Луна - Солнце мертвых - [49]

Шрифт
Интервал

Я вопросительно поглядел на Карла, ожидая каких-либо дальнейших указаний, но он словно вообще позабыл о моем существовании. Лицо его еще более заострилось, беспокойный взгляд затуманился — теперь он, казалось, смотрел куда-то прямо перед собой — и ничего не видел, настолько пустыми и отрешенными стали вдруг его светлые, стальные глаза. Карл будто впал в гипнотический транс: тонкие руки мелко дрожали, на белом лбу выступили капли пота — и неожиданно он резко повернулся к треножнику и швырнул в зеленый горшок горсть какого-то серого, мелкого как пудра порошка.

В следующий миг я подумал, что наступил конец если уж не света, то мой наверняка — под темные своды вихрем взметнулся ослепительный огненный столб, и все вокруг моментально заволокло клубами удушливого густого дыма. Из глаз ручьем хлынули слезы, горло словно сдавили безжалостные железные пальцы — я закашлялся и отчаянно замахал руками, почувствовав себя слепым и совершенно беззащитным посреди этой зловонной, непроницаемой, смрадной бурой завесы.

Но, видимо, в планы Карла не входило убивать меня столь эффектным и экстравагантным способом, потому что уже через несколько секунд проклятый туман начал рассеиваться, дышать стало легче, а вскоре я уже различал все вокруг так же ясно, как и вначале, даже еще отчетливее, потому что огонь в плошках на стенах и в сосуде на треножнике разгорелся ярче, масло шипело, искрилось и с треском брызгало во все стороны, так что, когда ко мне окончательно вернулась способность нормально дышать и соображать, я увидел прислонившуюся к низкой двери в стене Эрцебет, Карла, все так же стоящего возле треножника с нелепо вскинутыми вверх руками, и… то, на что он сейчас так внимательно и напряженно смотрел.

Проследив за направлением его взгляда, я застыл как вкопанный. Управляющий глядел в глубь зала, на ту бесформенную, лишенную каких-либо четких очертаний, как мне показалось сперва, глыбу, высившуюся на своем пьедестале в правой, затемненной стороне подземелья. Однако глыбой это нечто мне показалось, повторяю, вначале, а теперь… теперь я видел какую-то аморфную, шевелящуюся и вздрагивающую массу, наглухо задрапированную большим куском тяжелого серого полотна.

Карл продолжал пребывать все в той же скорченной, неестественной позе, но вдобавок начал еще и громко и бессвязно бормотать что-то себе под нос. Вскоре бормотание его перешло в крик, и я вдруг подумал, что слышал уже подобные звуки — в ту жуткую и незабываемую ночь, когда сидел с Лорелеей в кустах, ожидая ее сигнала, чтобы вонзить острый осиновый кол в сердце старого оборотня. Тогда еще несколько омерзительных черных клобуков пели у гроба дворецкого в такт ударам бубна обнаженной женщины в звериной маске…

Стоп! — я оглянулся. Ну конечно, и как только раньше не догадался — это же была она, Эрцебет… Эрцебет, которая стояла сейчас у стены и, бессильно уронив голову на грудь, медленно и монотонно раскачивалась под леденящие сердце гортанные вопли Карла.

И вдруг, оборвав свой ужасный вокал, управляющий стремительно обернулся ко мне, и его искаженное мучительной судорогой бледное лицо было настолько зловещим, что я невольно попятился.

— Ни с места! — закричал Карл и протянул свои худые скрюченные руки так, словно собрался вцепиться мне в горло.

Я замер.

Дыхание Карла было прерывистым, я видел, что ему тяжело говорить, но он все-таки превозмог себя и, медленно указав тонким и острым как коготь коршуна ногтем в направлении странной фигуры на постаменте, натужно и хрипло произнес:

— Это посланец… Скоро, совсем скоро он будет здесь, и ты… ты возьмешь у него то, что он тебе даст…

— Но кто — он? — потрясенно прошептал я.

