Меченая - [16]

Все люди знают, что: вампиры избегают солнечного света; вампиры особенно сильны в ночное время; вампиры пьют кровь, чтобы жить (буу!) и поклоняются богине Ночи.

— С-спасибо. Очень приятно познакомиться, — пробормотала я, изо всех сил стараясь говорить, как подобает хотя бы немного воспитанной и почти нормальной девушке.

— Я уже говорила твоей бабушке, что за всю историю Дома Ночи к нам еще никто не попадал таким поразительным образом — без сознания и с законченной Меткой на лбу. Ты помнишь, что с тобой случилось, Зои?

Я уже открыла рот, чтобы заверить ее, что помню все до малейших подробностей — как упала, как ударилась головой… превратилась в парящего в воздухе духа… нырнула в пещеру следом за видимыми словами… встретилась с богиней Никс. Но не успела я произнести и слова, как вдруг почувствовала нечто очень-очень странное. Мне показалось, будто кто-то невидимый сильно ударил меня в живот. Знак был вполне ясный и определенный — мне приказывали прикусить язык.

— Я… я почти ничего не помню, — выдавила я из себя, дотрагиваясь до швов на лбу. — По крайней мере, после того, как ударилась головой. То есть, до того я все прекрасно помню. Меня Пометил Ищейка, я приехала домой и рассказала обо всем родителям, они закатили чудовищный скандал, и я тайком удрала к бабушке. Понимаете… к тому времени я чувствовала себя просто ужасно и когда взбиралась по тропинке на вершину холма… — Я остановилась, внезапно припомнив остальное — и остальных — призраков индейцев чероки, плясавших вокруг ритуального костра…

«Заткнись!» — рявкнуло внутри меня какое-то шестое чувство. И я заткнулась.

— Я… я так жутко кашляла, что ничего перед собой не видела… поэтому, наверное, споткнулась, упала и ударилась головой. Больше я ничего не помню. Потом услышала, как поет бабушка Редберд, открыла глаза и увидела себя здесь, — поспешно закончила я.

Мне хотелось отвести глаза от пронзительного зеленого взгляда Неферет, но все то же чувство, которое до этого приказывало мне не терять бдительности и молчать, теперь приказывало выдержать ее взор, и я послушно постаралась придать себе самый простодушный вид, хотя совершенно не понимала причин такой скрытности.

— Потеря памяти совершенно естественна при травмах головы, — нарушила затянувшееся молчание бабушка.

Жаль, что я не могла расцеловать ее прямо на месте!

— Да-да, конечно, — быстро сказала Неферет, и лицо ее снова смягчилось. — Вам не стоит тревожиться за здоровье внучки, Сильвия Редберд. С ней все будет в порядке.

Она говорила с бабушкой с таким уважением, что моя настороженность мгновенно исчезла. Если Неферет так хорошо относится к бабушке Редберд, значит, она классная тетка и неважно, вампир или нет. Правильно?

— Я уверена, вы прекрасно знаете, что вампиры… — тут Неферет сделала паузу и с улыбкой взглянула на меня, — …даже вампиры-недолетки, обладают необычайными способностями к самоисцелению. Зои так быстро поправляется, что вполне может покинуть лазарет. — Она опять посмотрела на меня и спросила: — Тебе, наверное, не терпится познакомиться со своей соседкой по комнате?

«Нет!» Я проглотила ком в горле и послушно кивнула:

— Да.

— Вот и прекрасно! — воскликнула Неферет. Она была так добра, что сделала вид, будто не замечает, с какой старательностью я изображаю перед ней садового гнома с дебильной улыбкой до ушей.

— Вы уверены, что за ней не нужно понаблюдать еще денек-другой? — всполошилась бабушка.

— Я понимаю ваши опасения, но, поверьте, все ее травмы заживают такими темпами, какие обычным людям покажутся невероятными.

Неферет снова мне улыбнулась, а я улыбнулась ей в ответ, хотя была до смерти напугана и психовала, как сдвинутая. Казалось, жрица Ночи была искренне счастлива видеть меня в своем интернате. Если честно, она почти заставила меня поверить в то, что превращение и вампира это еще не конец света.

— Бабушка, со мной все будет хорошо. Честно слово. У меня только голова чуть-чуть побаливает, а так я чувствую себя нормально.

Я вдруг поняла, что говорю чистую правду. Кашель мой полностью прекратился. Мышцы больше не болели. Если не считать ноющей головы, я чувствовала себя совершенно обычно.

И тут Неферет сделала нечто такое, после чего я не только полюбила ее всей душой, но стала по-настоящему ей доверять. Она подошла к бабушке и очень серьезно заговорила с ней, Медленно подбирая слова.

— Сильвия Редберд, я даю вам торжественную клятву что ваша внучка будет здесь в полной безопасности. У нас в Доме Ночи каждому новичку полагается опытный наставник. Чтобы подтвердить свою клятву делом, с сегодняшнего дня я сама стану наставницей Зои. А теперь прошу вас доверить свою внучку моим заботам.

Неферет прижала к сердцу сжатый кулак и поклонилась бабушке Редберд.

Я видела, что та на миг заколебалась, но потом так же серьезно ответила:

— Я принимаю твою клятву, Неферет, Верховная жрица Никс.

И бабушка в точности повторила жест Неферет, поклонившись ей с прижатым к груди кулаком. Затем она повернулась и крепко-крепко обняла меня на прощание.

— Звони мне почаще, Птичка Зои. Я люблю тебя, дорогая.

— Буду звонить. Я тоже тебя люблю, бабуль. Спасибо, что привезла меня сюда, — прошептала я, вдыхая знакомый лавандовый запах и изо всех сил стараясь не разреветься.