Линейный крейсер «Михаил Фрунзе» - [2]
– Ситуация некритическая, – говорит Ренгартен тусклым канцелярским голосом. – Моя боевая часть функциональна в полном объеме. Могу восстановить желательную степень резервирования мощностей в течение нескольких часов нормальной погоды.
– Но ведь поломки есть, товарищ капитан третьего ранга? -прищур Косыгина становится еще более лукавым. Почти ленинским!
В ответ – одно слово, уставное.
– Виноват.
Отношения между старпомом и начсвязи немного натянуты. Косыгин – сущий живчик, по крейсеру ходят слухи, что кап-два ухитряется находиться в нескольких местах разом, а если спит, – просыпается сразу там, где чует непорядок или где нужен согласно Уставу, вахтами же в ходовой рубке – наслаждается!
Про вахты – правда. Там – послушная живая громадина корабля под ногами, небо, и море, и ветер в лицо – тот, что рождается от быстрого хода. Там Михаилу Косыгину хорошо. Увы, чаще всего ему приходится сидеть внизу, в боевом информационном посту, коротко – в БИПе.
Вместо вольного ветра – гул вентиляторов, вместо соленого дыхания моря – неистребимый запах канифоли: если связисты Ренгартена ничего не паяют, значит, только закончили, скоро начнут опять… Здесь главный инструмент не машинный телеграф или штурвал, а набор телефонных трубок, остро заточенный карандаш и стопка нумерованных бланков для внутренних сообщений. Пока все тихо -контора, и только!
А кто его, второго после Бога, туда загнал?
Рыбоглазое чудовище с остзейской фамилией.
Боевой информационный пост – идея начсвязи. Нет такого ни на американских линкорах, ни на британских. Нет у японцев, немцев, итальянцев! У всех великих морских наций место старшего помощника наверху, в ходовой или боевой рубке. На крайний случай – в резервной, на самый крайний – во главе аварийной партии. То же и на трех старых советских линкорах.
Спасибо Ренгартену, на «Фрунзе» не так. После модернизации на линейном крейсере все сообщения стекаются не в боевую рубку, а в информационный пост. Та, что идет снаружи, сходится к начсвязи. Та информация, что идет изнутри, от самого корабля – к старшему помощнику. Их дело разрешать все проблемы, которые не стоят внимания командира корабля. Их личная неприязнь относится именно к таким: службе не мешает. Вот и сейчас Косыгин говорит резко, но по делу.
– Перед старпомом виноваты все и всегда, вопрос насколько… У меня на сейчас главная претензия не к вам, а к шторму. Из-за него у меня падает процент комплектности, причем не только по вашей боевой части. Все, что может сломаться, – ломается, так? Как ни крутись, нас после трепки ждет ремонт. Так почему бы нам заранее не составить полнейший список повреждений? В том числе малых неполадок, что отмечались до шторма, но, безусловно, штормом усугублены?
Ренгартен отвечает мгновенно, думать он успевает, пока слушает собеседника. Но ощущение – неприятное, словно тебя перебили.
– Мое мнение: составление списка отвлечет людей, занятых исполнением своих обязанностей в сложных условиях сильного волнения на море. Тем не менее, для ряда боевых постов это целесообразно. Прикажете исполнять?
Косыгин резко кивает.
– Исполняйте.
– Так точно, товарищ капитан второго ранга.
У начсвязи на столе батарея телефонов побольше, чем у старпома, зато трубки перебирает, точно рожден осьминогом, одна еще не легла на рычаги – другая у уха. Хозяйство у него большое, разбросано по всему кораблю – от форштевня до руля и от киля до клотика. Говорить приходится много и быстро.
– Доложить о вероятных, если будет так болтать сутки, повреждениях, и ожидаемый расход запасных частей.
Слушает, делает пометки.
Старпом с трудом удерживается от того, чтобы поморщиться.
