Ловля ветра - [7]
Человека, изображенного на фотографии, я, конечно, узнал.
Бобровый штат не случайно называют еще штатом тертых людей. В свое время они долго шли с востока и прочно осели в этих краях. Их скрипучие фургоны, длинноствольные ружья вселяли ужас в индейцев. Но человек с фотографии попал в бобровый штат не на фургоне. Он попал туда с воздуха.
– Внимательно приглядывайся к людям, Эл, ты это умеешь. Внимательно приглядывайся к каждому человеку…
В Спрингз-6 я приглядывался к каждому, и не моя вина, что нужный человек так и не подошел ко мне… Я вздрогнул.
Где-то в голове поезда щелкнуло несколько выстрелов (похожих на автоматные), поезд дернулся и, кажется, начал сбавлять ход. Не знаю почему, но я вдруг вспомнил о маленьком малайце, которого его приятели назвали Паулем. Он мне не понравился при нашей стычке на перроне, и сейчас, услышав выстрелы, я почему-то вспомнил о нем.
Хлопнула дверь тамбура. Я оглянулся.
Мои предчувствия меня не обманули: это были малайцы. Их было двое, и один из них ткнул меня в бок стволом короткого армейского автомата. Теперь я понял, чем были заполнены их тяжелые саквояжи… Понял я и то, что сопротивляться бессмысленно.
3
Начни свое дело в срок и вовремя его закончи. Совсем не слеши, не надо спешить, зачем нам спешить, Эл? Но никогда не медли, медлят проигрывающие.
Альберт Великий («Таинство Великого деяния») в устном пересказе доктора Хэссопа.
Оказалось, малайцы знают не только свой пронзительный носовой язык. Обыскав меня, внятно и ясно, далее не прибегнув к помощи прикладов, они объяснили мне, куда я должен пройти и где сесть. Я не возражал.
Они теперь не казались мне шумливыми, как полчаса назад на перроне, зато я никак не мог подсчитать – сколько их? Они входили, выходили, и все были похожи друг на друга. То я убеждал себя, что их не более семи, то мне вдруг начинало казаться, что их не менее дюжины. Впрочем, благодаря натренированной памяти, троих из них, и прежде всего, конечно, Пауля, я все же смог выделить сразу. Он тоже не забыл о нашем столкновении, и остро, нехорошо косился в мою сторону. Чем-то я его, видно, здорово задел. Второй, похожий на обезьяну, обряженную в спортивный костюмчик и мягкий тонкий берет, некто Йооп, так запомнилось мне его имя, сразу присел в углу вагона и, зажав автомат между ног, тихо сидел там. Третьего из тех, кого я выделил, звали Роджер. Похоже, малайцы его слушались. По крайней мере, именно к нему они бежали с вопросами. А запомнить его было легче всех – левую его щеку пересекал короткий, грубо залеченный шрам. Как ни странно, Роджера это нисколько не портило, и со шрамом на щеке он выглядел привлекательнее своих приятелей.
Что касается пассажиров, которых согнали в вагон со всего поезда, их оказалось меньше, чем я думал, – человек тридцать, от силы тридцать пять. Они даже не заполнили вагона. Среди них я, естественно, увидел усатого франта в отличном темном костюме из тонкой шерсти (плащ он держал в руке) и с резной костью. Он явно был с юга, от него так и несло магнолиями.
Здесь же сидел мамалыжник из Теннеси (он сам так представился), который ехал в гости к сестре и экономил на ночном поезде. Совершенно растерянный, он успел рассказать это за считанные минуты. Казалось, он ждал утешения, но ему понимающе кивнули лишь фермеры, постаравшиеся как можно поглубже заткнуть под сиденья свои большие плетеные корзины. Потомки мормонов и сами мормоны – они были плотными, белобрысыми, нравственными, трудолюбивыми. Не знаю, почему я так подумал, скорее всего по ассоциации все с той же «Книгой Мормона».
Остальные, похоже, были местными – пожилые люди, смирные, как бобры. Никто из них ни в чем не перечил малайцам, впрочем, и малайцы вели себя не грубо. Бросив на пол пару пластиковых мешков, они подняли на ноги меня и мормонов:
– Быстро! Заклеить окна!
В мешках оказались старые газеты и клейкая лента.
