Каникулы с дядюшкой Рафаэлем - [4]
Вот о чём я и думал, подходя к папе. Я чуть-чуть улыбнулся. Таким способом можно иногда изменить или хотя бы поправить отцовское настроение.
— Где ты болтался? — начал отец и тут же выплюнул окурок.
— Я не болтался.
— «Не болтался, не болтался»! Всё воды ждал?
— Да, ждал. А потом меня остановил дядя Загрушка.
— Все тебя останавливают! Бегай побыстрей, так никто и не остановит!
— А меня вот остановили.
Отец взял у меня инструмент, надел себе на плечо.
— Что же ты такое тащишь? — спросил ещё отец.
— Музыку.
— Ты что, играть на этом умеешь?
— Нет, не умею.
Отец перестал хмуриться. Он осмотрел трубу со всех сторон, взял у меня ведро и понёс его маме.
Я вошёл в дом, подпрыгивая и растирая закоченевшие пальцы.
Отец в ту же минуту оказался возле меня.
— Что же ты намерен с этой штукой делать? — спросил он.
— Играть на ней.
— Как же ты станешь играть, раз не умеешь?
— Учёным ещё никто не родился.
Отец взял у меня инструмент, надел себе на плечо. Он прижал губы к мундштуку и даже покраснел от натуги.
— Он заткнут чем-то, кажись, — сказал отец, вытирая рукой слёзы, выступившие на его глазах.
— Нет, он не заткнут, — сказал я.
— А ты сам-то пробовал?
— Нет.
В душе я допускал, что в трубе может что-нибудь такое торчать: полотенце или там шапка — внуки-то Загрушки могли ведь туда насовать всё, что хочешь.
Я увивался возле отца — уж очень мне хотелось самому затрубить.
— Дайте, папа, я попробую.
— Отстань! — не сдавался отец.
Он ещё раз надулся, по лицу даже пятна красные пошли. Я глядел на него: его глаза напоминали большущие зелёные орехи.
— Никакого толку не будет! — сказал он и подал мне инструмент.
Я приложил к губам мундштук.
— Великоват для тебя, — заметил отец.
— Что?
— Геликон.
— Ничего не великоват!
— Да, да. И мундштук великоват.
— Нет. Просто ещё холодный. А пока мундштук не прогрелся, играть нельзя.
— Ещё чего!
— Нет, правда!
— Кто тебе сказал?
— Я уж знаю.
— А как же в мороз музыканты играют?
— Они не играют.
— А почему бы им не играть?
— Из-за холодных мундштуков.
— А они всё-таки играют.
— Так надо мундштуки-то прогреть сначала.
Я дунул в трубу, и она издала звук, похожий на хруст. Я поглядел на отца.
— Он чем-то заткнут, — завёл опять своё отец.
— Мы попробуем сделать что-нибудь.
— Что?
— Не знаю.
— Погоди, я принесу проволоку.
— Зачем?
Я снова прикоснулся к мундштуку и извлёк из геликона несколько бессмысленных звуков.
— Плохо, очень плохо. Так не играют, — сказал отец.
Я надулся так, что глаза на лоб полезли, словно я хотел кого-нибудь напугать. И снова дунул в трубу; в ней что-то хрястнуло, послышался настоящий звук.
— Что ты сделал? — удивился отец.
— Ничего.
— Труба не заткнута?
— Нет.
— Как же ты додумался?
— Вот так и додумался.
И вдруг мы оба очень обрадовались.
— Ну, покажи, я тоже попробую, — предложил отец.
— Погодите!
— Давай сюда! — Он выхватил у меня геликон и попробовал дунуть в него.
Брм-брм-брм-брм… — забурчало в трубе. Раньше всего зазвенела люстра, потом задребезжали двери и оконные стёкла.
— Ну-у, — нетерпеливо протянул я.
— Чего тебе?
— Идите уж одеваться.
— Что-о?
Отец разозлился, потому что я напомнил ему о службе.
— Ты что, о работе должен мне напоминать? — проворчал он.
— Вы на автобус опоздаете.
— А тебе какое дело?
