Королева под снегом - [3]

Шрифт
Интервал

Сэм с облегчением выпрямилась.

– Катрин Стириделос, – представилась стюардесса, протягивая ей руку.

Сэм взяла ее ладошку, словно ухватившись за спасательный круг.

– Спасибо. Вы… В самолете я подумала, что вы похожи на Дженнифер Лоуренс.

Стюардесса сделала большие глаза.

– Вы забавная! Я как минимум на двадцать лет старше ее, и два больших мальчугана ждут меня дома. Вы не нашли для меня сравнения повзрослее?

Смутившись, Сэм закусила губу. Опять она попала пальцем в небо!

– Я вообще-то терпеть не могу мое имя, все зовут меня Сэм.

– Хорошо, Сэм. Кстати, если на то пошло, зовите меня Кэти. Идемте. И улыбнитесь: это приключение!

Сэм с облегчением кивнула и, когда Кэти прошла вперед с веселой гримаской, вдруг приосанилась, и лицо ее просияло широкой улыбкой.

3

Сэм понадобилась секундочка, чтобы сориентироваться, проснувшись в незнакомой комнате. Она вытянула руку, чтобы взять телефон с прикроватной тумбочки, и чертыхнулась, увидев, что уже без четверти девять. За окном по-прежнему шел снег. Она приняла душ, быстро оделась и пошла завтракать.

По «Би-би-си Ньюс» передавали нон-стоп кадры волны холода, парализовавшей Северную Европу. Сэм высмотрела Кэти за столиком в глубине зала с двумя коллегами, та уже махала ей. Пробравшись между стульями, она поставила свой поднос.

Седрик, стюард, скорбно оглядел его содержимое.

– Йогурт и чай! Это всё?

Кэти пихнула его локтем.

– Дай ей проснуться! Ты подкалываешь ее со вчерашнего вечера.

Вчера Сэм ужинала с ними. Сперва оробев за одним столом с экипажем, она мало-помалу освоилась и даже рассказала о себе, приободренная веселым тоном беседы. Она жила в Южной Африке с матерью Дианой, француженкой с Антильских островов, и отчимом Ричардом, профессором американской истории в Мичиганском университете, приглашенным на год в университет Йоханнесбурга. Ее отец занимался обслуживанием ветряных двигателей на море. Он жил в Амстердаме с новой женой Карин, воспитательницей в детском саду.

– И у меня есть чудесный братишка Тео, – закончила она. – Ему исполняется четыре года, я специально прилетела на его день рождения.

– У тебя нет фотографии? – спросила Сара, самая молодая из стюардесс.

Сэм выбрала в телефоне свою любимую.

– Какой миленький!

– А ты с ним говоришь по-французски или по-нидерландски?

– По-английски.

Седрик поднял стакан:

– Happy birthday to you[2], Тео!


Остаток вечера Сэм провела в своем номере и пыталась успокоить мать, глядя на кружащий за окном снег. Отдельные хлопья, словно поддавшись внезапному порыву, отклонялись от своей траектории, летели сквозь завесу собратьев в сиянии фонаря и исчезали в темноте. Она чувствовала себя такой же легкой, как они, такой же бестелесной, во власти ветров или принятых другими решений, неспособной представить себе будущую жизнь.

– Сэм?

Сэм вздрогнула. Кэти протягивала ей кусок поджаренного хлеба.

– Не хочешь тост с мармеладом? Самое что ни на есть british.

– Нет, спасибо, правда, с утра я не могу.

Надо было прислушиваться, чтобы разобрать приглушенный звук телевизора, по-прежнему передающего кадры, снятые повсюду в Европе: застрявшие поезда, регионы, оставшиеся без электричества, начало наводнений. Говорили об угрозе затопления шлюзов на плотине в Сильвертауне. Синоптики в прямом эфире разводили руками. В репортаже из Амстердама люди шли под снежными вихрями. Сгорбившиеся, в развевающейся одежде, они походили на персонажей немого кино, попавших в снежную бурю.

– Мы зависли в Лондоне до завтра, – вздохнула Кэти, в очередной раз заглянув в свой телефон. – Хотим выйти в город, пройтись по Пиккадилли и Камдену. Присоединишься к нам?

– Там полно бутиков и ресторанчиков, – пояснила Сара. – Лично я обожаю гулять по Стейблз-маркету, бывшему конскому рынку.

– Нет, извините, – сказала Сэм, – я… я пойду повидать подругу.

Ответ вылетел сам собой, так быстро, что она сама удивилась.

– Тц-тц, подругу или друга… – пропел Седрик, упершись подбородком в ладони и усиленно делая вид, будто внимательно смотрит телевизор.

