Крылья голубки - [213]
Однако все эти упоминания отражают лишь малую часть навязанных разработкой деталей; нет такой, например, детали, какой я воспользовался в беседе Деншера с миссис Лоудер перед его поездкой в Америку. В этой предварительной картине она образует кусок, не очень четко видимый из-за плеча Кейт Крой, хотя примечательно, что сразу после этого, в первый же удобный момент, мы снова сдаемся на милость собственных интересов, которые в это время, как выясняется, сводятся к тому, что мы хотим вдохнуть чистого воздуха через легкие нашей молодой женщины. Иными словами, еще раз, прежде чем мы успеваем это осознать, прямой взгляд Деншера на сцену на Ланкастер-Гейт сменяется восприятием Кейт, ее творческим усвоением его опыта, который тут же, кстати говоря, незаметно переплавляется в тот опыт, что накапливаем мы сами. Не выглядит ли это мое отступление как результат путаницы в голове? – такой путаницы, какие всегда густо расцветают на любой почве, неспособной рождать аргументы и обоснования. Нет, определенно – нет; ибо я решительно открыл дверь, как покажет внимательное прочтение двух первых книг, в феноменальное сообщество моей юной пары. (Внимательное прочтение, должен я, между прочим, признаться, – это то, к чему я повсюду – как и здесь – призываю и принимаю как нечто само собою разумеющееся; это истина, которой я придерживаюсь сам и пользуюсь случаем заметить раз и навсегда – в интересах того самого варианта идеального управления и, как я полагаю, именно в таком контексте. Наслаждение произведением искусства, приятие непреоборимой иллюзии составляет, как я сам это понимаю, острейшее чувство «огромного удовольствия»; удовольствие не бывает таким уж огромным по моим меркам, когда произведение требует как можно меньше внимания. Оно бывает огромным – великолепно, божественно огромным, когда мы ощущаем, как поверхность, словно толстый лед конькобежного пруда, несет нас, не трескаясь, какое бы сильное давление мы на нее ни оказывали. Кто-то может распознать звук потрескивания, но никак уж не затем, чтобы назвать это огромным удовольствием.) То, что я редко пользуюсь привилегией смотреть на происходящее глазами Деншера, – это другая материя: дело в том, что я с самого начала вполне разумно выбрал меру возможной для меня периодической необходимости в этом. Так что в любом случае структурный «блок» двух первых книг сформирован вполне компактно. Новый блок, один из самых массивных и не менее того гладких, начинается с Книги третьей – под этим я имею в виду, разумеется, новую массу интересного, управляемую из нового центра. Здесь опять-таки я сам себе ставлю предостерегающее условие: ни в коем случае не позволить этому центру утратить силу. Как мы сразу видим, он главным образом вторгается в самую глубину «случая Милли Тил», где, совсем рядом с этим «случаем», мы, однако, встречаем дополнительный рефлектор в лице светлого, хотя и колеблющегося призрака ее преданной подруги. Два более или менее связанных сознания обеих женщин взаимодействуют, таким образом, не вполне равно, со следующим, представленным по ходу сюжета лицом, взаимодействуют так, что практически исключают взаимодействие с другими лицами, и если я, на в высшей степени особый момент, приписываю миссис Стрингем ответственность за прямое обращение к нам, это ведь все же очаровательно – снова рассказывать, ссылаясь на игру зловещего, которое я лелею, словно «сокровище», и, соответственно, вечно пускаю его в ход. В некий вечерний час, на альпийских высотах, становится жизненно важным, чтобы наша юная женщина свидетельствовала – в высшем смысле – именно в заданном направлении. Но так как я давно уже счел благоданной мудростью, чтобы ни один из углов моей картины не понес никаких затрат без какого-то конкретного образа счета и постоянно ведущегося их учета, то есть чтобы все это было заново органично экономизировано, то миссис Стрингем должна зарегистрировать эту сделку. Книга пятая – новый блок, в основном представляющий новый ряд событий, которые переприспосабливают к себе центр предыдущий, и теперь сознание Милли расцветает пышным цветом. В моей игре, с возобновленным интересом доводя дурные предзнаменования до цели, я обрел богатейший выбор этих последних, которые должны