Мормоны и я, потом еще два бивера-добровольца взялись за дело. Поезд к этому времени остановился, похоже, посреди большой лесной поляны, но, может быть, я просто не видел в темноте деревьев. Малайцы сосредоточились у входов, среди них стоял и Пауль. Я старался не поворачиваться в его сторону. Но даже Пауль забыл про меня, так малайцев заворожили мормоны. Они действительно умели трудиться – аккуратно, споро. Они трудились, как пчелы, и скоро окна были заклеены газетами.
Я воспользовался моментом.
– Кажется, там стреляли… – я кивнул в сторону, где должен был находиться локомотив. – Надеюсь, никто не пострадал?
Роджер усмехнулся:
– Машинист корчил из себя героя. Его подстрелили. – И пояснил: – Нам нужны не герои, а заложники.
– Где мы остановились?
Роджер счел меня слишком назойливым:
– Сядь на свое место и помолчи.
Он был чуть ли не вдвое ниже меня, но оружие давало ему абсолютное преимущество. Я пожал плечами:
– Может, машинисту нужна помощь? Я умею перевязывать раны.
– Помощь? Машинисту она уже не нужна.
Двери со стороны локомотива вдруг раздвинулись, вошли еще два малайца с автоматами. Они удовлетворенно взглянули на заклеенные окна, а потом рассадили пассажиров парами, заодно связав створки раздвижной двери крепкой тяжелой цепью, извлеченной из кожаного саквояжа. На эту же цепь, работая осторожно, вдумчиво, они подвесили на растяжках три рубчатых медных цилиндра, видимо, начиненных взрывчаткой. Я поежился, – заряд был немалым. Подтверждая мои подозрения, Роджер беззлобно объяснил: сунетесь к двери, попытаетесь их открыть, весь вагон разнесет в щепы.
![На государевой службе](/storage/book-covers/35/35c29312e51b22df28f37c7f3188366e654c28d2.jpg)
Середина XVII века. Царь московский Алексей Михайлович все силы кладет на укрепление расшатанного смутой государства, но не забывает и о будущем. Сибирский край необъятен просторами и неисчислим богатствами. Отряд за отрядом уходят в его глубины на поиски новых "прибыльных земель". Вот и Якуцкий острог поднялся над великой Леной-рекой, а отважные первопроходцы уже добрались до Большой собачьей, - юкагиров и чюхчей под царскую руку уговаривают. А загадочный край не устает удивлять своими тайнами, легендами и открытиями..
![Школа гениев](/storage/book-covers/16/1630baccf96efd398e3d4b7b28e8a61ec3c5998b.jpg)
Захватывающая детективно-фантастическая повесть двух писателей Сибири. Цитата Норберта Винера: «Час уже пробил, и выбор между злом и добром у нашего порога» на первой страничке, интригует читателя.Отдел СИ, старшим инспектором которого являлся Янг, занимался выявлением нелегальных каналов сбыта наркотиков и особо опасных лекарств внутри страны. Как правило, самые знаменитые города интересовали Янга прежде всего именно с этой, весьма специфической точки зрения; он искренне считал, что Бэрдокк известней Парижа.
![Герберт Уэллс](/storage/book-covers/fc/fc61027dfe8b6de9dee7aa94bc1e9ad453df01d2.jpg)
Герберт Уэллс — несомненный патриарх мировой научной фантастики. Острый независимый мыслитель, блистательный футуролог, невероятно разносторонний человек, эмоциональный, честолюбивый, пылающий… Он умер давным-давно, а его тексты взахлёб, с сумасшедшим восторгом читали после его кончины несколько поколений и еще, надо полагать, будут читать. Он нарисовал завораживающе сильные образы. Он породил океан последователей и продолжателей. Его сюжеты до сих пор — источник вдохновения для кинематографистов!
![Пятый сон Веры Павловны](/storage/book-covers/e3/e3963c93643d0ddce8ff122784d0d4fff6bd4737.jpg)
Боевик с экономическим уклоном – быстрый, с резкими сменами места действия, от Индии до русской провинции, написанный энергичным языком.
![Земля навылет](/storage/book-covers/6c/6c0da4391e13cdce927e0d9a4cbdf26b1c1954b5.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Костры миров](/storage/book-covers/72/726859d4db08e6a3557c41568aa404a0c3442383.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Виртуальный герой, или Закон всемирного давления](/storage/book-covers/b9/b98d0cf233b48e465a5c120af7404615a6f8f5fa.jpg)
Несколько вариантов одной главы. Жена уговаривает мужа согласиться с открытием Мельничука, что нет никакого всемирного тяготения, а есть всемирное давление. За это он получит собственную лабораторию.
