Кто и как изобрел страну Израиля - [6]
Я признателен куда больше, чем могу выразить словами, моим дочерям Лиэль и Эдит и моей супруге Варде.
Я благодарен профессору Жану Бутье (Boutier), доктору Иву Дуазо (Doazan) и доктору Арондетти Вирмави (Virmawi; все трое — из Марсельского отделения Высшей школы социальных наук E.H.E.S.S.) — за гостеприимство и проявленную ими по отношению ко мне сердечность.
Я от всего сердца благодарю Терезу Айзенберг, а также всех сотрудниц и сотрудников издательства, основательно поработавших над этой книгой и сделавших все от них зависящее для того, чтобы устранить или сгладить ее недостатки и сделать ее удобочитаемой.
Я благодарен своим ученикам, постоянно бросавшим вызов моему историческому воображению, равно как и тем, кто терпеливо выслушивал меня даже тогда, когда мои рассуждения им надоедали.
Два слова всем тем, кто критиковал или даже разносил мою предыдущую книгу и тем самым — укрепив мою решимость или оплодотворив мою фантазию, — подтолкнул меня к написанию этой книги: я обязан вам гораздо сильнее, чем вы можете (или хотели бы) вообразить. Критики постоянно утверждали, что все мои основные утверждения общеизвестны, содержатся в их сочинениях — и в то же время абсолютно неверны. Я должен признать, что критики отчасти правы: все то, что считалось общеизвестным в свое время и было позднее вытеснено на периферию исторической науки или даже вовсе замалчивалось, стало теперь основой критического исторического нарратива, который я и воспроизвел, превратив его тем самым в «политически некорректный» и «антиисторический». Надеюсь, что моя нынешняя работа сможет — хотя бы с частичным успехом — сделать то же самое.
Все содержащиеся в этой книге огрехи, ошибки и неточности, равно как и излишние преувеличения и нестандартные мнения, порождены мною одним, и я один несу за них ответственность. Все упомянутые выше лица не имеют к ним ни малейшего отношения.
Тель-Авив — Марсель, 2012
Введение: банальное убийство, жажда избавления и топонимика
Сионизм и его порождение, государство Израиль, добывшие Стену Плача посредством военной победы и реализовавшие таким образом свой земной мессианизм, не смогут с ней расстаться и покинуть завоеванные части Страны Израиля[13], иначе как отказавшись от присущей иудаизму историографической концепции… Секулярный мессия не может отступить. Он может только умереть.
Барух Курцвайль, 1970
Совершенно некорректно идентифицировать традиционные связи евреев с Землей Израиля «своих праотцев»… со стремлением собрать всех евреев в современном территориальном государстве на древней Святой земле.
Эрик Хобсбаум. Нации и национализм после 1780[14]
Обрывки воспоминаний, парящие, как таинственные птицы, над этим сочинением, связаны с моей молодостью и с первой территориальной войной, в которой мне довелось участвовать. Мне представляется важным открыть книгу именно ими, — чтобы, прозрачности и корректности ради, познакомить читателя с эмоциональным базисом, на котором выросло мое интеллектуальное отношение к мифологии национальной территории, могил праотцев и больших обтесанных камней.
1. Воспоминания «о земле праотцев»
5 июня 1967 года я пересек израильско-иорданскую границу в Гиват-а-Радар (Джабль а-Радар), в иерусалимских горах. Я был совсем молодым солдатом, мобилизованным, как и другие, для того чтобы защищать свою страну. Дело было вечером. Мы молчаливо и нерешительно переступали через обрывки колючей проволоки. Те, кто шли перед нами, напоролись на мины, их рваная плоть разлетелась в разные стороны. Я дрожал от страха, мои зубы громко стучали, гимнастерка пропиталась холодным потом и прилипла к спине. Мое тело двигалось неуклюже, как механическая кукла; при этом я не мог не думать о том, что в этот момент впервые выбрался за границу. Я не родился в Израиле — меня привезли сюда из Европы в двухлетнем возрасте, но, разумеется, я не мог этого помнить. Кроме того, я вырос в очень бедной семье, в нищем Яффо, и начал работать еще подростком, так что мечта посмотреть мир была для меня совершенно несбыточной по материальным причинам.
Очень скоро выяснилось, что мое первое «прощание» с Израилем нельзя назвать веселым приключением — меня немедленно отправили сражаться за Иерусалим. Еще более досадным оказалось то обстоятельство, что эти места вовсе не представлялись другим солдатам «заграницей». Многие из них считали, что пересекли границу государства Израиль и немедленно попали в «Страну Израиля» — в «Эрец Исраэль». В самом деле, разве не скитался праотец Авраам между Хевроном и Бейт-Лехемом, а не между Тель-Авивом и Нетанией? Несомненно, царь Давид завоевал и возвысил древний Иерусалим, находившийся к востоку от «зеленой линии» прекращения огня 1949 года, а не современный шумный израильский город к западу от этой линии? «Какая, к черту, заграница, — говорили мне солдаты, вместе с которыми я шел в самое пекло боя, в иерусалимский квартал Абу-Тур. — Это и есть настоящая страна наших праотцев».