Тут лицо его прояснилось, и он громко рассмеялся.
— Чему вы смеётесь?
— Гляди! У тебя на губах колёсико!
Он быстро снял со стены зеркальце и подал мне. Я взглянул и тоже рассмеялся.
— И у вас на губах колёсико!
— У меня?
— Глядите сами! — И я сунул зеркальце отцу.
И мы оба засмеялись: у обоих вокруг рта оказались красные кружочки.
ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ
Отец возился с геликоном недолго. Попробовал он сыграть на нём «Детвянских жандармов», но у него ничего не вышло. Тогда он разочарованно положил инструмент на постель.
— Пустое занятие, — сказал он, прихлопнув за собой дверь, и вышел во двор.
Вскоре он вернулся рассерженный ещё больше прежнего.
— Послушай, — сказал он, — и ты думаешь, что теперь целыми днями дудеть будешь?
— Как — дудеть?
— Не валяй дурака! Или ты думаешь, что тебя целыми днями слушать станут?
— Я буду играть потихоньку.
— Как ты будешь играть потихоньку, если от этого весь дом дрожит?
— Дядя Загрушка велел мне учиться, — защищался я.
— Дядя Загрушка? А кто он такой, чтобы тебе приказывать? Кто тебя кормит? Дядя Загрушка?
— Он капельмейстер.
— Дядя Загрушка может дома распоряжаться. Ясно? Ты уроки учить не будешь — из школы ко мне придут, а не к дяде Загрушке!
— А я буду учить, и никто ни к кому не придёт.
— Так ты же их не учишь.
— Учу.
— Знаю я тебя.
В школе-то мои дела шли не блестяще. В дневнике то и дело появлялись двойки, а иной раз и колы выскакивали. Иногда только тройки, а про пятёрки и говорить нечего — они и взаправду всего разика два попадались.
— Слушай, — сказал отец теперь уже совершенно серьёзно, — трубу ты отнесёшь в комнату и, пока не будет у тебя пятёрок, не думай к геликону прикасаться.
— Круглые пятёрки?
— Понятно, только круглые.
— И до тех пор трубить нельзя?
— До тех пор ни-ни!
Я подошёл к инструменту, погладил его.
— Я сказал: геликон мы унесём в комнату и будем ждать отличных отметок.
— А если мне не поставят?
— Не поставят — значит, не заслуживаешь.
![У пана лесничего на шляпе кисточка](/storage/book-covers/af/af7257c50f837ac0297535cd6379cbf8311a7957.jpg)
Первые две повести крупнейшего словацкого прозаика («У пана лесничего на шляпе кисточка» и «Яичко курочки-невелички») носят во многом автобиографический характер, третья («Юрчику привет от Юрчика!») — сказочная, героями ее являются птицы. Эта книга — о любви ко всему живому на земле, и прежде всего — к детям и животным.
![Мастера. Герань. Вильма](/storage/book-covers/28/28cae209b9f3fce6475f3d4eb416935db2a00da1.jpg)
Винцент Шикула (род. в 1930 г.) — известный словацкий прозаик. Его трилогия посвящена жизни крестьян Западной Словакии в период от начала второй мировой войны и учреждения Словацкого марионеточного клеро-фашистского государства до освобождения страны Советской Армией и создания новой Чехословакии. Главные действующие лица — мастер плотник Гульдан и трое его сыновей. Когда вспыхивает Словацкое национальное восстание, братья уходят в партизаны.Рассказывая о замысле своего произведения, В. Шикула писал: «Эта книга не об одном человеке, а о людях.
![Живые куклы](/storage/book-covers/c2/c2c5418dc4e3157a4ece0fddaf7ec7cf30fd5c0b.jpg)
В этих детских историях описываются необычные события, случившиеся с обычной школьницей Ладой и ее друзьями: Петрушкой, Золушкой и другими живыми куклами. В этих историях живые куклы оказываются умнее, находчивее, а главное более высоконравственнее, более человечнее, чем живые люди участники этих историй.В этих историях описываются события начала тяжелых, лихих девяностых годов прошлого века, времени становления рыночных отношений не только в экономике, но и в отношениях между людьми. И в эти тяжелые времена живые куклы, их поведение вызывают больше симпатий, чем поведение иных живых людей.
