В морозной тишине, в которой глохли звуки из-за дома - звуки постоянно гудящей и сигналящей дороги, он вернулся в машину и взялся за мобильник.
- Алексеич, здоров будешь, - тяжело сказал он. - Да, я. Я тебе сейчас адресок скину. Приезжай. Похоже на то, о чём ты мне недавно рассказывал. Только с необычным приложением. Да, и прихвати Льдянова - труп придётся ему оформлять.
Первая глава
Макс, невысокий, черноволосый, с небольшими, пронзительно голубыми глазами, с недоверием смотрел на ребёнка, которого Тася сунула ему в руки. Мягкий, тёплый - страшно в руках держать: или сломаешь, или уронишь.
Ребёнок - не сомневался. Он умильно смотрел на Макса и беззубо ухмылялся до обалденно счастливых ямочек на щёчках, вцепившись одной ручонкой в солнцезащитные очки Макса, торчавшие из нагрудного кармана. Отобрать очки Макс уже не пытался - бесполезно. Договориться - тоже. На любую попытку диалога малыш откликался радостным лепетом, в котором трудно разобрать хоть одно слово. Одетый в светлый фланелевый комбинезон с прыгающими по нему зайцами с морковками, пацанчик, кажется, был уверен, что весь мир благоволит ему.
Додумавшись до этой мысли, Макс осторожно покосился на Тасю, которая бегала по небольшой, обклеенной весёленькими обоями детской, собираясь в прогулочное путешествие. “С такой мамой можно быть уверенным”, - согласился он с ребёнком.
- Макс, у тебя карманы свободные? - спросила Тася, ероша короткие русые волосы и озадаченно глядя на пакет с подгузником, который не уместился в дамскую сумку.
- Чувствую себя лысым нянькой! - провозгласил Макс, одновременно с сожалением качая головой. - То бишь - Вин Дизелем!
- Что ещё за дизель? - подозрительно спросила Тася. - И почему ты себя им чувствуешь?
- Актёр такой, - объяснил Макс, заглядывая в лицо пацанчика и невольно улыбаясь ему. - Он в фильме охранял целую кучу детей и надевал на себя ременную упряжь, чтобы всунуть в её петли вместо оружия вот эти самые бутылочки со смесью и подгузники. - Помолчал, скептически вспоминая, и пожал плечами. - Кажется. Если в следующий раз ты меня позовёшь гулять с младенцем, я тоже надену ремни. Буду крутым нянем!
- Не знаю, - пробормотала Тася, вытаскивая из дамской сумки пластиковый пакет, и засовывая в него то, что не поместилось в сумку. - Может, я только придумала всё. Может, следующего раза не будет. В общем, мы посмотрим. Если ничего нет, если я зря тебя вытащила с пляжа, с меня поход в Макдоналдс.
- Почему туда? - недовольно спросил Макс, пытаясь сделать Илюшке козу пострашней и в то же время будучи начеку: ребёнок у Таси шустрый и старался эту самую козу поймать пухлыми ладошками и сразу потащить ко рту.
- А чем тебе Макдоналдс не угодил?
- Я люблю заведения камерные! - объяснил Макс, отворачиваясь от Таси вместе с ребёнком, лишь бы суровая мама не заметила, что он пытается вытащить свой палец изо рта вышеозначенного ребёнка. Челюсти малыша, только-только начинающие вооружаться едва заметными зубами, довольно крепкие - заметил в нём бесстрастный, как он надеялся, наблюдатель, стараясь не скривиться от боли.
- На, дай Илюшке соску - палец отпустит! - скомандовала Тася, заметившая всё-таки его потуги самостоятельно справиться с малышом - не навредив ему, и огляделась, не забыла ли чего.
Потом сообразила, что взять соску он не может: одна рука держит Илюшку, вторая - у малыша во рту. И выполнила нужное действие сама. Счастливый ребёнок активно зачмокал соской, ликующе глядя на Макса, а тот, высвободившись из капкана и выдохнув, незаметно вытер обслюнявленные пальцы о джинсы, философски размышляя: если мама Тася не обращает внимания на его палец в микробах, стоит ли намекать, что рот младенца неплохо бы продезинфицировать? Или маленький переживёт парочку-другую миллионов чужих микробов, попавших в его организм? Макс представил эти миллионы и поёжился… Тася продолжала командовать.
- Всё, кажется, ничего не забыли. Идём. Влад ждёт у подъезда. И что значит - камерные заведения? Ресторан, что ли? Отдельный кабинет?
- Ну конечно! - возмутился Макс. - Нет! Я просто не люблю, когда народу много и запах слишком сильный. Мне нравятся маленькие кафешки, где можно сесть в уголочке, у окна, взять кучу пирожных и к ним сладкий кофеёк.
- Макс, ты не свихнулся ли? - поразилась Тася. - Хочешь диабет заработать?
- Почему сразу диабет? - обиделся Макс. - Алексеич сказал, если я хочу сладкое - значит, надо! Он считает, что у меня этот, метаболизм такой, что сладким можно восстанавливать потраченные силы. Вот!
Тася только скептически хмыкнула, открывая ему подъездную дверь. И они втроём вывалились в раскалённое июльское лето.
У подъезда их ожидал шикарный джип с персональным водителем. Влад, привычно импозантный, невзирая на кучи цепочек и всяких бус на груди, сидел с открытой дверцей и курил в ожидании своих. При виде вышедших он быстро затушил сигарету и сразу встал, чтобы взять сына у Макса. Тася устроилась на заднем сиденье и забрала Илюшку у мужа - с трудом: малыш успел вцепиться в обереги отца. Пришлось некоторое время потратить, чтобы повынимать цепочки из крепкого кулачка… Макс довольно ухмыльнулся. Не часто доводится прокатиться в такой солидной машинке! И выглянул на улицу. Мда… Июль во всей красе. Лето аж звенит! Но, не позвони Тася, Макс умер бы со скуки. И с тренировок. Врач Володя в последнее время озверел и начал в спортзале такое вытворять, что Макс уже подумывал, не смыться ли из города куда подальше. Умом понимал, что эти тренировки ещё как нужны. Но внутренне возмущался: у него летние каникулы! А его гоняют, как сявку какую!