Мальчик в больших башмаках - [11]

Шрифт
Интервал

- Останьтесь переночуйте. Куда вы насупротив ночи?

- Не могу, спасибо…

- Да ведь, Зинаида Сергеевна, идти опасно. По дороге задержат. Ходить ведь не разрешается.

- Пойду. Сына хочется повидать скорее.

- Понимаю. Тогда вот что… Мишенька, обуйся, проводи тетю.

- Дорогу я знаю…

- По той нельзя, золотце. Он проведет вас через лесничий двор на днепровский сплав. Там никого не встретите.

Миша надел поношенные солдатские башмаки, и они вышли во двор. Из-за леса поднималась румяная, как колобок, луна. Тишина. Лишь где-то в деревне играли на губной гармошке.

- Они там,- показал Миша в сторону, откуда доносилась музыка.- Немцы…

Миша уверенно вел Зинаиду Сергеевну полевыми и лесными тропинками. Иногда приближались к шоссе, и тогда становился слышен шум машин, гортанные голоса немцев.

По просьбе Зинаиды Сергеевны Миша еще раз подробно рассказал, как Фриц заставил их возить воду, как Ваня выручил ребят и его, Мишу.

Наконец подошли к Веселой Поляне. В деревне стояла мертвая тишина. Ни из одного окна не пробивался свет. Не слышно было ни веселых голосов, ни песен, как бывало, когда Зинаида Сергеевна приезжала в отпуск.

- А у наших не стоят солдаты? - спросила она.

- Не знаю. Я посмотрю,- ответил Миша. Он подкрался к окну, прислушался и, вернувшись, сказал: - Тихо. Может быть, спят? А дверь открыта.

Зинаида Сергеевна осторожно подошла к дому. Вдруг в темноте кто-то негромко застонал.

- Что это?- вздрогнула Зинаида Сергеевна.- Не с Ваней ли что?

Она решительно вошла в сени.

- Мама!

Стоп повторился.

- Здесь кто-то лежит…

Зинаида Сергеевна переступила через лежащего, вошла в дом, разыскала в печурке коробок и дрожащими руками зажгла спичку.

У порога в луже крови лежал Смоляк.

- Помогите,- простонал он.

- Это Смоляк, здешний староста,- узнал лежащего Миша.

- Что с вами? - наклонилась Зинаида Сергеевна.

- Я ранен.

- А Ваня где?

- Не знаю. Его не было.

- А бабушка?

- Не знаю.

Зинаида Сергеевна завесила окна, зажгла лампу. Из кованого сундука достала чистые рубашки, порвала их, перевязала рану Смоляка.

- Нам опасно здесь оставаться до утра,- прошептал Смоляк.

- Может быть, перенести вас домой? Или к соседям?

- Нельзя. Соседи меня считают врагом.- Смоляк вздохнул, посмотрел на Мишу.- Не побоишься идти в лес, к партизанам?

- Не побоюсь.

- Дайте мне бумаги. Там карандаш где-то был…- Смоляк написал на бумаге какие-то цифры.

- Снимай башмак.

Миша сиял ботинок.

- Спрячь это в носок.

Затем Смоляк подробно объяснил Мише, куда ему идти, чтобы передать записку.

- А мы с Зинаидой Сергеевной будем ждать в погребе.

…Утром пришли полицаи, чтобы по приказу гитлеровского офицера «закопать собаку старосту». Но дом был пуст.

ДОПРОС

- Где автомат? Кому ты его отдал?

Этот вопрос уже в сотый раз задавал Гемлер Ване.

- Я бросил его в реку.

- Врешь! В реке его нет.

- Значит, уплыл.

- Куда уплыл?

- Вниз по течению…

- Врешь! И там искали.

- Значит, раки съели.

- Вот я тебе покажу, где раки зимуют! - Гемлер схватил со стола кожаные перчатки и стал хлестать ими мальчика но щекам.

Ваня только скрипнул зубами.

Офицер бросил перчатки на стол.

- Будешь говорить?

- Буду.

- Говори.

- Я бросил автомат в реку.

- Хорошо.- Гемлер постучал кулаком в стенку. Почти тотчас солдаты ввели в комнату бабушку.- Ты любишь свою бабушку?

Ваня молчал.

- Любить. Так вот. Мы ее сейчас расстреляем, если не скажешь, кому ты отдал автомат. А если скажешь - отпустим и тебя, и бабушку. Дадим конфет. Вот этих.- Гемлер открыл коробку с конфетами, взял одну, бросил себе в рот.- Они сладкие. Ну как, скажешь?

- Скажу,- угрюмо ответил Ваня.

- Говори.

- Я бросил автомат в реку…

- Опять ты за свое… Ахтунг! - вдруг резко крикнул офицер.

Солдаты сорвали с плеч автоматы, направили их в грудь Юлии Адамовне.

Ваня рванулся к бабушке, обнял ее.


- Стреляй, фрицяга!

Ну что ж,- сказал офицер спокойно, поворачивая языком во рту конфету,- если не хочешь конфет, не хочешь жить вместе с бабушкой дома, где тепло и уютно… Ои поднял руку. В последний раз спрашиваю: где автомат?

Ваня молчал. Широко открытыми глазами он смотрел в черное отверстие ствола автомата и уже не слышал слов офицера.

