Между тем штаб Навального и не скрывал того, что для их кандидата выборы мэра Москвы не имеют ценности сами по себе, они являются для него всего лишь репетицией перед будущими президентскими выборами.
Выборы мэра Москвы, разумеется, имеют ещё общенациональный контекст. Когда Путин говорил, что он готов работать с любым, кого изберут москвичи, даже с представителем несистемной оппозиции, он не учитывал, что в России победа несистемного политика на выборах в столице всегда вела к переменам в Кремле или в Зимнем дворце. Победа Льва Троцкого в Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов привела к гибели Российской империи. Победы Гавриила Попова в Москве и Анатолия Собчака в Ленинграде на выборах мэра были прелюдией к гибели СССР.
И очень странно, что партия власти не сказала москвичам об угрозах и рисках для страны, которые несёт в себе успех Навального. Её представители умалчивали, что Навального прежде всего поддерживает та часть либеральной интеллигенции, которая, как и вице-президент США Байден, очень хотела, чтобы Путин не вернулся в Кремль в 2012 году, которая очень надеялась, что у либерала Медведева хватит воли отправить Путина в отставку. Тем самым партия власти ничего не сделала для консолидации той части избирателей Москвы, которые являются сторонниками стабильности и курса Путина на национализацию и суверенизацию России. Было ощущение, что она ведёт с Навальным какую-то свою игру. Какую? Кажется, она сама этого не понимала. И говорить правду о Навальном то ли стеснялась, то ли боялась. Политику так не делают.
Не меньше удивляет и отношение представителей системной оппозиции к своему конкуренту Навальному. Создавалось впечатление, что КПРФ просто играла в поддавки с Навальным. Казалось бы, сама идеология КПРФ, её негативное отношение к приватизации 90-х, к так называемому олигархическому капиталу, должна была бы подталкивать к разоблачению Навального как подставной фигуры, как выразителя интересов сторонников новой приватизации. Но кандидат от коммунистов не вёл никакой полемики с Навальным, а всё внимание сосредоточил на критике власти. И у избирателя создавалось ощущение, что кандидат от либеральной оппозиции Навальный ближе к КПРФ, чем член команды президента Сергей Собянин.
Казалось бы, обо всём этом – и о партийной принадлежности Навального, и его либеральной ориентации – должны были говорить прежде всего его конкуренты. Тем более, зная российского избирателя, который голосует не за программы и идеи, а за физиономии политиков, за своих «крутых мужиков». Но они словно воды в рот набрали.
И здесь я абсолютно согласен с теми, кто утверждает, что Навальный на самом деле является подставной фигурой либеральной интеллигенции, потому что сама она никогда не умела и не умеет разговаривать с российским большинством. Даже в начале 90-х, когда сами герои либеральной, тогда демократической, оппозиции были довольно популярны среди населения и пользовались влиянием в протестных, «антиаппаратных» массах – речь о Гаврииле Попове, Юрии Афанасьеве, Анатолии Собчаке, Галине Старовойтовой, – основная ставка в борьбе за власть всё-таки делалась не на своих, а на политика со стороны, на кумира народа Бориса Ельцина. Кстати, реальными лидерами демократической оппозиции были не названные выше герои борьбы с «административной системой», а руководители так называемого кружка Сахарова, и прежде всего Елена Боннэр. И самое главное, нельзя забывать: когда Ельцину и либералам уже не удавалось удержать власть законными, легитимными способами, то они прибегли к насилию, к государственному перевороту 21 сентября 1993 года, который не мог не привести к крови 4 октября. Так что сценарии «цветной» революции, взятые сегодня на вооружение либеральной оппозицией, являются продолжением тактики 1993 года – ставки на насилие, на государственный переворот.
Не думаю, что Навальный был только представителем «системных либералов», т.е. представителем наследников Гайдара и Чубайса, пребывающих во власти или рядом с нею. Своим успехом Навальный обязан не только тайной, скрытой поддержке «системных либералов», но и особо несистемным либералам, открытым врагам Путина, его курса на национализацию России. Именно активные противники Путина заявили публично о своей поддержке Навального как олицетворения будущего России. На Навального, что признают даже представители либеральной прессы, открыто работали все оппозиционные СМИ.
По моему глубокому убеждению, только принимая во внимание то обстоятельство, что на Навального во время выборов мэра работала и системная, и несистемная оппозиция, можно увидеть все политические и морально-психологические последствия того, что произошло на московских выборах. Каждый из отрядов либеральной интеллигенции по-разному оценивает успех Навального и делает свои выводы. Если несистемная оппозиция всё же продолжает поддерживать Навального и делает ставку на его умение возбуждать ненависть к власти, то «системные либералы», напротив, отвернулись от этого политика навсегда и окончательно.
Как только вы встроите выборы в Москве в сентябре 2013 года в контекст истории новой России, то обнаружите очень многое, что несёт в себе, как теперь принято говорить, общенациональный контекст. И тут пища для самых серьёзных размышлений о том, что есть современная Россия и что нас ждёт в будущем.