Клон Дьявола - [5]
— Вас ждет самолет в Туле, — сказал Лонгуорт. — Дайте команду своему агенту вывести из строя все транспортные средства, чтобы Колдинг и персонал «Генады» не смогли удрать.
Из огня да в полымя. Эта акция оставит агента Пола без всякой поддержки до приземления команды ХБРЯ. Учитывая квалификацию сил охраны «Генады», ничего хорошего ждать не придется.
— Сэр, давайте просто подождем. У них в лаборатории пятьдесят животных… Через десять часов они недалеко уйдут.
— Полковник Фишер, закончим на этом. Как только я получу подтверждение от канадцев, вы прикажете вашему агенту вывести из строя все транспортные средства, изъять любые данные исследований и уничтожить павианов.
— Коров, сэр, — поправил Пол. — С павианами работают в «Монсанто». А в «Генаде» — с коровами.
— Значит, уничтожить всех коров. И прекратите спорить со мной.
Пол расстроенно потер лицо. Клер, его бывшая жена, частенько говорила ему, что это движение делает его похожим на маленького мальчика, которому очень хочется спать. Привычку свою он не бросил и теперь всякий раз, когда тер лицо, всегда вспоминал, как она недовольно одергивала его.
— Полковник Фишер, — сказал Лонгуорт. — Вы собираетесь следовать моим распоряжениям или нет?
— Да, сэр. Я отдам приказ, как только получу от вас «зеленый свет».
Книга вторая
ОСТРОВ БАФФИНОВА ЗЕМЛЯ
7 ноября. Хочу тебе присниться
«Остановитесь, руки!»
Она смахнула пальцами волосы с глаз. Волосы упрямо опустились — медленно и плавно, будто паря, и она вновь откинула их. Ее маленькие ладони двигались будто по собственной воле — хватали, протыкали, делали стежки.
«Остановитесь, руки», — хотелось ей сказать, но она не могла говорить. Она могла только наблюдать.
Это было неправильно и опасно.
И тем, что она заслужила, заслужила тем, что была скверной. Ее рассудок наполнялся смутным страхом, серо-металлическим туманом обреченности.
Ее руки держали пушистую, пухлую черно-белую панду. Но она помнила, что ее любимая игрушка была немножко другой. Да, тело было панды, но отсутствовали лапы — передние, задние — и голова.
Руки как одержимые потянулись куда-то вниз и вернулись с оранжево-черной лапой плюшевого тигра; ткань оторвана в том месте, где лапа когда-то соединялась с плечом, белый пушок свисал длинными прядями. Руки Цзянь Дэн начали шить. Быстро замелькала игла. Лапа тигра вернулась к телу.
Она почувствовала, что укололась иголкой. Посмотрела на одержимую руку. Струйка крови побежала по ее крохотному пухлому пальчику. Капелька скопилась меж пальцев и упала на тело панды, испачкав пушистый белый мех.
Страх волной едва ощутимых укольчиков прокатился по телу — как укусы миллиона хищных бактерий. Ее миниатюрное тело содрогнулось.
Рука вновь потянулась вниз. На этот раз она подняла длинную, болтающуюся серо-белую ногу носочной обезьяны.
Замелькала иголка. Еще стежки. Одержимые руки приставили ногу к телу панды: теперь на черно-белое легла строчка тонких красных прожилок.
— Shou, ting xia lai, — удалось наконец выговорить ей. «Перестаньте, руки». Но те ее не слушались.
Почему она заговорила на китайском? Сейчас она так редко говорит на нем. Хотя нет, это не так, потому что ей пять лет и это единственный язык, который она знает.
Желто-коричневая лапа тигра.
Опять укололась.
Снова кровь.
Розоватая рука от пластмассовой куклы.
Опять больно.
Снова кровь.
— Shou, ting xia lai, — молила она с полными слез глазами. — Qing ting xia lai.
«Перестаньте, руки. Пожалуйста, перестаньте!»
Руки не слушались и опять потянулись вниз, но на этот раз не нашли искусственный мех или пластмассу. На этот раз они принесли ей что-то холодное и твердое.
Оторванная маленькая голова. Грязная черная шерсть, скользкая от крови. Широкий рот, мертвые черные глаза. Совсем не похожее на существо, когда-либо жившее на свете или которому суждено на свете жить. Если только кто-то не сотворил его.
Цзянь зарыдала.
А руки продолжали шить.
Видеофон вспыхнул раздражающе резким светом: Пи-Джей Колдинг вздрогнул и проснулся. Он прищурился на светящиеся красным цифры часов на базе видеофона: шесть четырнадцать утра. Поганое время, но и дата тоже — седьмое ноября.
Черт. Он надеялся, что сегодня весь день будет спать. Колдинг медленно протянул руку и нажал кнопку «ответить».
Плоский дисплей явил усталое, грустное лицо Гюнтера Джонса: пухлые губы и сонные глаза неизменно создавали впечатление, будто он под кайфом.
— У нее опять, — сообщил Гюнтер голосом лишь чуть менее сонным, чем у Колдинга. — Пятьдесят два года, а ночные кошмары как у ребенка.
— Ничего ей с этим не поделать, Гюн. Не будь с ней так строг. Дай-ка мне картинку из ее комнаты, может, на этот раз все не так плохо.
Гюнтер посмотрел вниз, руки отыскали несколько кнопок. Он предпочитал ночные смены. Удобно устроившись на посту охраны, Гюнтер «мониторил» два десятка камер, покрывавших голую территорию комплекса «Генада» на острове Баффинова Земля, большого ангара, приютившего и коров, и транспортные средства, переходы и лаборатории главного здания. Восемь жилых помещений главного корпуса также были оборудованы камерами, но Колдинг распорядился их отключить. За исключением комнаты Цзянь — в ней камеры работали постоянно. Гюнтер почти все ночные вахты напролет сочинял любовные вампирские романы, не сводя, однако, глаз с Цзянь. Это было главной обязанностью ночного дежурного — следить, чтобы та не пыталась покончить с собой.
