Магос: Архивы Грегора Эйзенхорна - [20]

– Когда? – спросила она.

Недавно.

– Ох, Трон. Чем же я такое заслужила?

Ничем, Лана. Я хочу знать, кто это сделал. Ты мне покажешь?

И она показала.

Она показала мне все, что нужно, и ее голос постепенно становился все тише и тише. А потом Лана растаяла в воздухе, бросив на меня последний грустный взгляд излишне густо накрашенных глаз.

Я снял плащ и накрыл им тело.

До рассвета оставалось не больше часа. Дождь и Гогот поутихли. Зелвин стоял у припаркованного тут же транспорта ополчения и без конца прикладывался к старой фляжке. Как только я подошел, он тут же протянул ее мне. Я сделал большой глоток.

– Вы… – начал он.

– Дайте мне минутку, – перебил я. Работа вытянула из меня все силы. Я устал не столько ментально, сколько эмоционально.

– Я могу хотя бы запустить специалистов внутрь? – спросил он.

Я кивнул. Несколько офицеров ополчения и два коронера с носилками отправились внутрь, повинуясь жесту Зелвина. Через несколько минут один из них вернул мне плащ.

Позвав Мальдара, я двинулся в сторону Нового моста.

– Хорошо, что я остался, – сказал я ему. – Похоже, дело все-таки для ордо.

– Все-таки культ?

– Нет, и даже не охотник… Это могло бы быть и тем, и другим, но нет. У нас здесь Регия Оккульта.

– Скрытый путь, – перевел он. Оказывается, Зелвин не такой уж простак, раз говорит на высоком готике.

– Это буквальный перевод. В Ордо Маллеус у этого термина более конкретное значение.

– Продолжайте.

– Регия Оккульта – это проход. Тоннель или портал, можно называть по-разному, который связывает нашу реальность с варпом.

– Нечто искусственно созданное?

– Иногда. Культы и отдельные еретики порой открывают их специально. Но они могут возникать и сами по себе. В подавляющем большинстве случаев так и происходит. В некоторых местах ткань реальности истончается, и получается что-то вроде протечки.

Зелвин покачал головой и грустно улыбнулся в усы:

– Я не так уж много знаю о варпе, сударь.

– И не должны, уполномоченный. Это запретные знания. Я рассказываю вам только то, что можно. В городе Джаред появилась Регия Оккульта. Прямо здесь.

Мы стояли на Новом мосту, на границе Коммерческого квартала.

Зелвину понадобилось всего несколько минут, чтобы перекрыть мост и ведущие к нему улицы отрядами ополчения. Задержись мы еще на час, и дороги наполнились бы транспортом, везущим людей на работу.

– Вы можете объяснить мне, почему это происходит, только когда мост поднят? – спросил уполномоченный. – И уверены ли вы, что причина в этом?

– Я вам не просто расскажу, – ответил я, – а даже покажу.

Мы заняли позицию у моста со стороны Коммерческого квартала – я, Зелвин и четверо ополченцев с крупнокалиберными автоматическими винтовками. По моей команде уполномоченный просигналил оператору в будке управления мостом на дальнем берегу, и тот активировал гидравлику. С глухим тяжелым скрипом, напоминающим звук открывающихся гигантских ворот, массивный пролет начал подниматься.

Гогот бесновался в предрассветном небе над нашими головами. Синие плети молний крутились и обвивались, будто змеи, вокруг металлических шпилей, украшавших пилоны моста, и пробегали по ним до самых пролетов.

Гидравлические системы замолчали, когда пролеты разведенного моста поднялись в конечное положение – под углом в сорок градусов в горизонтальной плоскости. Мы замерли, глядя на крутой подъем перед нами. Далеко внизу бурлила и шипела невидимая река.

Прошло десять минут. Разряды энергии на вершине разведенного моста становились все ярче и мощнее, словно их притягивало туда нечто вроде молний, бьющих в громоотвод.

Раздался резкий электрический треск, и в воздухе запахло озоном. Один из ополченцев вытянул руку, указывая на что-то, привлекшее его внимание. Разряд энергии отскочил от края одного из пролетов и дотянулся до другого – точно как электростатический разряд между двумя изолированными сферами. Поток энергии так и остался там, дергаясь и плюясь искрами, будто яркая светящаяся веревка, связавшая между собой две половины разведенного моста. В той нечеткой сцене, которую показала мне Лана, этого не было, но я понял, что сейчас вижу ключевой механизм появления этой проклятой Регии Оккульта.

Кто-то из ополченцев заговорил, но я и так знал, что «это» происходит. Волосы на затылке встали дыбом, в животе набух ледяной комок, а за глазами начала разгораться резкая боль.

Мы увидели убийцу. Он просто возник из ниоткуда, словно воздух расступился и позволил ему пройти. Он появился на верхней части пролета, прямо перед нами, и двинулся вниз, не замечая засады. Мы слышали тяжелые шаги по металлу.

Несмотря на отдаленное сходство, это был не человек. Из всех нас я был самым крупным, но убийца вдвое превосходил меня массой и казался едва ли не в той же пропорции выше. На невероятно широкие плечи он накинул толстый плащ с глубоким капюшоном, грубо сшитый из звериных шкур.

Боль за глазами становилась все сильнее с каждой секундой. Я едва мог собраться с мыслями.

– Убейте его, – приказал я.

Мы открыли огонь – четыре армейские автоматические винтовки выплюнули утяжеленные пули. Они весили в полтора раза больше стандартных. К ним присоединились лаз-ружье Зелвина и мой скорострельный пистолет «Тронсвассе». Шум получился оглушительным, дульные вспышки озарили окрестности. Убийца погиб спустя несколько секунд. Наш залп изрешетил и его, и грязный плащ, хотя надо признать, что враг обладал столь невероятной выносливостью, что смог пройти шаг или два под огнем, пытаясь добраться до нас.