Король и Каролинка - [8]

Шрифт
Интервал

-- Конечно, -- сказала Мама. -- Там же были иконы.

Эта мысль меня утешила. И я уснул.

И увидел третий магический сон. Я знал, что это сон. Я как будто убегал от Волка, прячась в каких-то развалинах, и мне было как будто страшновато, но на самом деле мне было не очень страшно -- ведь я знал, что это всего лишь сон. Захочу -- и проснусь.

Волк загнал меня в угол.

-- Я тебя не боюсь, -- сказал я Волку. -- Ты ненастоящий. Ты -- видимость, -- сказал я.

И вдруг я начал безобразно дразниться, кривляться, шипя по-змеиному:

-- Ты лишь видимость! Видимость...

Меня опьяняло чувство неуязвимости. Захочу -- и проснусь, и сон растает. Я вдруг подумал во сне, что могу делать что угодно, как угодно грешить -- все лишь видимость, видимость...

-- А если я тебя съем? -- сказал Волк беззлобно.

-- Попробуй, Видимость, -- сказал я нагло. И тогда Волк прошептал:

-- А сами вы что едите? -- Одну только видимость, видимость...

И растаял.

Я проснулся с ощущением победы. И долго не задумывался над последними словами Волка. Мало ли что сболтнул старый демон. А что в виде Волка мне явился демон -- это было ясно и без маминых объяснений.

Но во время литургии, на ближайшей службе в Храме, меня вдруг пронзила мысль: я вдруг понял последний подлый намек демона. Он намекал на Причастие. Я же живу в сказке -- так ЧТО же мы едим? Может ли в сказке быть Тело Христово и Кровь Христова?!

Эта мысль меня так потрясла, что я даже до сих пор не решился никому задать вопрос о своем сомнении. Может ли в Сказке быть Тело Христово? А если не может, то может ли быть в Сказке истинная Церковь? Или мы правда еретики?!

Должен признаться, что я до сего дня так и не нашел ответа на этот волчий вопрос. Я предпочел до поры, до времени позабыть его. Просто позабыть. Но с этого дня у меня появилось странное для сказочного мальчика желание каким-нибудь образом пробраться в реальную реальность. Потрогать руками, понюхать, прикоснуться губами к настоящему, невыдуманному, Богом созданному миру.

О видении

Однако не думайте, будто из-за семейных раздоров и психических травм я рос несчастным, был неполноценным. Вы плохо знаете моего Папу! Вот уж кто умеет извлекать пользу из любых неприятностей.

Мне порой кажется, что за фасадом "семейных проблем" у Папы скрывалась какая-то особая систематическая политика моего воспитания. Он мастерски использовал любые травматические ситуации, чтобы научить меня видеть оборотную сторону жизни. Не пугаться ее, а внимательно и холодно изучать. Так сказать, знать врага в лицо. Впрочем, скорее всего, это у Папы выходило нечаянно, бессознательно.

Теперь-то я понимаю, какую огромную роль в нашей жизни играет наша способность разумно и целенаправленно действовать, даже и не подозревая об этом. Таким способом люди, в сущности, делают в этой жизни гораздо больше, чем посредством сознательного планирования.

Папа научил меня ВИДЕТЬ бессознательное. И мне никак не обойти стороной эту трудную тему. Иначе все, что случилось между мной и Настей, так и останется неосознанным. А я бы не хотел тупо загипнотизировать читателя своей притчей. Моя цель противоположная.

Папа научил меня ВИДЕТЬ не без мой воли. Будучи еще совсем малышом, я не раз просил Папу, чтобы он научил меня наводить на людей транс, но он отвечал, что мне рано этим заниматься.

-- Третий закон Ньютона знаешь?

-- Нет.

-- Вот выучишь, -- тогда и поговорим, -- шутил Папа.

Чтобы научиться наводить транс, я специально выучил законы Ньютона, когда мне было всего девять лет.

-- Действие равно противодействию, -- сказал я. -- Ну и что? Что это значит?

-- Это значит, что когда наводишь транс, -- сказал Папа серьезно, -- частенько и сам входишь в транс. Да всегда входишь хотя бы в какой-то мере. А ты пока маленький, для тебя это может быть по-настоящему опасно. У тебя еще "я" неустойчивое.

-- А вот ты же вводишь меня в транс.

