KGBT+ (КГБТ+) - [6]

Шрифт
Интервал

— О чем она?

— Я могу прочесть ее целиком — или вы предпочитаете послушать мой пересказ с комментариями?

— Лучше коротко перескажите, — ответил я, — я плохо воспринимаю священные тексты в оригинале. Особенно когда они состоят из мнемонических блоков.

— Хорошо. В общем, во времена Будды на побережье Индии жил один… скажем так, подвижник по имени Бахия. В самой сутре про это не говорится, но, по сведениям из других частей канона, Бахия был моряком и поселился на берегу после того, как его корабль потерпел крушение. Ему поклонялись местные жители, носили еду, лекарства и так далее…

Монах поднял руку и указал на небольшую картину, висевшую на стене его кельи. Она изображала бородатого полуголого человека, вместо одежды обмотанного множеством ремней с одинаковыми коричневыми патронташами (такой была моя первая ассоциация).

Человек в патронташах стоял на деревенской улице рядом с Буддой. Деревня походила на современную бирманскую. Краски были яркими, вульгарными и неприятно резали глаз. Раньше я не обращал на картину особого внимания, полагая, что ее тема — проповедь Учения варварам.

— Почему Бахии поклонялись? — спросил я.

— Возможно, он обладал психическими силами. Кроме того, он одевался в древесную кору и отказывался носить нормальную одежду, хотя ему постоянно ее жертвовали.

— Так это кора, — сказал я, глядя на картину. — А я подумал… Почему он так одевался?

— Об этом спорят, — ответил бирманец. — Многие считают, что таким образом Бахия стремился поддержать интерес местных жителей. Индийский святой должен быть эксцентричен, иначе дела пойдут плохо.

— Любой святой, — засмеялся я.

— Да. Но, по заслуживающим доверия сведениям, Бахия одевался в кору по другой причине.

Это прозвучало загадочно.

— И по какой же?

— Бахия, — ответил монах, — был последователем Упанишад. Это священные индийские учения той эпохи. Некоторые их направления, например, Брихадраньяка-упанишада, отводят деревьям особую роль в мироздании. Древесная кора Бахии была частью обета, обычного в этой традиции.

— То есть он не был жуликом? — спросил я.

— Нет. Он был искренен в своем духовном поиске. Окружающие даже называли его архатом — то есть святым, дошедшим до самого конца пути. Слово повторяли так часто, что у Бахии возник вопрос — правда ли это? Архат ли он на самом деле? Тогда в сновидении его навестил дэва, бывший в прошлых жизнях близким ему человеком…

— Что такое дэва?

— Сверхъестественное существо вроде духа или мелкого бога. Этот дэва заявил, что Бахия еще не встал на путь, ведущий к окончательной реализации. Бахия спросил, кто может ему помочь, и дух направил его к Будде. Бахия отправился в путь и проделал длинную дорогу — практически половину Индии — за день и ночь, в чем многие видят свидетельство его магических сил.

— Да-да, — сказал я. — В прошлом жили одни чудотворцы.

Монах улыбнулся.

— Возможно, смысл этого отрывка в том, что Бахия очень спешил. Когда он нашел общину последователей Будды, оказалось, что сам Будда ушел собирать милостыню в город. Бахия не стал ждать его возвращения и кинулся следом. Догнав Будду на улице, он попросил немедленно дать ему спасительное высшее учение. Будда дважды отказался, говоря, что сейчас не время, но Бахия настаивал, повторяя, что нет способа узнать, где и когда нас встретит смерть.

Я вдруг вспомнил, что идет война, и мокрое затишье за окном может в любой момент превратиться в ревущий огнем ад.

— Будда согласился, — продолжал монах. — И тут же, прямо на улице, объяснил Бахии, в чем заключена высшая практика. Поскольку время и место не вполне подходили для передачи учения, Будда говорил совсем коротко, только самую суть. И вот что он сказал… Я постараюсь максимально точно передать смысл по-английски.

