Маяк Чудес - [3]
Воздух наполнен свежим утренним солнцем. На занавеске, оформленной в стиле шестидесятых, чередуются голубые и синие кругляшки. Сквозняк играет занавеской, а солнечные лучи подсвечивают ткань снаружи. Если закрыть глаза, то некоторое время перед ними еще стоят ровные круги цвета летнего неба.
Я смотрю на визитку и жду, когда отзовутся облака из пестрых перьев, разбросанные по черному бархату. Когда я пытаюсь вспомнить лицо Магрина, то вижу только большие серые глаза. Многие люди говорят, что им не по себе, когда Магрин на них смотрит. «Уставится, будто душу вынимает», – так говорит Инга. Но я-то знаю, что в его взгляде прячется совсем другое – полное, стопроцентное внимание. Никто не умеет слушать человека так, как наш куратор. «Наш», впрочем, – это не совсем верно сказано, потому что традиционные деловые отношения меня с ним не связывают, только личные. И все-таки он за мной присматривает. В таком деле, как v.s. скрапбукинг, трудно обойтись без опытного наставника.
Выходя из кафе, я по привычке прислушиваюсь к мелодичному звону, который издают семь блестящих трубочек каждый раз, когда открывается дверь. «Музыка ветра» охраняет невидимую грань между миром улицы – потоком людей, грохотом трамваев, потрескавшимся асфальтом – и миром кафе, где пахнет ванилью и корицей, где так приятно положить ладони на велюровые подлокотники кресла, где тихо позвякивают чашки, а плитка на полу напоминает синими и красными кругами старую детскую игрушку «кольцеброс».
На улице ко мне подходит потрепанный серый кот и трется об ногу круглой мордой.
– Извини, дружок, колбасы не ем. – Я протягиваю руку, но кот уворачивается. – Не хочешь гладиться? А хочешь, я куплю тебе «Вискаса»? Пойдем, тут киоск недалеко.
Я покупаю пакетик корма, выдавливаю влажные, противно пахнущие комочки на рекламную листовку и кладу перед котом. Тот жадно набрасывается на еду, но не проходит и нескольких секунд, как он вздрагивает, оглядывается, и шерсть у него на загривке встает дыбом. Рядом со мной стоит знакомая-незнакомая девица. Незнакомая, потому что я ее никогда раньше не видела. Знакомая, потому что в ней есть что-то узнаваемое. Может быть, веснушки на ее лице напоминают мне мои собственные, а может быть, нас связывает с ней какое-то общее дело, во всяком случае, так я чувствую. Одно могу сказать наверняка: она не скрапбукерша. Девица смотрит на меня, словно хочет что-то сказать, но не решается. Одну руку она прячет в кармане просторного бесформенного одеяния, слишком теплого для июньского утра.
– Вы что-то хотели? – спрашиваю я.
Она не отвечает, а кот оскаливает пасть, пятится и шипит. В его больших желтых глазах отражается испуг. Ветер доносит до меня странный, отталкивающий запах, и я тоже вздрагиваю. Кто она? Активистка общества уничтожения бродячих животных или, наоборот, тронутая кошатница, из тех, что способны устроить из собственной квартиры концлагерь для сотни несчастных кисок, которых не могут прокормить? Кот наверняка знает об этом лучше меня, потому что в мгновение ока пускается наутек и скрывается в ближайшей подворотне. Горстка влажного корма остается лежать на желтом пятне листовки.
И тут я вижу то, что заставляет меня забыть обо всем на свете. Кот и странная девица перестают существовать в моем пространстве, потому что в нем появляется нечто иное, бесконечно совершенное и невообразимо прекрасное – настоящее меркабурское платье. Вызывающая изумрудная расцветка привлекает к себе внимание даже на фоне свежей листвы, еще не успевшей покрыться городской пылью: над тканью словно кто-то тряс ручкой с зелеными чернилами до тех пор, пока вся она не покрылась кляксами, перетекающими друг в друга. Я глаз не могу оторвать от платья: тонюсенькие бретельки, изящный разрез на груди, приталенный верх, свободный подол чуть выше колен, но самое главное – дыхание потока. Платье светится все целиком, до последнего шва, и делает свою хозяйку безупречной – стильной, стройной и в то же время на удивление живой, а не сошедшей со страниц глянца. У меня в голове мигом проносится картинка: вот она утром напяливает халат в цветочек производства ивановской трикотажной фабрики, а потом ей является фея, случайно забежавшая по дороге в сказку про Золушку, и превращает его в это чудесное платье. Я смотрю на ее ноги в поисках хрустальных туфелек, но вижу лишь модные босоножки, без единого следа потока.
Едва ли отдавая себе отчет в собственных действиях, я бросаюсь в погоню за волшебным нарядом и в последний момент втискиваюсь вслед за обладательницей платья в полный трамвай. Двери захлопываются прямо у меня за спиной.
Три остановки я трясусь в окружении потных подмышек, трясущихся животов и объемных сумок. Такое впечатление, что, собираясь проехаться в переполненном трамвае, люди нарочно подыскивают для своих баулов все самое колючее, вонючее и выпирающее. Три остановки я отмахиваюсь, как от мух, от чужих планов на ужин, несданных отчетов и четвертных двоек паршивцев-детей. Изо всех сил я пытаюсь протиснуться к платью поближе, но, чтобы пробраться сквозь скопление тел, нужно быть ужом, намазанным мылом.