С Ивана Ренгартена станется дать кристально, неестественно честный отчет. Временами Косыгину кажется, что белоглазый кап-три – даже не немец-перец-колбаса остзейского розлива, а ламповый прибор, по недоразумению засунутый в человеческую оболочку и снабженный не инвентарным номером, но нашивками на рукавах и шитьем на фуражке. Потому старший помощник вынужден уточнить:
– Иван Иванович! Особо обращаю внимание: нужно включить самые малые неполадки. Даже, пожалуй, подозреваемые.
– Включая вероятные при дальнейшей эксплуатации моего хозяйства. Прибор может пережить шторм в работоспособном состоянии, но разболтаться и снизить надежность.
Начальник связи не улыбнулся, не пожал плечами… бровью не двинул. Просто отвернулся от оконченного разговора к радийным и радиолокационным делам. Ночь, шторм, с носа кормы не видно. Вдруг во мгле скрывается другой корабль? Вдруг штурманы в непроглядной темени наврали с прокладкой курса? Вдруг крейсер сносит к скалам? В Эгейском море множество островов, славных изрезанными, словно бритвой, берегами – и острыми скалами вокруг. На мачтах линейного крейсера вращаются прямоугольные решетки радиоуловителей>[1]: сейчас именно они – глаза корабля. Эфир тоже положено слушать непрерывно, со времен «Титаника» – вдруг кому требуется помощь? Да и вода хлещет сверху, растекается по полубаку и верхней палубе, стекает пенными усами через клюзы, рушится через борта -хлопот со слаботочным оборудованием хватает.
![Боевые паруса. На абордаж!](/storage/book-covers/15/15d84ad4a5446e3b9c87782e470a597acdb60b2e.jpg)
Вам не надоели сказки о «благородных» пиратах? Вы не устали от фильмов и книг, прославляющих морских разбойников, насильников и убийц? Вы верите, что главными злодеями Карибского моря были испанцы? Но подлинная Испания не имела ничего общего с тем мрачным образом, что рисовала вражеская пропаганда. Ее непобедимая пехота, завидев высадку многотысячного вражеского войска, отправляла от своих трех неполных рот издевательский ультиматум: «А что вас так мало? Мало врагов — мало славы!» — и била десант в хвост и гриву.
![Свет на облаках](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Немайн город нужно строить, да в самой себе разбираться, а "по полям жиреет вороньё, а по пятам война грохочет вслед…"Версия с Самиздата. Обновление от 17/02/2009.
![Крылья империи](/storage/book-covers/b9/b9acbb2ae1a5c605fb9b6af53d16f0ba884236e3.jpg)
Тембенчинский Михаил Петрович. Ротмистр лейб-кирасир. Туземный князь из Сибири («Здесь еси драконы») на службе у Государя Российского. Крещен в православную веру. А то, что при этом пернат, крылат, из куньих и ближайшим родственником числит барсука, дык кого это волнует, если князь толков и все от него — лишь на пользу Отечеству! А перья… А что перья? Подумаешь, эка невидаль! Абиссинцы, вон, те и вовсе черны как ночь…
![Камбрия - навсегда!](/storage/book-covers/d6/d68ef2cbf0a2870d84e73a9caa5dd9257ca54662.jpg)
Римляне ушли двести лет назад. Король Артур погиб сто лет назад. Последний король Британии погиб двадцать лет назад. Настал самый темный из темных веков. Лучшие земли захвачены варварами. Но последние бритты все еще живут в долинах среди Камбрийских гор.Значит — война не окончена. И той, что надеется на спокойную жизнь, никто не даст времени собираться с силами. Строить дом. Растить семейное дело. Воспитывать приемного сына. Ради того, чтобы жила земля, на которой ей странно довелось родиться; ради того, чтобы жил человек, который ей ближе отца, — придется сиде Немайн взвалить на себя другие задачи.