— Молчи! — Карл злобно скрипнул зубами. — Молчи… Он… он… — И управляющий вдруг снова издал звериный, нечеловеческий вопль: — Влад! Влад!.. Ты уже здесь?.. Так дай ему то, ради чего я пришел!..

На короткое мгновение в подземелье воцарилась мертвая тишина, а потом я услышал за спиной дикий стон — Эрцебет как подкошенная рухнула на колени, и ее длинные черные волосы конской гривой разметались по пыльному каменному полу.

— Влад!.. — исступленно всхлипывая, бормотала, визжала она. — Влад! Приди же к нам!.. Дай нам силу!.. Дай нам знак от нашего господина!..

И вдруг она, как огромная черная крыса, быстро-быстро, на четвереньках, подползла к задрапированному идолу — а в том, что под грубой материей скрывается какой-то их сатанинский истукан, я более уже не сомневался, — и в один миг сдернула полотно…

Карл упал на колени рядом с ведьмой, и оба они, воздев к потолку руки, издали пронзительный вой. Тот вой, который я уже слышал однажды, когда ехал в повозке Яна в этот трижды проклятый Волчий замок.

А потом произошло нечто еще более отвратительное — на освещенном кроваво-фиолетовым отблеском огня пьедестале я увидел такое, что сердце мое от страха и волнения едва не выскочило из груди.

На каменной плите стоял человек… По крайней мере, выглядел он как человек… хотя… нет, не знаю… Случалось ли вам бывать в музее восковых персон? Если случалось, то поймете, что я хочу сказать. Все выставляемые в них экспонаты поразительно походят на людей — глазами, лицом, фигурой, одеждой, — всем, чем угодно, — но однако же это не люди. Это куклы. Холодные, безжизненные, мертвые куклы.


Еще от автора Юрий Митрофанович Кургузов
Чёрный Скорпион

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Возвращение Скорпиона

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Кольцо Изокарона

Мистический роман. Продолжение романа "Луна — Солнце мертвых".


Рекомендуем почитать
Ветер идет за светом

Размышления о тахионной природе воображения, протоколах дальней космической связи и различных, зачастую непредсказуемых формах, которые может принимать человеческое общение.


Скрипичный снег

Среди мириад «хайку», «танка» и прочих японесок — кто их только не пишет теперь, на всех языках! — стихи Михаила Бару выделяются не только тем, что хороши, но и своей полной, безнадежной обруселостью. Собственно, потому они и хороши… Чудесная русская поэзия. Умная, ироничная, наблюдательная, добрая, лукавая. Крайне необходимая измученному постмодернизмом организму нашей словесности. Алексей Алехин, главный редактор журнала «Арион».


Череда дней

Как много мы забываем в череде дней, все эмоции просто затираются и становятся тусклыми. Великое искусство — помнить всё самое лучшее в своей жизни и отпускать печальное. Именно о моих воспоминаниях этот сборник. Лично я могу восстановить по нему линию жизни. Предлагаю Вам окунуться в мой мир ненадолго и взглянуть по сторонам моими глазами.


Церковь и политический идеал

Книга включает в себя две монографии: «Христианство и социальный идеал (философия, право и социология индустриальной культуры)» и «Философия русской государственности», в которых излагаются основополагающие политические и правовые идеи западной культуры, а также противостоящие им основные начала православной политической мысли, как они раскрылись в истории нашего Отечества. Помимо этого, во второй части книги содержатся работы по церковной и политической публицистике, в которых раскрываются такие дискуссионные и актуальные темы, как имперская форма бытия государства, доктрина «Москва – Третий Рим» («Анти-Рим»), а также причины и следствия церковного раскола, возникшего между Константинопольской и Русской церквами в минувшие годы.


Служба знакомств для роботов

Любовь вашей жизни чересчур идеальна? Приглядитесь к ней повнимательней. А то кто знает с кем вам приходится иметь дело.


Феофан Пупырышкин - повелитель капусты

Небольшая пародия на жанр иронического детектива с элементами ненаучной фантастики. Поскольку полноценный роман я вряд ли потяну, то решил ограничиться небольшими вырезками. Как обычно жуткий бред:)