– Ты знаешь, где она живет? Лондон ведь большой.

– Где-то недалеко от Сити, кажется.

– У тебя есть ее телефон?

Сэм прикусила губу.

– Только адрес. Я записала его в блокнотик. Мы предпочитаем переписываться по почте.

Кэти вытаращила глаза.

– Пишем друг другу письма, – уточнила Сэм.

– Ты хочешь сказать, в конвертах с марками, я правильно поняла? Мне кажется, ты живешь в прошлом веке! А этот блокнотик у тебя с собой?

Сэм достала его из кармана и отыскала адрес.

– Это в районе Уайтчепел, – констатировала Кэти, заглянув в свой смартфон. – Ты там уже бывала?

– Бр-р… – фыркнул Седрик. – Уайтчепел! Район Джека Потрошителя!

Кэти испепелила его взглядом.

– Но ты хотя бы знаешь, есть ли на дверях кодовый замок или домофон?

Сэм отрицательно покачала головой.

– Но я что-нибудь соображу, – заключила она. – Подожду у двери. Рано или поздно кто-нибудь выйдет или войдет.

– Можешь дать мне твой телефон?

Сэм выпалила номер, и пальцы Кэти порхнули, записывая его. Едва она закончила, как у Сэм звякнуло сообщение.

– Вот, я послала тебе свой эсэмэской, – сказала Кэти. – Позвонишь мне, если что, ладно? А если передумаешь, встречаемся после обеда в Камдене. Или вечером в отеле, скажем, часов в семь-восемь? Поужинаем вместе. Договорились?


Еще от автора Франсуа Плас
Узник Двенадцати провинций

В Бретани ходит поверье о черном человеке по имени Анку, который увозит грешников в последний путь. У многих впереди поездка в один конец на его черной телеге – идет 1914 год, и гром небывалой войны докатился даже до отдаленных рыбацких деревушек. Но Гвена, ученика знахаря, ждет не загробный мир, а неведомая далекая страна, которая будто сошла со старинной картины. В землях Двенадцати провинций слыхом не слыхивали о пароходах и подлодках, зато верят, что птичка пибил умеет врачевать раны, а черепахи – путешествовать во времени.


Рекомендуем почитать
Что не так с солнцем

Кира Боши обещала наставнику показать, на что способна провинциалка в рядах элитного столичного подразделения; отцу — найти пропавшего брата; друзьям — бороться за справедливость; себе — наказать всех, кто сломал жизнь ее семье. А еще она обещала не решать личные дела на службе. Но как быть, если настоящие убийцы пытаются подставить друзей Киры? И что, если это те же самые люди, которые похитили два десятка детей с потенциалом оборотней и бесследно исчезли восемнадцать лет назад? Кира представить не могла, насколько древнюю историю предстоит раскопать ей с помощью верных товарищей.


Воллюсвен

Либо Голт Кавендиш сходит с ума в результате удара по голове, либо с его братом Тимом, что-то не так. Ибо, несмотря на записи и фотографии, Голт ничего не помнил о Тиме до периода примерно двухлетней давности. И постепенно у него росла уверенность, что Тим на самом деле был не человеком, а…


Напряжение между нами

Дилан Блэк – богатый парень, который живёт в своё удовольствие. Вдруг на его пути появилась Кристен – правильная девушка, не имеющая с ним ничего общего. Простая школьная вечеринка заканчивается бедой, навсегда связывая их судьбы. На первый взгляд – это неудачное стечение обстоятельств. Но если кому-то этот случай был на руку и это – только начало?


Око волка

В подлунном мире время течет неспешно, ведь бессмертные не замечают эпох и столетий. Великие волки, стражи земли, железным кулаком наводят порядок на землях Старого и Нового Света. Таинственные мифы незаметно правят землей «по ту сторону Днепра». И казалось, что ничто не может пошатнуть сложившийся века назад порядок. Но зверские убийства в Подмосковье будоражит мир Востока. Воздух напитывается кровью и напряжением, каждый чувствует – что-то грядет. И тогда в Москву прибывают два детектива, посланных из Нового Света распутать нехарактерные для этой земли преступления.


Призрак, осыпанный снегом

За ветхим окном деревенского дома в тени ночного зимнего сада бродит уродливый призрак. Это приводит в состояние ужаса городского парня, оказавшегося заложником этого дома. Теперь ему предстоит разобраться: к чему ведет такое соседство – к гибели или спасению? А может это и не призрак вовсе?


Форма звука

То, что выглядит несчастным случаем, не всегда им является. Особенно сложно, если преступление совершено на чужой планете, фауна которой специфична не меньше аборигенов.