Коварное оружие - [5]
Старику были известны опыты, когда при вдыхании курами в птичнике разбрызганных микробов куриной холеры в сухом воздухе ни одна курица не заболела, во влажном заболели и погибли 60 процентов кур, а во влажном с разбрызгиванием питательного бульона погибли все куры до одной.
Да. — подумал старик, — стратегию внезапного нападения надо разработать до мелочей. Оно должно быть настолько молниеносным, чтобы наши соседи на западе и востоке не были в состоянии организовать защиту. Микробы — мелочь, но они могут стать оружием. Ошеломляющее действие внезапных эпидемий у противника на фронте и в тылу, паника населения. Это будет колоссально, если заготовить миллиарды миллиардов заразных микробов. Это будут несметные полчища бешеных дьяволов, которыми мы подкрепим наши бронированные кулаки…
— Мечтаете, господин профессор?
Напротив старика стоял незаметно вошедший человек в мундире штабного полковника. Он вздернул: плечами, на которых дрогнули золотые погоны, и сел в кресло без приглашения.
— Думаю, господин полковник, — ответил старик, привстав с почтительной улыбкой.
— Думайте. Но в пределах заданий. Л-Г-А. Никаких культур, кроме культур заразных микробов.
— Простите, но когда я считаю колонии на агаре, я думаю о чудесных африканских колониях…
— И будущих наших на востоке. Разрешаю мечтать в этом направлении. Признаться, когда я сейчас думаю о будущей войне, я становлюсь поэтом. Какие блестящие сравнения можно бы позволить нашим газетам! Пока еще ваши микробы для вас рабы в пробирках, но скоро мы весь мир прекратим в пробирку, а противников в рабов, таких же ничтожных, как плесень. А?
Полковник вставил монокль в левый глаз.
— Нравится?
— Колоссально. Но я бы не показывал козырей раньше времени, даже в форме газетных стишков. Американские журналисты пойдут по ним, как гончие по следу, и доберутся до моих пробирок. Чорт их знает, как они пронюхали про чудесную палочку.
— Ну, это мелочи, профессор. Перейдем ближе к делу. Могу предложить сигару.
Собеседники закурили. Старик откинулся в кресле. Полковник пустил кольцо дыма под потолок и сказал:
— Уничтожение живой силы противника. Любыми средствами. Можно ли в качестве средства уничтожения применить заразу?
— Можно. Если даже не уничтожать то наряду с уничтожением выводить из строя.
— Разумеется. Больной солдат на фронте, больной рабочий на военном заводе обуза. А если их выводить заразой из строя тысячами, то это такая вещь… Прекрасно. Но способ применения заразы?
— Не все виды заразных микробов, господин полковник, подходят для массового заражения противника. Во-вторых каждый из подходящих требует и своего особого способа. Если удастся заразить пыль туберкулезными бациллами, сделайте так, чтобы противник надышался зараженной пылью. Если я заражу водоемы холерными запятыми или бактериями брюшного тифа и всех групп паратифов от А до Г, то кто заставит население страны пить эту воду? Любой врач посоветует кипятить ее, и вопрос почти исчерпан. А организация профилактики у противника? Они во время войны проследят каждый случай тифа до его истока и примут меры.
— Вы расхолаживаете меня, профессор.
— Нет. Малярия, например, прекрасное оружие. Она выведет вам из строя сотни тысяч. Но мы должны будем прибегнуть к услугам комаров. Они кусают маляриков, заражаются, потом жалят здоровых и прививают им малярию.
— А нельзя ли прибегнуть к услугам более крупных комаров? — прищурился полковник. — В воздухе появляются наши металлические комары. Штурман тянет за рукоятку в опорожняет сосуд с микробной жидкостью. Разумеется, при подходящих атмосферных условиях, и тогда заразный дождь…
— Это не будет дождь, — сухо отозвался старик. Он не любил, когда посторонние рассуждали о микробах. — Жидкость страшным движением скорости полета аэроплана, поэтически названного вами металлическим комаром, будет разбита в мельчайшую пыль. Эти влажные шарики, за которые уцепятся микробы, начнут дрейфовать в воздухе. Если там есть водяные пары в достаточном количестве, то могут образоваться капли, и тогда со скоростью в один метр в секунду они в силу тяжести начнут падать на землю. Но шарик из воды может и высохнуть при этом падении. Остается от влажной пылинки только микроскопическое ядрышко из слипшихся бактерий. Мы не можем надеяться, что эта бомбардировка покроет нужную цель.
— Тогда для успеха необходимо гигантское скопление зараженных капель! — воскликнул полковник.
— Да. Бактериальное облако возможно. Возможен туман, насыщенный заразой. И если произойдет контакт дыхательных путей человека с бактериями, то успех обеспечен.
— Вы разговариваете языком ученого. А я солдат. По-моему, было бы проще вылить с самолетов по ведру чумы на Париж и на Лондон. Вымрет все население, а потом залить с воздуха дезинфекцией, сжечь и занять территорию.
Старик поднялся с кресла.
— Вот наконец я услыхал от вас настоящие слова! Но зачем такие грубые способы? Лить из ведер? Можно сделать дешевле и изящнее. Вообразите шарики, крохотные бусинки на тончайшего стекла. Приспособьте под хвостами ваших комариков по небольшому желобку. И представьте, потянул наш штурман за рукоятку, а из-под хвоста падают шарики. Тик-так, тик-так! Словно часы. В секунду по два шарика. Упали на землю — и разбились. А в шариках порция микробов. А уж они знают, как вести себя в условиях теплоты и влаги.
![Степан Халтурин](/storage/book-covers/c7/c738e766d1d38d26cd6fee5c12c05bb248607f1b.jpg)
В книге рассказывается о жизненном пути замечательного рабочего революционера, организатора и руководителя «Северного союза русских рабочих» Степана Халтурина. Его деятельность неразрывно связана с первыми шагами пролетарской борьбы в России. Автор показывает, как развивались мировоззрение Степана Халтурина, его взаимоотношения с революционно-демократической интеллигенцией, раскрывает его роль в зарождении рабочего движения в России.
![Каин-кабак](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Подвиг гражданина Колсуцкого](/storage/book-covers/a7/a7fe6feed4f788f71fa666417c22e64313129839.jpg)
Ефим Зозуля — один из выдающихся отечественных писателей, чье имя и творчество возвращаются в большую литературу после многолетнего незаслуженного забвения. В первые десятилетия 20 века он был широко известен и как блистательный автор «Сатирикона», и как один из создателей журнала «Огонек», но сегодня он интересен как автор сатирических, фантасмагорических антиутопий, в которых узнавались реалии жизни в СССР, содержались меткие и беспощадные пророчества.Ефим Зозуля погиб в боях подо Ржевом в ноябре 1941 года.
![Горный король и другие](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Залог мира. Далёкий фронт](/storage/book-covers/43/43290519d91fadd6493a45101f7c0fd358a11610.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Красный снег](/storage/book-covers/0d/0d80284796bd61d4c2dbb6bf920a5840cfd8b349.jpg)
Кто хорошо знает предмет, то бишь судьбу литературы советской поры [30-е годы], поймёт, что одного такого текста вполне могло хватить для того, чтобы все произведения автора канули бы в беспамятство... (В. Перельмутер.) .