направлениях, от классического «хоррора» — до изысканного «вампирского декаданса». От эстетской «черной школы» 20-х — 30-х гг. — до увлекательной «черной комедии» 90-х гг.Потому что Стивена Кинга не существовало бы без «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» Стивенсона, а Энн Райс, Нэнси Коллинз и Сомтоу — без «Вампиров» Байрона и Полидори. А без «Франкенштейна» Мэри Шелли? Без «Комнаты с гобеленами» Вальтера Скотта? Ни фантастики — ни фэнтези!Поверьте, с готики хIх в.