![Камбрийская сноровка](/storage/book-covers/62/625a1e9c6c81ef4985b1dbd499da20f74e414612.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Годы в седле](/storage/book-covers/95/952bb27a3645987c3062f86060d20f0a310f81c6.jpg)
Гражданская война, Советский Туркестан во вражеском кольце. Связи с Москвой нет, не хватает хлеба, оружия, топлива... Среднеазиатские большевики твердо отстаивают дело революции. Ряды бойцов за власть Советов день ото дня растут. В них вливаются и революционно настроенные военнопленные. Среди бойцов-интернационалистов много мадьяр. Сражаясь против врагов Советской республики в России, они тем самым боролись и против врагов трудовой Венгрии. Автор книги не претендует на широкие исторические обобщения. Как участник и свидетель событий, он правдиво описывает суровые бои и походы в горах и пустынях, на живых примерах показывает могучую силу интернационализма.
![Агент Зигзаг. Подлинная военная история Эдди Чапмена, любовника, предателя, героя и шпиона](/storage/book-covers/4c/4cdc613f66527a589dae9b117f7993f3356b2769.jpg)
История Эдди Чапмена — самого известного двойного агента Второй мировой войны. Фоном для этой головокружительной биографии послужили драматические и кровавые события середины XX века, невероятные успехи и обескураживающие ошибки спецслужб Британской империи и Третьего рейха, «тихая война» математиков и контрразведчиков за секретные шифры противника, невозможное сплетение судеб — словом все то, что мы привыкли видеть в лихо закрученных шпионских романах. Разница в том, что «Агент Зигзаг» Бена Макинтайра — хоть и увлекательное по форме, но серьезное по масштабу проделанной работы биографическое исследование, базирующееся на недавно открытых для историков архивных документах британской контрразведки МИ-5.
![Поздняя повесть о ранней юности](/storage/book-covers/62/623c37b54c2652e91d84569a510021b0fb3bc00e.jpg)
В биографических очерках рассказывается о трудном детстве, о войне и о службе в армии после нее. Главным в жизни автора было общение с людьми того исторического времени: солдатами и офицерами Красной Армии, мужественно сражавшимися на фронтах Великой Отечественной войны и беззаветно служившими великой Родине.Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Малыш и Странник](/storage/book-covers/59/5999c803a6d826ca5d55ec1ab840f958fe6cc498.jpg)
Автор: Буевич Владимир Вацлавович. Участник боевых действий в Демократической Республике Афганистан -1986-1987 ггПОВЕСТЬ О БОЕВОМ ПУТИ, ЖИЗНИ И СМЕРТИ ОТДЕЛЬНОГО РАЗВЕДВЗВОДА Н-ской ОТДЕЛЬНОЙ ГОРНОСТРЕЛКОВОЙ БРИГАДЫ В СОСТАВЕ ОГРАНИЧЕННОГО КОНТИНГЕНТА СОВЕТСКИХ ВОЙСК В АФГАНИСТАНЕ.
![Блок 11](/storage/book-covers/bb/bb8361f9ce10d6615ee0ed16cbbfafa1820f9d20.jpg)
Вторая мировая война, Освенцим. Десять узников концлагеря приговорены к расстрелу из-за того, что несколько их товарищей по несчастью совершили удачный побег. Но команда «Огонь!» так и не прозвучала. Комендант предложил смертникам самим решать, кому жить, а кому погибнуть. К восьми часам следующего дня заключенные должны назвать имя того из них, кто будет казнен…
![Юность уходит в бой](/storage/book-covers/50/50ff952ab7f457d4ab61a38e03681e13444ea32c.jpg)
В книге рассказывается о людях Отдельной мотострелковой бригады особого назначения, которая была сформирована в первые дни Великой Отечественной войны из комсомольцев-добровольцев, главным образом студентов и спортсменов Москвы и Московской области. Автор служил в этом соединении, сражался под Москвой, а затем около трех лет — в тылу врага. Первое издание книги вышло в 1965 году. Она быстро разошлась и получила положительные отзывы читателей.