Мои боевые товарищи полагали, что находятся в стране, которая испокон веку принадлежит им одним. В отличие от них, мне представлялось, что я оставил собственную страну, в которой прожил почти всю свою жизнь и куда боялся больше не вернуться — если погибну в одном из боев. Вообще-то счастье мне улыбнулось — я остался в живых, причем без особых усилий с моей стороны. Однако опасение, что я больше не вернусь в страну, из которой вышел, также оправдалось, хотя и неожиданным образом, который я в то время не в состоянии был вообразить.
![Кто и как изобрёл еврейский народ](/storage/book-covers/d5/d56604953a4db2cdecb466e876ff255f2daed986.jpg)
В своей книге, за несколько месяцев ставшей мировым бестселлером, профессор Тель-Авивского университета Шломо Занд смело ломает статус-кво еврейской национальной историографии, ставя вопрос о существовании «вечного» еврейского народа. Опираясь на многочисленные труды еврейских и нееврейских историков XIX-XX веков, он убедительно показывает, что этот парод состоит из потомков прозелитов из Африки, Европы и России, объединенных общей мифологией.Читатель-скептик, прочитавший увлекательную книгу,сможет облегченно вздохнуть - законы истории не делают для евреев никаких исключений.
![Советский век](/storage/book-covers/e1/e1a521e681b5fa11dcc21775747dfb77a709cea8.jpg)
О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой. Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой. Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка.
![Веселая Эрата. Секс и любовь в мире русского Средневековья](/storage/book-covers/52/520027098d1167719e4c2da8c7b217c1db2253ce.jpg)
Книга Евгения Мороза посвящена исследованию секса и эротики в повседневной жизни людей Древней Руси. Автор рассматривает обширный и разнообразный материал: епитимийники, берестяные грамоты, граффити, фольклорные и литературные тексты, записки иностранцев о России. Предложена новая интерпретация ряда фольклорных и литературных произведений.
![Неизвестная крепость Российской Империи](/storage/book-covers/fe/fe93552232dbd1e48152b5c82dc14642b26aea5d.jpg)
Книга рассказывает об истории строительства Гродненской крепости и той важной роли, которую она сыграла в период Первой мировой войны. Данное издание представляет интерес как для специалистов в области военной истории и фортификационного строительства, так и для широкого круга читателей.
![История экономики Дальнего Востока](/storage/book-covers/49/4965e1a0f1e73c942ff49390b05aff9be34f5dd4.jpg)
Рекомендовано учебно-методическим объединением вузов России по образованию в области национальной экономики и экономики труда в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 06.07.00 - "Национальная экономика" и другим экономическим специальностям. Рецензенты: Р. Г. Леонтьев, доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института комплексного анализа региональных проблем ДВО РАН, профессор кафедры финансов и кредита Дальневосточного государственного университета путей сообщения, Ю.
![ГУЛАГ без ретуши](/storage/book-covers/43/431c3013a1fef2b912b36e28d5900c697b9d8068.jpg)
Эта книга — как зеркало. Посвящённая ГУЛАГу, она рассказывает не только о его истории, создателях, руководителях, лагерной жизни и кадровой политике, но рисует портрет сегодняшнего общества, поднимая проблемы вневременные. Факты и цифры неумолимо свидетельствуют об истинной истории и трудностях становления молодого Советского Союза. Списки реальных врагов и их география впечатляют, но могло ли быть иначе, когда весь мир был против одной страны?.. Судьбы сменявших друг друга наркомов НКВД Ягоды, Ежова, Берии, а затем и Хрущёва обнажают реальное лицо проводимой ими политики, когда несогласные были опаснее уголовников. Кому спасла жизнь гулаговская система? Ответ на этот вопрос напрямую связан с развалом СССР, так же как и вооружённая ненависть теперешних националистов Украины.
![Тоётоми Хидэёси](/storage/book-covers/f0/f0fcfc9702606631904749d1f8b05c16f33da47c.jpg)
Автор монографии — член-корреспондент АН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР. В книге рассказывается о главных событиях и фактах японской истории второй половины XVI века, имевших значение переломных для этой страны. Автор прослеживает основные этапы жизни и деятельности правителя и выдающегося полководца средневековой Японии Тоётоми Хидэёси, анализирует сложный и противоречивый характер этой незаурядной личности, его взаимоотношения с окружающими, причины его побед и поражений. Книга повествует о феодальных войнах и народных движениях, рисует политические портреты крупнейших исторических личностей той эпохи, описывает нравы и обычаи японцев того времени.