![Приговоренный](/storage/book-covers/2d/2d2c3c63b2545c1d9ef28633d22c2cab34e39322.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![На Муромской дороге](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Роль и место магии в современном нам мире, интерес нынешнего общества к оккультизму, астрологии, проблемы пиар-технологий, взаимоотношений человека и власти любимые темы автора. Любимым жанром является юмористическая фантастика, которая как считает Шведов, помогает людям адаптироваться в меняющемся мире.
![Игра](/storage/book-covers/dc/dcea84cbbe13042530617ae28998b810b4930c49.jpg)
Игристое вино-шампанское? Дорогой коньяк? А может быть, крепкая русская водка? Нет, нынешние герои М.Бабкина – а все они представители неслабой половины человечества – выбирают пиво! А что из этого получается, вы узнаете, совершив фантастический марафон-путешествие вместе с Гонцом и его верным слугой Агапом, а также с Борисом Борисовичем, Вадимом Николаевичем, Василием Ивановичем и прочими персонажами книги по улицам, городам и весям нашего – реального, вполне узнаваемого – и сказочного зазеркального мира.Ох, и труден марафон… на выживание от разящего наповал смеха!
![Торговцы солнцем](/storage/book-covers/82/82d4b732b1501505bacfbe1f6bf7853a52a1f3d0.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Хлопковое дерево](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Спираль времени. Гость из бездны](/storage/book-covers/db/db38aeeb7aef7d752ffcd0ad4eec033884e178e4.jpg)
Георгий Сергеевич Мартынов (1906–1983) — один из виднейших представителей отечественной фантастики “классического советского периода”. Возможно, теперь произведения Мартынова и кажутся слегка наивными, но…Первая книга Г.С.Мартынова — “220 дней на звездолете” — была опубликована в 1955 г. Всего лишь два года отделяли мир от начала космической эры — запуска первого спутника Земли. Романтика межпланетных путешествий уже будоражила воображение сотен тысяч читателей, воспринимавших роман Мартынова даже не как фантастику, но — как своеобразную “хронику будущего”…За ним последовали “Сестра Земли”, “Наследство фаэтонцев”, “Каллисто”…Однако Мартынов писал фантастику не только “космическую”, но и — ИНУЮ.Перед вами — два его романа о путешествиях во времени.В далеком будущем просыпается герой “Гостя из бездны”, в далекое прошлое отправляется герой “Спирали времени”.
![Дверь с той стороны](/storage/book-covers/ba/bafe09d7aadcb55dd1b2416ed4c7a1f125cf9866.jpg)
Признанный мастер отечественной фантастики…Писатель, дебютировавший еще сорок лет назад повестью «Особая необходимость» — и всем своим творчеством доказавший, что литературные идеалы научной фантастики 60-х гг. живы и теперь. Писатель, чей творческий стиль оказался настолько безупречным, что выдержал испытание временем, — и чьи книги читаются сейчас так же легко и увлекательно, как и много лет назад…Вот лишь немногое, что можно сказать о Владимире Дмитриевиче Михайлове.Не верите?Прочитайте — и убедитесь сами!
![Люди Приземелья](/storage/book-covers/af/afba075f377c05ed7394a8411ef82e7c27d1d1f3.jpg)
Признанный мастер отечественной фантастики…Писатель, дебютировавший еще сорок лет назад повестью «Особая необходимость» – и всем своим творчеством доказавший, что литературные идеалы научной фантастики 60-х гг. живы и теперь. Писатель, чей творческий стиль оказался настолько безупречным, что выдержал испытание временем, – и чьи книги читаются сейчас так же легко и увлекательно, как и много лет назад…Вот лишь немногое, что можно сказать о Владимире Дмитриевиче Михайлове.Не верите? Прочитайте – и убедитесь сами!
![Леопард с вершины Килиманджаро](/storage/book-covers/d7/d751bd0ee0d3cfaaaceb4ef026a1eab6b5c2b968.jpg)
«Вверх по крутому склону карабкался леопард. Он был уже мертв, но он все еще полз, движимый той неукротимой волей к жизни, которой наделил его человек взамен попранного инстинкта смерти».Как жили бы люди, знай точно дату собственной смерти?Как?Возможно, так, как написано об этом в трагическом, горьком и безукоризненно красивом романе «Леопард с вершины Килиманджаро» — романе, по праву считающемся одной из вершин творчества Ольги Ларионовой.Перед вами — истинная классика отечественной фантастики. Не пропустите!