Какша - [14]
— Черт подери, — простонал Дедушка и, покачиваясь, поднялся на ноги. — Хорошо, да. Честная драка — куда мне против него, не будь он такой же рухлядью.
Джейк соскреб с себя грязь, насколько это было возможно в темноте, и направился к Клэйборнам. Он был рад, что Кроха не поверил, будто Столбняк — это индеец Семь Лун, потому что и сам Дедушка теперь сильно в этом сомневался. Тот Джонни Семь Лун, которого он помнил, наверняка бы бросил все и до последней капли вылизал разлитый виски.
Он ничего не сказал Крохе. Проразмышляв три вечера, пережевав этот случай с той медленной и сладострастной тщательностью, которой наградила его спокойная жизнь, Джейк укрепился в своем нейтралитете. Он ничего не скажет Крохе о Столбняке и ничего не скажет Столбняку о Крохе. Решив так, Дедушка посвятил остаток вечера другой важной задаче, а именно: как научить летать Какшу.
Как-то днем он сидел на крыльце и, отпустив, как обычно, свой разум на волю, прикладывался время от времени к бутыли, подливал понемногу в блюдце Какше и тут вдруг понял, что ему наскучило бессмертие. Требовалось дело — задача, которая не только бросит вызов его мудрости, но и возвысит ее: он будет учить тому, чего не умеет сам. Ученица, к счастью, находилась на расстоянии вытянутой руки. Наклонясь вперед и погладив ее по лоснящейся шее, Джейк заботливо проговорил:
— Какша, я тут подумал, что пора тебе учиться летать. А то я волнуюсь за твои отношения с сородичами. Черт возьми, могла бы ведь и мужа найти — или хотя бы забраться на часок в камыши с каким-нибудь изумрудноголовым наездником. Мы с Крохой давно думали подыскать тебе пару, но, по правде сказать, какой из меня сводник… да и вообще, зачем обижать такую красавицу.
Какша посмотрела на него, не издав ни звука, и утомленно сунула голову под крыло.
— Господи Иисусе, деточка, — не унимался Дедушка, — ты только представь: долететь до самого Мехико — паришь себе на верхотуре, смотришь на все на это и только крякаешь в свое удовольствие.
Вытащив из-под крыла голову, Какша ответила строго и взвешено, без намека на насмешку:
— Кря… Кря… Кря. — затем немного пошипела и потопталась. Дедушка Джейк счел это вынужденным согласием.
С чем Какша не согласилась категорически, так это с диетой. Кроха же согласился с огромной неохотой, мудро заметив:
— Ей это не понравится.
— Полеты, — возразил Дедушка, — требуют жертв. Как она оторвется от земли с таким весом?
— Она просто слишком большая для своего возраста, — вступился Кроха. — А так вполне пропорциональная.
— Кроха, сынок, она не просто большая для своего возраста; она огромная даже для взрослой утки. Я в свое время перевидал миллионы крякв, и наша Какша не просто чуть- чуть больше или ненамного больше, или вполовину больше, или в два раза — она всемеро больше самой здоровой утки. Нет, я не говорю, что она совсем уж невероятно жирная или как-то еще — просто слегка тяжеловата для полетов. Что за черт, мы будем ее кормить, только поменьше.
Поменьше Какша не желала, и, не получив привычного, надулась. Изучив порцию так, словно там ничего не было видно, она все же узрела пищу, проглотила ее с неистовой и фальшивой благодарностью, затем повернулась задом и нагадила в тарелку. День Какша провела как обычно, утешаясь дополнительными лакомствами. Кроха утащил ее с собой на работу, где она при каждой возможности дулась и напускала на себя изможденный вид. Какша разозлилась всерьез, и нельзя сказать, что дедушкин педагогический метод хоть сколько-то исправил положение.
При всякой, даже самой малой возможности Джейк был счастлив изложить любому человеку, попадавшему в пределы слышимости, три страшных секрета про то, как быть, если не имеешь ни малейшего представления, что делать. Вот эти секреты в том железном порядке, в каком он сам их расставил: интуиция, мотивация и авось. Интуиция, подобно летному инструктору, подсказывала дедушке, что самое милое дело просто-напросто схватить Какшу, затащить в хорошее открытое место и подбросить повыше в воздух. Поначалу она, может, и испугается, но инстинкт обязательно раскроет ей крылья, и вот тут-то до нее наконец дойдет, что это такое.