-- Я твой отец. И я разбираюсь во всем этом. И вообще, нормальный ребенок в общении со своими родителями практически всегда в трансе. Пока младенец.

-- А я ведь не младенец.

-- Для меня ты еще долго будешь младенец, -- Папа улыбнулся. -- Считай, что у тебя второе детство.

-- А когда ты меня научишь наводить транс?

-- В третьем детстве, -- сказал Папа загадочно.

-- Но я же выучил Ньютона. Хотя бы начни.

-- Давай. Давай ты вначале научишься ВИДЕТЬ.

-- Давай.

И я стал учиться ВИДЕТЬ.

Папа объяснил мне, что в каждом человеке живет ДВЕ разных личности.

-- На самом деле не две, а больше. Но они проявляются по очереди. А в каждый данный момент обычно -- ровно две. У себя самого этого не видно. А у другого -- видно.

-- И у меня сейчас видно две? -- спросил я.

-- И у тебя.

-- И у тебя?

-- И у меня. Только я сам у себя не вижу вторую.

-- А зачем их две? -- спросил я.

Папа засмеялся.

-- Затем, что жизнь -- штука сложная. Одна человеческая личность ее вместить не может. Ты же не Бог. Ты не можешь за всем уследить. Ты не можешь все осознать. А жить-то надо.

-- А зачем мне за всем следить? -- удивился я.

-- Тебе и не приходится следить. Это делает твоя вторая личность, скрытая. Ее называют еще "гений" или "интуиция". Если он замечает что-то важное для тебя, он сообщает твоему уму.


Еще от автора Максим Солохин
Сказка для старших

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Рекомендуем почитать
Хвостикулятор

Про котиков. И про гениального изобретателя Ефима Голокоста.


Плацебо

Реалити-шоу «Место» – для тех, кто не может найти свое место. Именно туда попадает Лу́на после очередного увольнения из Офиса. Десять участников, один общий знаменатель – навязчивое желание ковыряться в себе тупым ржавым гвоздем. Экзальтированные ведущие колдуют над телевизионным зельем, то и дело подсыпая перцу в супчик из кровоточащих ран и жестоких провокаций. Безжалостная публика рукоплещет. Победитель получит главный приз, если сдаст финальный экзамен. Подробностей никто не знает. Но самое непонятное – как выжить в мире, где каждая лужа становится кривым зеркалом и издевательски хохочет, отражая очередного ребенка, не отличившего на вкус карамель от стекла? Как выжить в мире, где нужно быть самым счастливым? Похоже, и этого никто не знает…


Последний милитарист

«Да неужели вы верите в подобную чушь?! Неужели вы верите, что в двадцать первом веке, после стольких поучительных потрясений, у нас, в Европейских Штатах, завелся…».


Крестики и нолики

В альтернативном мире общество поделено на два класса: темнокожих Крестов и белых нулей. Сеффи и Каллум дружат с детства – и вскоре их дружба перерастает в нечто большее. Вот только они позволить не могут позволить себе проявлять эти чувства. Сеффи – дочь высокопоставленного чиновника из властвующего класса Крестов. Каллум – парень из низшего класса нулей, бывших рабов. В мире, полном предубеждений, недоверия и классовой борьбы, их связь – запретна и рискованна. Особенно когда Каллума начинают подозревать в том, что он связан с Освободительным Ополчением, которое стремится свергнуть правящую верхушку…


Одержизнь

Со всколыхнувшей благословенный Азиль, город под куполом, революции минул почти год. Люди постепенно привыкают к новому миру, в котором появляются трава и свежий воздух, а история героев пишется с чистого листа. Но все меняется, когда в последнем городе на земле оживает радиоаппаратура, молчавшая полвека, а маленькая Амелия Каро находит птицу там, где уже 200 лет никто не видел птиц. Порой надежда – не луч света, а худшая из кар. Продолжение «Азиля» – глубокого, но тревожного и неминуемо актуального романа Анны Семироль. Пронзительная социальная фантастика. «Одержизнь» – это постапокалипсис, роман-путешествие с элементами киберпанка и философская притча. Анна Семироль плетёт сюжет, как кружево, искусно превращая слова на бумаге в живую историю, которая впивается в сердце читателя, чтобы остаться там навсегда.


Последнее искушение Христа

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.