коснуться упомянутой поверхности темным крылом. Они используются, к нашей выгоде благодаря эластичной, но определенной системе; под этим я разумею то, что там и сям мне приходится звучать довольно глубоко, как бы в качестве испытания моего фундаментального метода, который, как я вижу, упрямо присутствует повсюду. Он настраивает «ситуацию» на нужный лад и там ее и удерживает; я повторю свое надоевшее выражение: ближе всего я подхожу к путанице в голове, когда порой – однако не слишком часто – мне приходится разбивать мои ситуации на мелкие части. Некоторым из них удается быть успешными в оставшемся пространстве, и тогда они стремятся к более высокой и длительной яркости. Весь же подлинный центр произведения, опирающийся на неверно установленную ось, расположен в Книге пятой; он претендует на более долгую протяженность или, во всяком случае, на более широкое сокращение, хотя и доводит до моего сознания – во время нового внимательного прочтения – то, что я нахожу поразительным, очаровательным и любопытным, то есть авторский инстинкт представлять свой главный образ повсюду
![Поворот винта](/storage/book-covers/9e/9e14489da3b77b0d76458e7ef6f5c3bf58c9024e.jpg)
Повесть «Поворот винта» стала своего рода «визитной карточкой» Джеймса-новеллиста и удостоилась многочисленных экранизаций. Оригинальная трактовка мотива встречи с призраками приблизила повесть к популярной в эпоху Джеймса парапсихологической проблематике. Перерастя «готический» сюжет, «Поворот винта» превратился в философский этюд о сложности мироустройства и парадоксах человеческого восприятия, а его автор вплотную приблизился к технике «потока сознания», получившей развитие в модернистской прозе. Эта таинственная повесть с привидениями столь же двусмысленна, как «Пиковая дама» Пушкина, «Песочный человек» Гофмана или «Падение дома Ашеров» Эдгара По.
![Европейцы](/storage/book-covers/cf/cf18c92c393638fba047d06f8e4e80fe368a3358.jpg)
В надежде на удачный брак, Евгения, баронесса Мюнстер, и ее младший брат, художник Феликс, потомки Уэнтуортов, приезжают в Бостон. Обосновавшись по соседству, они становятся близкими друзьями с молодыми Уэнтуортами — Гертрудой, Шарлоттой и Клиффордом.Остроумие и утонченность Евгении вместе с жизнерадостностью Феликса создают непростое сочетание с пуританской моралью, бережливостью и внутренним достоинством американцев. Комичность манер и естественная деликатность, присущая «Европейцам», противопоставляется новоанглийским традициям, в результате чего возникают непростые ситуации, описываемые автором с тонкими контрастами и удачно подмеченными деталями.
![Повести и рассказы](/storage/book-covers/b3/b3c4cf36ed761a6981aff54997c951a2af7909ee.jpg)
В сборник входит девять повести и рассказы классика американской литературы Генри Джеймса.Содержание:ДЭЗИ МИЛЛЕР (повесть),СВЯЗКА ПИСЕМ (рассказ),ОСАДА ЛОНДОНА (повесть),ПИСЬМА АСПЕРНА (повесть),УРОК МАСТЕРА (повесть),ПОВОРОТ ВИНТА (повесть),В КЛЕТКЕ (повесть),ЗВЕРЬ В ЧАЩЕ (рассказ),ВЕСЕЛЫЙ УГОЛОК (рассказ),ТРЕТЬЯ СТОРОНА (рассказ),ПОДЛИННЫЕ ОБРАЗЦЫ (рассказ),УЧЕНИК (рассказ),СЭР ЭДМУНД ДЖЕЙМС (рассказ).
![Американец](/storage/book-covers/83/8302930902f5deb4c84ff75e5debc533d2a4dd30.jpg)
Роман «Американец» (1877) знакомит читателя с ранним периодом творчества Г. Джеймса. На пути его героев становится европейская сословная кастовость. Уж слишком не совпадают самый дух и строй жизни на разных континентах. И это несоответствие драматически сказывается на судьбах психологически тонкого романа о несостоявшейся любви.
![Осада Лондона](/storage/book-covers/e9/e9c6e0b449a8da497cd210c6e0f26f562a7e8362.jpg)
Виртуозный стилист, недооцененный современниками мастер изображения переменчивых эмоциональных состояний, творец незавершенных и многоплановых драматических ситуаций, тонкий знаток русской словесности, образцовый художник-эстет, не признававший эстетизма, — все это слагаемые блестящей литературной репутации знаменитого американского прозаика Генри Джеймса (1843–1916).«Осада Лондона» — один из шедевров «малой» прозы писателя, сюжеты которых основаны на столкновении европейского и американского культурного сознания, «точки зрения» отдельного человека и социальных стереотипов, «книжного» восприятия мира и индивидуального опыта.