Не шевельнув ни единым пером, Какша плюхнулась на землю, как мешок цемента, раз или два легонько подскочила и затихла. Господи Боженька, я ее убил, — на бегу думал Дедушка, но, добежав, увидел, что Какша крепко стоит на ногах, а клюв открывается, закрывается и трещит, словно кастаньеты в руках торчка — вмертвую нацелившись на дедушку Джейка, Какша пошла в атаку. Дедушка, прикрыв обеими руками яйца, согнулся под максимально острым углом и ринулся к крыльцу, но не успел — Какша вмазала ему, словно полузащитник в слепой ловушке, низко и сильно. Пока он поднимался, шатаясь, проклиная сумасшедшего солиста, вздумавшего играть у него в голове на гонге, и надеясь, что теперь-то он в расчете со всем животным царством, Какша откатилась назад и снова пошла в атаку. Поспешно и благоразумно дедушка Джейк капитулировал.
Признав с очевидностью, что интуитивный подход сработал не очень хорошо, если сработал вообще, Джейк с легкостью переключился на мотивацию и механические красоты логики. Он не особенно переживал из-за того, что подвела интуиция — она частенько промахивается, иногда вообще подсказывает с точностью до наоборот, но когда все сходится, экономит столько времени, что душа скачет вперед… и, конечно же, нельзя отвергать исконное человеческое удовольствие оказаться правым с самого начала. Мотивация надежнее, но медленнее. Ну что ж, терпение для бессмертных не роскошь. Пора заставить его работать.
Джим Додж (р. 1945) — американский поэт и прозаик, автор повести «Какша» (1983) и двух романов «Не сбавляй оборотов. Не гаси огней» (1987) и «Трикстер, Гермес, Джокер» (1990). Вся проза Доджа была опубликована на русском языке издательством «Livebook».Сборник «Дождь на реке» — последняя книга Джима Доджа, вышедшая в 2012 г.Джим Додж работал сборщиком яблок, укладчиком ковров, школьным учителем, профессиональным игроком, пастухом, лесорубом, лесником. Сейчас живет на севере Калифорнии с женой и сыном, преподает писательское мастерство.Это все, что нам необходимо о нем знать.
Это эпос об отщепенцах современности, о магах новейших времен — о бандитах и мечтателях с большой дороги, о виртуозах вне закона, о престидижитаторах, благородных наркобаронах, картежниках и алхимиках наших дней. Пока читатель предвкушает философско-литературные радости, которые сулит название книги, тысячи специально обученных, невыдуманных и весьма серьезно настроенных представителей сил зла, настойчиво трудятся, создавая и преумножая опасные повороты сюжета, фатальные ситуации и устрашающие эпизоды.
В своем втором по счету романе автор прославленной «Какши» воскрешает битниковские легенды 60-х. Вслед за таинственным и очаровательным Джорджем Гастином мы несемся через всю Америку на ворованном «кадиллаке»-59, предназначенном для символического жертвоприношения на могиле Биг Боппера, звезды рок-н-ролла. Наркотики, секс, а также сумасшедшие откровения и прозрения жизни на шосcе прилагаются. Воображение Доджа, пронзительность в деталях и уникальный стиль, густо замешенные на «старом добром» рок-н-ролле, втягивают читателя с потрохами в абсурдный, полный прекрасного безумия сюжет.Джим Додж написал немного, но в книгах его, и особенно в «Не сбавляй оборотов» — та свобода и та бунтарская романтика середины XX века, которые читателей манить будут вечно, как, наверное, влекут их к себе все литературные вселенные, в которых мы рано или поздно поселяемся.Макс Немцов, переводчик, редактор, координатор литературного портала «Лавка языков».
Фотографирование — как способ запечатления жизни, проявления ее скрытых форм и смыслов, а в итоге — рассказ о становлении Художника, — вот, пожалуй, та задача, которую поставил перед собой и блестяще выполнил автор этой книги.Впервые опубликовано в журнале «Октябрь», № 11 за 2000 год.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
ОЛЛИ (ВЯЙНО АЛЬБЕРТ НУОРТЕВА) — OLLI (VAJNO ALBERT NUORTEVA) (1889–1967).Финский писатель. Имя Олли широко известно в Скандинавских странах как автора многочисленных коротких рассказов, фельетонов и юморесок. Был редактором ряда газет и периодических изданий, составителем сборников пьес и фельетонов. В 1960 г. ему присуждена почетная премия Финского культурного фонда.Публикуемый рассказ взят из первого тома избранных произведений Олли («Valitut Tekoset». Helsinki, Otava, 1964).
Ф. Дюрренматт — классик швейцарской литературы (род. В 1921 г.), выдающийся художник слова, один из крупнейших драматургов XX века. Его комедии и детективные романы известны широкому кругу советских читателей.В своих романах, повестях и рассказах он тяготеет к притчево-философскому осмыслению мира, к беспощадно точному анализу его состояния.