Кровь первая. Арии. Они - [105]
— Да ни кака, — то же сменила тон Зорька на раздражённый, — просто заёбло эт всё. Жить хочу по нормальному.
— Эт как? — недоумённо произнесла баба, — по рячному чё ли, аль по арову? Коли по рячному, так не получится уж. Троица нашу прежню жизню то пиздятиной накрыла…
— Заёбли они уж со своими делами под шкурными. Ты вот мне чё скажи, Данух. Ты сама то хоть понимаешь, чё Свята Троица задумала? В какую игрушку они с нами играют? С кем они там грызутся и какой жопой эт для нас закончиться?
— Ох, ё — пропела свою любимую песню Дануха, — эка тябя понесло то. Дык откуды ж мяне знати их помыслы то? Я так высоко не залётываю. Не того крыла птица.
— Правильно. Ты своё отжила. Жизни хлебнула, да и ни постна она у тебя была. Есть чё вспомнить, есть чё забыть. А мы? Ну перебили мы всего зверя, как Дева наказала, а дале чё? Дале будем скок да скок, да таскать всё говно в лесок? И с чего ты взяла, чё когда всё выполним нас самих следом за зверем Девы ни отправят за ненадобностью?
— Эка ты загибашь круто, — насупилась Дануха, но призадумалась.
— Они ж нами правят, как мы дарёными конями. У них какая-то своя грызня идёт. Тольк я в толк ни возьму кто с кем. С одной стороны, мне как-то похуй на их дела, но с другой, знай мы эти дела, так хоть соломку могли постелить в то место куды мордой тыкать бут.
Дануха молчала, смотря на огонь и автоматически поглаживая по голове засыпающую Звёздочку.
— Страшно мне стало Данух, — в пол голоса выдохнула Зорька, — я ни знам, чё будить дале. И будить ли чё-нибудь у нас дале…
— Эт ты девка брось, — тихо, но твёрдо осекла её Дануха, — незнам каки у Дев разборки и с кем, но я им верю. Мяне велено не тольк зверя известь, но и нову жизню наладить, тольк не с рячными устоями, по нову. Эт должок за мной.
— Ну и… — принялась ехидно напирать на неё Зорька.
— Да ся пальцами заяби, — огрызнулась баба, — незнам с како хуя начинать. Куды оттащить и где отъябать. Ты вот знашь чё хошь? Каку жизню?
— В том то и дело, ни вижу для себя я жизни. Чё хочу ни будеть, а чё будеть, ни хочу.
Под резвую ругать двух баб, Звёздочка преспокойненько заснула, как под колыбельную, смешно почмокивая пухлыми губками. Наступила пауза в ругани. Обе смотрела на дитё.
— Слышь, Зорь, — вдруг встрепенулась Дануха, — а чё эт тольк у мяня должна жопа болеть. Давай-ка начинай тож свою рвать. Эко ты правильно заметила то, я т своё отжила уж, эт вам надоть, так чё эт я за вас ряшать то бу? Сбирай девок, судачьте тама чё да как, да кто чё хошь. А как порешите, так и устой поставим. Вот ты как хошь?
— Я? — удивилась такой постановке вопроса Зорька, — даж ни знам.
— Э, врёшь, девка, — хитро скривилась баба, грозя пальчиком, — по глазищам твоим бесстыжим вижу, чё знашь, тольк дуру тута корчишь, девкой неёбаной прикидывашся. Я ж за раз поняла чё тябе за вошь под хвост кусила, о жизни прежней пожалела. Ах я бедна, ах несчастна. Таку жизню просрала.
Зорька потупилась, покраснела и закусила губу.
— Ох, ё — растянулась в улыбке Дануха, — гляньте на Матёру, в краску бросило. Ты чё ж думашь я слепа чё ли? Я уж давненько поняла твои хотелки, ящё кода ты Голубе совет дала мужиков при бабах пристроить. Прибить их к кутам. А я ведь то ж тябя пред Голубой поддержала. Самой интярес клюнул, чё получится. А получилось то ладно. Бабы от счастья мухами над мужами аки над говном, так и кружат, так и жужжат. Пылинки сдуват, живут не нарадуются. И мужики довольны, как кабаны обожравшиеся да тут же обосравшиеся. Знам баба теперяча вроде как своя, дети, коли будут, тоже свои, кровиночки. Ты знашь, Зорь, мне даж под сраку лет завидно стало. И я так хочу. Ни одна ты тута дура така хотюниста.
