Когда умирают короли - [2]

— Не преувеличивайте, дорогая, — недовольно сказал Лауф. — Когда я ее видел в последний раз, это была очень миленькая девушка. И я был бы рад, если бы мне удалось договориться о ее браке с Эвальдом.

— Миленькая? Разве что для дочери Гердера, — безапелляционно заявила Лиара. — Нет уж, моим детям такого счастья не нужно. Никаких страшилок им в жены. Я хочу, чтобы мои внуки были красивыми.

— Для королей более важно, чтобы были умными, — заметил Лауф. — Вот мой сын об этом совершенно не думал в свое время.

Невестка его решила, что подобное оскорбление — вполне подходящий повод для того, чтобы не участвовать дальше в обсуждении поездки в Туран, встала и с обиженным видом вышла из помещения. Сын проводил ее сочувствующим взглядом — все же, на его взгляд, дед иной раз был чересчур жесток по отношению к матери.

— Ну и зачем ты так? — поморщился Эвальд. — Ты же не считаешь нас с Бернхардом идиотами.

— Нет, — усмехнулся король. — Ты у меня вообще умница. Твой брат, конечно, шалопай еще тот, но тоже совсем не дурак. Но мне иногда трудно бывает сдержаться, чтобы не поддразнить твою мать. Ведь ее появление в нашей семье было сопряжено с появлением множества проблем.

— Так она же папина истинная пара, — с умным видом сказал его внук. — Он просто не мог жениться на другой.

— Истинная пара, истинная пара, — проворчал Лауф. — Никакая это не истинная пара, а обычный импринтинг.

— Э-э-э… обычный что? — недоуменно сказал Эвальд.

— Импринтинг. Запечатление, — пояснил дед. — Это мне в Лории объяснили. У них там леди Скарпа есть, она из тех девушек, что их маги из другого мира вытащили. А она там усиленно наукой о жизни занималась. Так вот. У всех нас есть свои слабости. Отец ваш очень любит молоко. А когда он первый раз поцеловал вашу мать, она только что его пила. Вот в его сознании молоко и ваша мать оказались тесно связаны.

Эвальд задумался. Молоко он не любил. Но зато любил рыбу во всех ее видах. И что теперь получается? Прежде, чем поцеловать девушку, нужно всегда у нее спрашивать, давно ли она ела? Как-то это совсем не романтично. Это он и высказал деду.

— Но если ты собрался целоваться, — заметил тот, — значит, девушка тебе уже нравится. А там уж как судьба распорядится. Главное, чтобы вам с братом одна девушка обоим не понравилась, и вы не полезли бы с ней целоваться.

— У нас слишком разные вкусы, — усмехнулся Эвальд. — Бернхард любит молоко, как папа, а я — рыбу. Не представляю такую инориту, что запивает молоком рыбу.

— Зря смеешься, — ответил дед. — Это может быть и разнесено во времени. Так что поосторожней, пожалуйста.

Король и его внук молчали, думая каждый о своем. Внук — о том, что нужно тщательно обнюхивать девушек перед поцелуями, еще не хватало вот так, по дурости, к кому-нибудь привязаться. Дед — о том, что у него так и не получилось устроить брак ни одного из своих потомков с туранскими принцессами. Почему-то все они достаются совсем другим. И есть в этом какая-то историческая несправедливость. Хотя, положа руку на сердце, он был рад, что принцесса Олирия вышла замуж за графа Эдина, но с Шарлоттой его высочество Гердер мог и пойти навстречу. Так нет, сговорились они с Марко за спиной у Гарма еще чуть ли не с рождения детей.

— Эвальд, я думаю, вам с братом следует поехать на похороны Генриха, — наконец сказал Лауф. — Вы, конечно, знали его очень плохо и вряд ли испытывали к нему родственные чувства. Но, возможно, вам удастся ближе сойтись с детьми Гердера. Не хотел бы я оставлять Гарм в состоянии неприязни с соседней державой.

— Так и не оставляй, — ответил внук. — Не представляю я папу во главе нашего государства. Ему бы все по приграничным гарнизонам шастать, да вылазки к оркам устраивать. Наверно, поэтому у нас нормальные отношения со Степью и не складываются. Вон, Лория вовсю с ними торгует, а нам идет от них только контрабанда.

— Приграничные города и у нас живут довольно мирно с орочьими племенами, — заметил Лауф. — Да, о вражде пора и забывать. Ни к чему хорошему это не приводит. Нужно налаживать дипломатические отношения.

— Орочью принцессу мне сосватать не хочешь? — поддел деда Эвальд. — Говорят, орчанки очень красивые.

— Боюсь, что она в одиночестве жить не согласится, — в том же духе ответил король. — Придется тебе сразу гарем сосватывать. А это уже не в традициях нашей страны.

— Так, может, пора традиции менять? — внук мечтательно прищурился, представляя целую кучу красоток, и все в полном его распоряжении. Картина эта очень пришлась ему по душе. — Хотя бы для правящей династии?

— Предлагаешь издать такой закон? — усмехнулся дед. — Вот мама-то твоя порадуется…

Маму расстраивать Эвальд не хотел, поэтому решил, что вполне может обойтись без гарема. Во всяком случае, официального. Все равно женщины, даже самые красивые, имеют удивительную особенность рано или поздно наскучивать. И что тогда делать с целым надоевшим гаремом? Здесь от одной-то иной раз не знаешь, как отделаться.

— Так вот, возвращаясь к похоронам короля Генриха, — веско сказал Лауф. — Ехать вам стоит. Тем более, что твой брат — владелец герцогства Шандор по условиям брачного контракта между твоими родителями. Ему хорошие отношения с правящей династией просто необходимы.