![Торбеевский идол](/storage/book-covers/e6/e6a6a19cfc032052c86e647d8ee1d987db92d3a9.jpg)
Автор рассказа «Торбеевский идол» Скворцов-Степанов Иван Иванович (1870–1928) — старый большевик, известный советский государственный деятель.Двадцати одного года, оставив профессию школьного учителя, Скворцов-Степанов стал вести революционную пропаганду среди рабочих. Он много раз арестовывался и ссылался то в Тулу, то в Восточную Сибирь, то в Астраханскую губернию.В 1917 году Скворцов-Степанов активно участвовал в революционных боях за власть в Москве и написал множество прокламаций — обращений большевиков к рабочим.Скворцов-Степанов был широко образованным человеком: отдавая много сил партийной, организаторской работе, он всю свою жизнь упорно учился, самостоятельно изучил иностранные языки и приобрёл в самых разнообразных областях глубокие знания.Скворцов-Степанов перевёл с немецкого языка на русский три тома «Капитала» К.
![Маленький Бобеш](/storage/book-covers/7a/7aa1a257bee6c5ca3a9ba58bc6038c9cff916a6e.jpg)
Книга известного чехословацкого писателя Йозефа Плевы «Маленький Бобеш» стала в Чехословакии одной из любимейших детских книг.В чем же притягательная сила этой книжки? Почему ее переводили и переводят во многих странах?С большой теплотой, с немалой долей юмора рассказывает Йозеф Плева о живом, любознательном мальчике Бобеше из простой трудовой семьи.Прочитайте эту книжку — она вас познакомит с жизнью чешской детворы в начале нашего века.
![Волшебница Настя](/storage/book-covers/73/7322dfe4de8a9c99ead3e6b603cfd56d97f8f7a1.jpg)
У девочки Насти, только что ставшей второклассницей, наступила пора первых в ее жизни летних каникул. И она отправилась проводить их на даче у бабушки. Но если ты мечтательница и отдыхаешь от всяких школьных дел, то обыкновенный дачный отдых может легко превратиться в опасное волшебное приключение. Когда в твою жизнь ворвутся и лешие с водяными, и летающие верблюды, тебе придется познакомиться и с Серым волком, и взмыть в небо на ковре-самолете. А все из-за того, что всего лишь попытаешься сорвать красивый цветок… Взрослый писатель Анатолий Курчаткин написал детскую повесть-сказку по сюжету, который подсказала ему внучка, – интереснейшая получилась история.
![Том 6. Бартош-Гловацкий. Повести о детях. Рассказы. Воспоминания](/storage/book-covers/17/17acf1104625d8ab2dc90deb24ba7719766bea83.jpg)
В 6-й том Собрания сочинений Ванды Василевской вошли пьеса об участнике восстания Костюшко 1794 года Бартоше Гловацком, малая проза, публицистика и воспоминания писательницы.СОДЕРЖАНИЕ:БАРТОШ-ГЛОВАЦКИЙ(пьеса).Повести о детях - ВЕРБЫ И МОСТОВАЯ. - КОМНАТА НА ЧЕРДАКЕ.Рассказы - НА РАССВЕТЕ. - В ХАТЕ. - ВСТРЕЧА. - БАРВИНОК. - ДЕЗЕРТИР.СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГОДневник писателя - ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ТУРЬЕ. - СОЛНЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. - МАЛЬВЫ.ИЗ ГОДА В ГОД (статьи и речи).[1]I. На освобожденной земле (статьи 1939–1940 гг.). - На Восток! - Три дня. - Самое большое впечатление. - Мои встречи. - Родина растет. - Литовская делегация. - Знамя. - Взошло солнце. - Первый колхоз. - Перемены. - Путь к новым дням.II.
![Артель клубничников](/storage/book-covers/c4/c4544f1e42fe8f8e2b890bd82a714c3b7dad9e9c.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.