- Фойер! - крикнул Гемлер.

Грянул выстрел. Комната наполнилась едким дымом, а бабушка и внук стояли на месте.

- Ну,- как сквозь сон, услышал Ваня голос Гемлера,- говори: где автомат?

- Я брос…

Ваня не договорил и без чувств опустился на пол.

- Изверги! - крикнула бабушка.

Лицо ее стало страшным. Гемлер отступил назад.

- Уведите, уведите их, приказал он солдатам.

В ОЖИДАНИИ

Скрывая волнение, комиссар партизанского отряда Виктор Павлович Лавина успокаивал Зинаиду Сергеевну:

- Все будет хорошо. Увидите. К утру Ваня с бабушкой будут здесь, в отряде. В налете на комендатуру участвуют лучшие наши бойцы.

Виктор Павлович понимал рискованность начатой операции. В поселке недавно усилили гарнизон. Успех могли обеспечить только внезапность и быстрота действий. Успокаивая Зинаиду Сергеевну, комиссар в какой-то мере успокаивал и самого себя.

Вытащив левой рукой из кармана портсигар (правая рука комиссара висела на перевязи), он продолжал:

- Комсомольскому вожаку Нине Скачок дано специальное задание. В ее группе смелые комсомольцы и чех - наш друг Карл. Они ворвутся в подвал, где сидят арестованные. Потом под прикрытием главной группы уведут пленников.


Еще от автора Леонид Януарович Прокша
Выстрелы над яром

Повесть о первых белорусских пионерах, помогавших милиции в борьбе с бандитизмом. Тут и романтика подвига, и необычные приключения в трудное время после гражданской войны.Повесть награждена дипломом «Моя милиция» на республиканском литературном конкурсе в 1979 году.Содержание:Часть первая. Перевод Т. ГорбачевойЧасть вторая. Перевод автораХудожник: Е. А. Игнатьев.


Рекомендуем почитать
Белая земля. Повесть

Алексей Николаевич Леонтьев родился в 1927 году в Москве. В годы войны работал в совхозе, учился в авиационном техникуме, затем в авиационном институте. В 1947 году поступил на сценарный факультет ВГИК'а. По окончании института работает сценаристом в кино, на радио и телевидении. По сценариям А. Леонтьева поставлены художественные фильмы «Бессмертная песня» (1958 г.), «Дорога уходит вдаль» (1960 г.) и «713-й просит посадку» (1962 г.).  В основе повести «Белая земля» лежат подлинные события, произошедшие в Арктике во время второй мировой войны. Художник Н.


В плену у белополяков

Эта повесть результат литературной обработки дневников бывших военнопленных А. А. Нуринова и Ульяновского переживших «Ад и Израиль» польских лагерей для военнопленных времен гражданской войны.


Признание в ненависти и любви

Владимир Борисович Карпов (1912–1977) — известный белорусский писатель. Его романы «Немиги кровавые берега», «За годом год», «Весенние ливни», «Сотая молодость» хорошо известны советским читателям, неоднократно издавались на родном языке, на русском и других языках народов СССР, а также в странах народной демократии. Главные темы писателя — борьба белорусских подпольщиков и партизан с гитлеровскими захватчиками и восстановление почти полностью разрушенного фашистами Минска. Белорусским подпольщикам и партизанам посвящена и последняя книга писателя «Признание в ненависти и любви». Рассказывая о судьбах партизан и подпольщиков, вместе с которыми он сражался в годы Великой Отечественной войны, автор показывает их беспримерные подвиги в борьбе за свободу и счастье народа, показывает, как мужали, духовно крепли они в годы тяжелых испытаний.


Героические рассказы

Рассказ о молодых бойцах, не участвовавших в сражениях, второй рассказ о молодом немце, находившимся в плену, третий рассказ о жителях деревни, помогавших провизией солдатам.


Тамбов. Хроника плена. Воспоминания

До сих пор всё, что русский читатель знал о трагедии тысяч эльзасцев, насильственно призванных в немецкую армию во время Второй мировой войны, — это статья Ильи Эренбурга «Голос Эльзаса», опубликованная в «Правде» 10 июня 1943 года. Именно после этой статьи судьба французских военнопленных изменилась в лучшую сторону, а некоторой части из них удалось оказаться во французской Африке, в ряду сражавшихся там с немцами войск генерала де Голля. Но до того — мучительная служба в ненавистном вермахте, отчаянные попытки дезертировать и сдаться в советский плен, долгие месяцы пребывания в лагере под Тамбовом.


С отцами вместе

Ященко Николай Тихонович (1906-1987) - известный забайкальский писатель, талантливый прозаик и публицист. Он родился на станции Хилок в семье рабочего-железнодорожника. В марте 1922 г. вступил в комсомол, работал разносчиком газет, пионерским вожатым, культпропагандистом, секретарем ячейки РКСМ. В 1925 г. он - секретарь губернской детской газеты “Внучата Ильича". Затем трудился в ряде газет Забайкалья и Восточной Сибири. В 1933-1942 годах работал в газете забайкальских железнодорожников “Отпор", где показал себя способным фельетонистом, оперативно откликающимся на злобу дня, высмеивающим косность, бюрократизм, все то, что мешало социалистическому строительству.