Бирманец закрыл глаза, вспоминая палийский текст перед тем как перевести его.

— Ты, Бахия, должен практиковать так. В увиденном будет только увиденное. В услышанном — только услышанное. В ощущаемом — только ощущаемое. В осознаваемом — только осознаваемое. Так и тренируйся, и если достигнешь подобного, тебя в этом уже не будет. Когда тебя не будет в этом, тебя не будет нигде — ни здесь, ни там, ни где-либо между. Это, вот именно это, и есть конец страдания…

Монах замолчал, давая мне время погрузиться в смысл древних слов.

— Весьма походит на учение моей секты в том смысле, что ставит ум в тупик, — сказал я.

— Некоторые интерпретируют последнее предложение по-другому. «Тебя не будет ни здесь, ни в трансцендентном, ни где-либо еще…» Но это уже детали. Вы понимаете общий смысл наставления?

Я почувствовал себя уязвленным.

Это был, конечно, не обычный бирманец из джунглей, а бывший университетский профессор, образованный и умный человек, но мне не хотелось отказываться от идеи о превосходстве моей доктрины (чтобы не сказать — расы, но это я понял позже). С другой стороны, в том, что говорил монах, определенно была глубина. Но сразу объяснить смысл слов из сутры я не мог, хотя интуитивно его чувствовал.

— Попробую помочь, — сказал монах. — Вы когда-нибудь задумывались о том, каким способом существует человеческая личность? Только не говорите, что она пуста, это я понимаю. Мы, несомненно, имеем дело с иллюзией. Но как эта иллюзия появляется и исчезает?


Еще от автора Виктор Олегович Пелевин
Тайные виды на гору Фудзи

Готовы ли вы ощутить реальность так, как переживали ее аскеты и маги древней Индии две с половиной тысячи лет назад? И если да, хватит ли у вас на это денег? Стартап "Fuji experiences” действует не в Силиконовой долине, а в российских реалиях, где требования к новому бизнесу гораздо жестче. Люди, способные профинансировать новый проект, наперечет… Но эта книга – не только о проблемах российских стартапов. Это о долгом и мучительно трудном возвращении российских олигархов домой. А еще – берущая за сердце история подлинного женского успеха. Впервые в мировой литературе раскрываются эзотерические тайны мезоамериканского феминизма с подробным описанием его энергетических практик.


S.N.U.F.F.

Роман-утопия Виктора Пелевина о глубочайших тайнах женского сердца и высших секретах летного мастерства.


Все рассказы

В сборник вошли произведения:Спи• Колдун Игнат и люди• Спи• Вести из Непала• Девятый сон Веры Павловны• Синий фонарь• СССР Тайшоу Чжуань• Мардонги• Жизнь и приключения сарая номер XIIМиттельшпиль• Онтология детства• Встроенный напоминатель• Водонапорная башня• Миттельшпиль• УхрябПамять огненных лет• Музыка со столба• Откровение Крегера (комплект документации)• Оружие возмездия• Реконструктор (Об исследованиях П. Стецюка)• Хрустальный мирНика• Происхождение видов• Бубен верхнего мира• Иван Кублаханов• Бубен нижнего мира (Зеленая коробочка)• Тарзанка• НикаГреческий вариант• Зигмунд в кафе• Краткая история пэйнтбола в Москве• Греческий вариант• Нижняя тундра• Святочный киберпанк, или Рождественская ночь-117.DIR• Time outФокус-группа• Свет горизонта• Фокус-группа• Запись о поиске ветра• Гость на празднике Бон• Акико• Один вог.


iPhuck 10

Порфирий Петрович – полицейско-литературный робот. Он раскрывает убийства, допрашивает свидетелей, а вместо сухих отчетов о проведенном расследовании пишет захватывающие романы. Книги Порфирия Петровича расходятся на ура, чему невероятно радуется его начальство. Ведь самоокупаемость для Полицейского Управления – дело чрезвычайной важности.Но таланты Порфирия Петровича не ограничиваются литературой, он может проникнуть в любые устройства – от навигатора или веб-камеры до сверхнавороченного любовного аксессуара «iPhuck 10».