![Ветер, ножницы, бумага, или V. S. скрапбукеры](/storage/book-covers/97/97ce08c2a2a5aa4b7de42a7793b9a7db995b99bb.jpg)
В квартире пропавших родителей Инга находит их старый альбом – и оказывается внутри одной фотографии…Софью травят коллеги по работе. Поставить на место офисную стерву ей помогает… самодельная открытка.Девушки пока не знакомы друг с другом, но их уже связал вместе странный мир. Кто такие V. S. скрапбукеры? Почему их открытки заставляют людей верить в то, чего нет, и совершать безумные поступки? Инга и Софья еще не знают, какую цену им придется заплатить за свой дар.
![Отдай моих тигров!](/storage/book-covers/31/31057df60753c82b25a29f7637a8ecb318f2ba0a.jpg)
«На улице Блюхера жили тигры. Они скрывались в лабиринтах сараев и старых двухэтажных домов, от которых пахло прелым деревом и канализацией. Бродили среди сугробов и натеков льда; фонари тускло светились оранжевым, и в их лучах всегда метался снег. Там, на самой короткой и страшной дороге от библиотеки до дома, жили они – и зимними вечерами появлялись из своих убежищ, гибкие и опасные, и перед ними по пустынной улице волнами катился ужас…».
![Ода Эдварду Мунку](/storage/book-covers/9b/9bb014d238a4113a16d913ecb04e6ac6a1c781a0.jpg)
Она всегда сидит на одной и той же скамейке в Сентрал-парке, около фонтана на Вишневом холме и охраняет…
![Нефритовая бабочка](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Кровь картазона](/storage/book-covers/99/9942e2578834af60d3560742af120b684b51b269.jpg)
Рассказы победителей конкурса «Тайный Город — твой Город» в сборнике, посвященном самому легендарному миру отечественной городской фэнтези!
![В ожидании К.](/storage/book-covers/75/75678faf6eca5270b23af36a42a198d56ac7418b.jpg)
Конец света, назначенный на декабрь 2012-го, не состоялся. Свечи, макароны и тушенка пылятся по кладовкам. Но не спешите их выбрасывать! Вспомните, крохотный по космическим масштабам метеорит над Челябинском всерьез напугал не только жителей этого города. Извержение исландского вулкана закрыло небо над Европой, на несколько дней отбросив ее на сто лет назад, когда люди передвигались только по суше и воде. А Фукусима? А цунами в Индийском океане, которое унесло сотни тысяч человеческих жизней? И пусть оптимисты сколько угодно рассуждают о том, что настоящий конец света наступит не ранее чем через три миллиарда лет, когда погаснет наше Солнце, мы-то с вами не столь долговечны…
![Вторая смена](/storage/book-covers/66/6637e8c45a0ffeeec3fa3ca0ed4551d31bcf7265.jpg)
Обычной на первый взгляд москвичке Жене Шереметьевой – сто двадцать восемь лет, ее дочка Аня – приемный ребенок с задатками перспективной ведьмы, а в брак Женя вступила только для того, чтобы уберечь от смерти мужчину, начавшего когда-то охоту на нечистую силу. Это только кажется, что сторожевые ведьмы знают и могут все. Вовсе нет, они куда уязвимее обычных людей, хотя им часто приходится решать те же самые задачи. Сосредоточившись на своих ведьминских заботах, Женя не сразу замечает, что за ее семьей идет самая настоящая слежка.
![Выдумщики](/storage/book-covers/30/309b92e34eb442d66d37b860bd56c032ed24be88.jpg)
Ей кажется, что она сходит с ума.Иногда Ада видит то, чего не видят другие.Всё меняется, когда в жизни Ады появляется таинственная Лаура. Та объясняет, что они – выдумщики: избранные, способные превращать свои фантазии в реальность.Ада отправляется в Мирград – город, недоступный для обычных людей, построенный Первым, самым талантливым выдумщиком. Легенда гласит, что один из основателей города заставил Первого пожертвовать собой ради Мирграда.Ада надеется, что сможет, наконец, узнать, куда исчез ее отец и чем болен брат.Но говорят, городу могут потребоваться новые жертвы…
![Театр Черепаховой Кошки](/storage/book-covers/88/88b002e662b597100b02f58896f143f796dc9e7d.jpg)
Саша — самая обычная старшеклассница. Учится, разруливает проблемы с родителями и учителями, влюбляется. А еще она умеет видеть, что люди думают на самом деле. Даже когда они об этом не говорят. Или может взять и нарисовать чью-то судьбу. Как нарисует, так и случится. Может наслать смертельную болезнь, а может, наоборот, спасти жизнь. А так Саша как Саша, ничего особенного. Ей бы только не заиграться в эту игру, в которой запросто можно уничтожить тех, кого любишь.Трудно быть богом, еще труднее стараться быть лучше него.
![Охота на удачу](/storage/book-covers/d2/d24cabe95f2b5192d805e8caa8008b447e0678b7.jpg)
Так бывает — еще вчера ты делал ремонт на кухне. Маялся, не видя будущего и перспектив. А потом нашел счастливую монетку, и… Привычная реальность вдруг переворачивается с ног на голову, открывая неприглядную изнанку мира Сборщиков, тех, кто выкачивает заряд счастья из монеток, счастливых билетиков и прочих талисманов. Теперь тебе остается только одна забота — дожить до вечера. Привычный город становится небезопасен, каждый встречный может оказаться чудовищем, а близкие больше не помнят о твоем существовании.