— Да кому я така нужна, — махнув на Дануху рукой с досадой в голосе проговорила Зорька, затеребив свой кожаный подольчик, даже забыв о скрытности своих вожделений.
— А за мяня прям мужики в очереди подралися, смотри к, — тут же отреагировала баба, переходя на громкий шёпот и смешно выпучивая при этом глаза.
— Да, ты права, — сдалась Зорька, успокаиваясь и каясь, — запала мне в душу счастливое времечко семейной жизни, когда всё по любовно было, да ладно. Не долго, но есть, что вспомнить и есть о чём пожалеть. Может я чего не так сделала, может просто было не суждено.
— Да плюнь ты на говнюка. Кривохуего тольк кол в жопе исправит и то ежели на всю длину, да штанами прикроють. Ну, а ежели нормальный мужик попадётся?
— Да где их нормальных взять то? У нас один молодняк, хотя подрастут, конечно, только пока они подрастут, мы ту все вековухами вымрем.
— Да поискать то еся де, — хитро прищурилась баба, — ты ж всего не знашь. А я про всё не болтаю. Тут по лясам два отряда мужичков молодых да здоровых рыщут, тольк к нам прибиться не пожелали. Видите ли, под девкин присмотр стыдоба им идтить. А коль узнают про то, чё эт девки со зверьём сотворили, да как всех их под корень к хуям собачим повывели, в раз зауважают и уж на смотрины, как пить заявятся. Их, хуеносных, любопыт замучит. К тому ж про тябя в землях аровых уж сказки сказывают, про твой выход на Трикадруке. Ты чё ж думашь, коль умолчала, так мы тута дрямучи и знать не знам? Эт ты, дур припизднута всего не знашь. Не знашь что в округе о тябе брешут. А из тех мужичков лессовых, даж кое кто клянётся, мол лично видел тябя как чудо. Тольк мы с Данавой до поры до времени о тябе помалкивали. Никто из «колдунков», а знать и все в округе, о том, чё за девка тута верховодит, никто знать не знат, слыхать не слыхат. А вот теперяча Данаву запущу по всем, да и тябя прятать перестанем. Эдак жди целый табун мужицкий у свого шатра, да ковыряйся в них, как в навозе.
VI век до н. э. Средняя полоса России — Иранское нагорье. Расцвет ордынской культуры. Фантастика, мистика, альтернативная история царицы Тамирис и персидского царя Кира Великого.
Вода живая Моря-Океана, святая для всего людского рода, что исстари дарила благо сосуществовать всему тому, что с ней соприкасалось, мгновенно превратилась в яд горько-солёный, травя и убивая все, чему когда-то жизнь дарила. И обитатели морских пучин, которым не было числа, кормивших целые народы — подохли, брюхом к верху всплыв и на поверхности протухнув, сплошным ковром покрыли море скорби. И тучные стада утопленных животных, что безмятежно на лугах прибрежных жировали и трупы птиц от малых до великих и человечины распухшие тела, все вперемешку с мусором и грязью и целыми лесами выдранных с земли деревьев, невероятной кашею перемешались, стеля поверхность дохлых вод вновь образованного моря.
Продолжение романа о Степи и Ариях. На этот раз повесть идёт о женщине Ардни — Утренней Заре. Зорьке.
Коммерческий транспорт "Олимп" выходит из прыжка в системе бозонной звезды. Людям предстоит колонизировать новую планету. Помочь в этом призван Харон, готовый принести себя в жертву и превратиться в одно из составляющих экзотической системы.
Рассмотрение пустынь вселенной "Звёздные Войны" и связанных с ними сюжетов, в качестве отсылок к мотиву Библейских событий в Иудейской, Иорданской и Синайской пустынях.
Олимпиада – всегда адреналин. А если поднять ставки до эпического уровня? Дамы и господа, добро пожаловать на первые в истории человечества Лунные Игры! Это не просто соревнования – в прямом эфире телеканала "Всемогущий" разворачивается древнегреческая драма… Или все-таки комедия?
Недалекое будущее. Человечество осваивает космос и активно создает колонии на пригодных планетах. На одной из планет колонисты находят вырезанные на камнях орнаменты. Для изучения петроглифов с Земли прибывает научная экспедиция, что найдут они изучая странные символы на скальных стенах далекой планеты?
Думаю, многие из вас хотели бы полететь в космос. А отправиться к звездам мечтали все в подростковом возрасте. Вот и два друга после нескольких испытаний прибора "маятник скорости" попали в параллельные миры. А что этому предшествовало и что оказалось явью, Вы прочтете на страницах этого увлекательного рассказа.