Transhumanism Inc.

В будущем богатые люди смогут отделить свой мозг от старящегося тела — и станут жить почти вечно в особом «баночном» измерении. Туда уйдут вожди, мировые олигархи и архитекторы миропорядка. Там будет возможно все. Но в банку пустят не каждого. На земле останется зеленая посткарбоновая цивилизация, уменьшенная до размеров обслуживающего персонала, и слуги-биороботы. Кто и как будет бороться за власть в этом архаично-футуристическом мире победившего матриархата? К чему будут стремиться очипованные люди? Какими станут межпоколенческие проблемы, когда для поколений перестанет хватать букв? И, самое главное, какой будет любовь? В связи с нравственным возрождением нашего общества в книге нет мата, но автору все равно удается сказать правду о самом главном.


Числа

Главный герой романа - бизнесмен Степа, лучший друг которого - число 34, а злейший враг - число 43... Степа помнил, что когда он был совсем маленьким, цвета были у всех цифр. Потом они стерлись, только у четверки остался хорошо различимый зеленый, у семерки - синий, и у тройки - слабые следы оранжевой краски на центральном выступе.


Рекомендуем почитать
Подарок принцессе: рождественские истории

Книга «Подарок принцессе. Рождественские истории» из тех у Людмилы Петрушевской, которые были написаны в ожидании счастья. Ее примером, ее любимым писателем детства был Чарльз Диккенс, автор трогательной повести «Сверчок на печи». Вся старая Москва тогда ходила на этот мхатовский спектакль с великими актерами, чтобы в финале пролить слезы счастья. Собственно, и истории в данной книге — не будем этого скрывать — написаны с такой же целью. Так хочется радости, так хочется справедливости, награды для обыкновенных людей — и даже для небогатых и не слишком счастливых принцесс, художниц и вообще будущих невест.


Чувствуй себя как дома

Спустя много лет Анна возвращается к морю, где давным-давно потеряла память и… семью. Она хочет выяснить, что же случилось с мамой в тот страшный день – в день пожара, – и ради этого пойдет на все. Но на ее вопросы местные жители ничего не отвечают – они не желают, чтобы Анна вспоминала. Молчит и море. Море – предатель: оно-то точно все знает. Так, может быть, ответят дома? История Анны уже близко: скрипит половицами, лязгает старыми замками, звенит разбитой посудой – нужно только прислушаться, открыть дверь и… старый дом раскроет все тайны.


Гений

Роман приоткрывает дверь в деловые круги норвежских средств массовой информации. Это захватывающая история о взлете и падении эпохи электронной коммерции в скандинавском медиабизнесе.


Собачье сердце

Герои книги – собаки и люди, которые ради них жертвуют не только комфортом, но и жизнью. Автор пишет о дореволюционной школе собаководства и знаменитой ищейке добермане Трефе, раскрывшем 1500 преступлений. О лаборатории, где проводятся опыты над животными. О гибели «Титаника» и о многом другом.Читать порой больно до слез. И это добрый знак. Душа болит – значит, жива. Просыпается в ней сострадание. Есть шанс что-то исправить – откликнуться на молчаливый зов о помощи.


Старомосковские жители

Первую книгу Михаила Вострышева составили повесть и рассказы о Москве конца XVIII — первой половины XIX века. Автор попытался показать некоторые черты быта разных слоев городского населения, рассказать о старых московских улицах, народных гуляниях, обычаях. Персонажи сборника — старомосковские жители, Все они — реально существовавшие люди, москвичи, чья жизнь и дела придавали древнему белокаменному городу неповторимый лик.


Мышиные песни

Сборник «Мышиные песни» — итог размышлений о том о сем, где герои — юродивые, неформалы, библиотекари, недоучившиеся студенты — ищут себя в цветущей сложности жизни.