![Урок мастера](/storage/book-covers/f8/f88782913d73cd605cd978c89fdae364a745f09a.jpg)
За Генри Джеймсом уже давно установилась репутация признанного классика мировой литературы, блестяще изображающего в словесной форме мимолетные движения чувств, мыслей и настроений своих героев, пристального и ироничного наблюдателя жизни, тонкого психолога и мастера стиля.Трагическое противоречие между художником и обществом — тема поднятая Джеймсом в «Уроке Мастера».Перевод с английского А. Шадрина.
![Стратегия пара](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Прерванная идиллия](/storage/book-covers/91/9102a7d24a19c6d35e6c2aa74ba97b60cc083a75.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Прозаические миниатюры](/storage/book-covers/52/5220b61068a3627389d7fb8544b5903a50236ea6.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лунные тени](/storage/book-covers/0f/0f7e64b87c99440b91a6a9286316dfc5e4f1b4dd.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тень-спасительница](/storage/book-covers/7d/7d100b5d86ea65ef76fd7965bdafaaca4e82e76f.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Рассказы](/storage/book-covers/19/195bce0948c4cb46fe0e79d6e5efa94e20d39ec4.jpg)
В третий том избранных сочинений Томаса Гарди вошли его лучшие повести, рассказы и стихотворения разного времени.Перевод с английскогоТомас Гарди. Избранные произведения в трех томах. Том 3. Издательство «Художественная литература». Москва. 1989.
![Кристин, дочь Лавранса](/storage/book-covers/7d/7d325ca2b1e0e8ab8a01bd4d7a74c050b6f03093.jpg)
Историческая трилогия выдающейся норвежской писательницы Сигрид Унсет (1882–1949) «Кристин, дочь Лавранса» была удостоена Нобелевской премии 1929 года. Действие этой увлекательной семейной саги происходит в средневековой Норвегии. Сюжет представляет собой историю жизни девушки из зажиточной семьи, связавшей свою судьбу с легкомысленным рыцарем Эрландом. Это история о любви и верности, о страсти и долге, о высокой цене, которую порой приходится платить за исполнение желаний. Предлагаем читателям впервые на русском все три части романа – «Венец», «Хозяйка» и «Крест» – в одном томе.
![Три любви](/storage/book-covers/f5/f54b3d383de299ce22f7ba6f7db20abf45b8994e.jpg)
Люси Мур очень счастлива: у нее есть любимый и любящий муж, очаровательный сынишка, уютный дом, сверкающий чистотой. Ее оптимизм не знает границ, и она хочет осчастливить всех вокруг себя. Люси приглашает погостить Анну, кузину мужа, не подозревая, что в ее прошлом есть тайна, бросающая тень на все семейство Мур. С появлением этой женщины чистенький, такой правильный и упорядоченный мирок Люси начинает рассыпаться подобно карточному домику. Она ищет выход из двусмысленного положения и в своем лихорадочном стремлении сохранить дом и семью совершает непоправимый поступок, который приводит к страшной трагедии… «Три любви» – еще один шедевр Кронина, написанный в великолепной повествовательной традиции романов «Замок Броуди», «Ключи Царства», «Древо Иуды». Впервые на русском языке!
![Улисс](/storage/book-covers/52/5266de0f07f373f4adcf236e3f390a2276baae71.jpg)
Джеймс Джойс (1882–1941) — великий ирландский писатель, классик и одновременно разрушитель классики с ее канонами, человек, которому более, чем кому-либо, обязаны своим рождением новые литературные школы и направления XX века. Роман «Улисс» (1922) — главное произведение писателя, определившее пути развития искусства прозы и не раз признанное лучшим, значительнейшим романом за всю историю этого жанра. По замыслу автора, «Улисс» — рассказ об одном дне, прожитом одним обывателем из одного некрупного европейского городка, — вместил в себя всю литературу со всеми ее стилями и техниками письма и выразил все, что искусство способно сказать о человеке.
![Замок Броуди](/storage/book-covers/ee/ee908b4962bf6d9094ab0f4c78f2b62ed4b361b0.jpg)
Самый популярный роман знаменитого прозаика Арчибальда Кронина. Многим известна английская пословица «Мой дом — моя крепость». И узнать тайны английского дома, увидеть «невидимые миру слезы» мало кому удается. Однако дом Джеймса Броуди стал не крепостью, для членов его семьи он превратился в настоящую тюрьму. Из нее вырывается старшая дочь Мэри, уезжает сын Мэт, а вот те, кто смиряется с самодурством и деспотизмом Броуди — его жена Маргарет и малышка Несси, — обречены…