Лунные качели - [4]
Дорога… перевалит через горы, через леса и… сёла, дойдёт до электростанции!
— Конечно, — ответил Дато за всех. Он был очень рад тому, что вместо камней они будут возить теперь всякие вкусные кушанья.
— Только при одном условии, дядя Арчил. — Джумбер подошёл к инженеру. — Что бы ни случилось, я должен дойти с вами до Ингургэса. Дайте мне слово, дядя Арчил!
— Слово мужчины!
Немного погодя, когда ребята уже собрались уходить, Джумбер увидел прораба стройки Аслана. Он разговаривал с Арчилом, что-то показывал ему на листе бумаги. Потом Арчил забрал у Аслана бумагу, заложил руки за спину, и Джумбер увидел на бумаге план дороги.
— Смотри, — прошептал Джумбер, — это дорога, которую мы прокладываем. — Он приложил палец к линии. — Видишь, какая она прямая? А вот это дом дедушки Амбако́, нашего мельника. — Он показал на дом. — А это тополь, который растёт там, на пригорке. — Джумбер взглянул на Дато и повёл пальцем дальше по линии. — Дорога пройдёт мимо дома дедушки Амбако, перевалит через горы, через леса и другие сёла и дойдёт до электростанции! — Говоря это, Джумбер случайно ткнул Арчила в спину. Арчил обернулся.
— Извините, дядя Арчил. Я показывал Вахтангу план дороги.
— Значит, договорились, Джумбер?
— Договорились, дядя Арчил.
— Тогда дай руку!
Джумбер протянул ему руку.
— Мы пойдём отведём быков, Джумбер, им надо отдохнуть, — сказал Вахтанг брату.
— Идите, я догоню вас.
Вахтанг повёл быков. Наконец-то и он чувствовал себя настоящим аробщиком.
— Куда мы идём? — спросил Дато.
— К тополю у родника… Там быки отдохнут как следует.
— А чего им отдыхать? Пока даже я не устал, не то что быки…
— Скажи мне это вечером!..
Нахшира и Цабла словно догадались, что им дадут передохнуть, споро взяли подъём, подошли к роднику и стали пить.
— Смотри, чтоб не перепили! — крикнула Лия. — Их может раздуть в такую жару.
Вахтанг взбежал на пригорок, отогнал быков от родника. Потом высвободил их из-под ярма, размотал верёвку с их рогов и привязал её к нижней ветке тополя. Быки принялись щипать влажную, сочную траву. Лия забрала с арбы снедь, завёрнутую в беленькую салфетку, и стала раскладывать завтрак.
Дато смотрел на опушку леса. Вдруг он вздрогнул и испуганно забормотал:
— Леший, леший!..
Вахтанг обернулся. Внизу, на границе леса и кукурузного поля, стоял седобородый старик.
— Эх и дурачина ты, братец! — засмеялся Вахтанг. — Это же дедушка Амбако!
— Я его никогда не видел, — робко проговорил Дато. Он все ещё смотрел на старика.
— Как мне его жалко!.. Прямо сердце у меня разрывается! — совсем как взрослая, вздохнула Лия.
— Почему? — заинтересовался Дато. — Он очень старый, да?
— Нет… не потому. У него сын умер…
— Сын? Он был взрослый?..
— Да, — сказала Лия. — Нас ещё не было на свете, когда он уже был очень взрослый.
— И что он, заболел?
— Не-ет, что ты…
— Он погиб на войне! — сказал Вахтанг.
— На войне?
— Да, он был лётчиком и направил свой горящий самолёт на фашистский корабль.
— Сам сгорел и корабль потопил, — сказала Лия.
— А его похоронили? — спросил Дато.
— Нет, его не нашли… Его не могли похоронить…
— Но где-то же должна быть его могила? — удивился Дато.
— Нету её нигде…
— Тогда, может быть, он и не погиб, — убеждённым тоном сказал Дато.
— Нет, погиб… — Глаза у Лии наполнились слезами. — Я знаю… дедушка Амбако плачет иногда.
— И с тех пор он живёт в лесу? — Дато опять посмотрел на опушку леса.
Старика там уже не было.
— Да не в лесу… Вон его дом стоит! — сказал Вахтанг.
Дато пригляделся и между светлых ровных стволов увидел дом, ограждённый невысоким плетнём. За плетнём, во дворе, краснели кусты роз.
Быки, завлечённые вкусной травой, далеко отошли от дерева, верёвка, привязанная к их рогам, натянулась, как струна, и согнула ветку.
— Лия, пригони-ка их поближе! — сказал Вахтанг.
Лие не понравился тон брата.
— Сам пригони!
Вахтанг собирался ещё что-то сказать сестре, но ему не терпелось сразиться с Дато в ножички.
Мальчики отсчитали от тополя пять шагов и остановились. Сейчас должно было решиться, чья рука вернее и чей ножик лучше наточен.
— Не знаю, что и подумать, — проговорила Лия. — Куда пропал этот Джумбер? — и, затенив рукою глаза, посмотрела в сторону стройки.
А Джумбер, радостный, шёл оттуда. Инженер дал ему «слово мужчины». «Не знаю как с остальными, а тебя обязательно оставлю на стройке», — сказал он. Под остальными подразумевались Вахтанг, Дато и Лия. А остаться на стройке до конца — значило дойти вместе с дорогой до Ингургэса, до самой высокой и самой удивительной электростанции на свете. И в один прекрасный день там он встретит Манану…
С Мананой Джумбер познакомился в Тбилиси, на республиканской олимпиаде школьников. Тогда они оба получили награды за лучшее исполнение грузинских танцев и поздравили друг друга с победой. И ещё тогда Джумбер подумал, что у Мананы самые удивительные, спокойные глаза, самые красивые волосы и ласковая, кроткая улыбка… А голос! Как он мог забыть?.. Он никогда не слышал такого голоса… Стоило только ей раскрыть губы, он звенел, звенел, как серебряный колокольчик. Словно она сама была серебряным колокольчиком…
— Вы приедете на следующую олимпиаду? — спросила его Манана.
