Какие большие зубки - [9]

Шрифт
Интервал

Артур подобрал трость и оперся о нее, дожидаясь бабушку, а я посмотрела на его ноги, пытаясь понять, что с ними не так. Может, он действительно старше, чем я предполагала? Он заметил мой взгляд и исподтишка улыбнулся мне. И как я могла его забыть? Быть может, я была тогда слишком маленькой, и его элегантность не бросалась мне в глаза. Теперь же я не могла отвести от него взгляда.

– Я пойду наверх, поиграю, – сказала Лума. – Хочешь со мной?

– Ты разве до сих пор играешь в игрушки? А ты не слишком взрослая для этого? – спросила я не подумав, лишь бы показаться взрослой перед Артуром. Но Лума нахмурилась, и я тут же пожалела о сказанном.

– Ах так? Ну и не ходи тогда за мной, – сказала она. И тут же, развернувшись, бросилась вверх по лестнице.

– Увидимся позже, Элеанор, – сказала бабушка Персефона. Они с Артуром ушли, и я осталась одна.

Я подумала, не пойти ли наверх, извиниться перед Лумой. Но что я ей скажу? Что нагрубила ей, пытаясь впечатлить бабушкиного бухгалтера? Я и сама понимала, как глупо это прозвучит. А ведь мы с ней так отдалились за прошедшие годы. Как вообще она отреагирует, даже если я попытаюсь извиниться? Что, если ей теперь все равно?

Я попыталась забыть наш неловкий разговор и стала разглядывать дом, чтобы чем-то отвлечь себя. Но когда в огромном пустом доме утро плавно перетекло в день, я обнаружила, что мне скучно. Я села и какое-то время почитала книгу в передней гостиной (темная красная комната с большим камином и тяжелыми коврами), поиграла сама с собой в шахматы, но оказалось, что я не помню всех правил, и на этом партия застопорилась. Я стянула пыльную ткань с пианино и попыталась вспомнить какие-нибудь гаммы.

Легкий ветерок все так же доносил до моих ноздрей запах моря, и часть меня рвалась к воде, но мне было страшновато: я уже восемь лет не плавала. Вдруг теперь и океан тоже хочет меня убить? А еще я как-то раз услышала из леса серию коротких лающих звуков, за которыми последовал вскрик дикого зверя, такой, что я сразу вспомнила: покидать дом небезопасно.

Наконец, я поднялась в свою комнату, где, прищурившись, уставилась на себя в зеркало и попыталась сменить облик, как это делали Рис и Лума. Что я должна почувствовать? Как понять, получается у меня или нет?

Я решила, что это хороший повод помириться с Лумой. Прокравшись по коридору, я постучалась к ней.

– Ты тут? – окликнула я ее. А затем с шумом распахнула дверь и увидела, что сестра сидит на низком стуле спиной к выходу. – Лума, у меня к тебе важный вопрос, и мне очень нужна твоя помощь.

Она не отвернулась от туалетного столика, перед которым расчесывала волосы. Но кивнула своему отражению в зеркале, и я поняла, что ей приятно.

– Что ж, – сказала она. – Не стой на пороге, заходи.

В то время как моя комната походила на склад старой мебели, ее спальня выглядела гармонично: белая кровать, белый комод, белый туалетный столик с огромным зеркалом. Вся стена была увешана зеркалами всевозможных форм и размеров. На кровати валялась раскрытая «Ребекка» с разбросанными вокруг помадами, а на прикроватном столике, прямо на потрепанном экземпляре «Птиц Северной Америки» лежала «Джейн Эйр», заложенная вместо закладки полоской накладных ресниц. В Святой Бригит нам не разрешалось читать больше одной книги одновременно. Это считалось распущенностью. Я осторожно присела на уголок кровати и мысленно пыталась сформулировать вопрос: какие ощущения должны появиться при смене облика?

– Немного похоже, будто тебя выворачивает наизнанку, – сказала Лума после того, как я три или четыре раза путалась в формулировках. – Или как будто превращаешь свои внутренности в маску, а потом запихиваешь эту маску еще глубже вовнутрь.

– То есть это маскировка? – переспросила я. – А кажется, будто процесс чуть сложнее.

– Это… – Она отложила расческу и принялась рыться в коробке с игрушками, стоявшей у ее кровати. При виде игрушек я испытала стыд за Луму. Она вынула тряпичную куклу в длинном платье. – Заверни ей юбку наверх, – велела она, и я, по-прежнему ничего не понимая, послушалась.

Под юбкой оказалось другое туловище и другая голова. Юбка, вывернутая наизнанку, была другого цвета. Перевернутая кукла изображала совершенно другую женщину.

– Вот так, – сказала Лума. – Только быстрее.

Я посмотрела на сестру, на ее белую ночную рубашку, на острые зубы в розовых и красных пятнах от помады. И попыталась представить, где прячется ее вторая сущность.

– А почему тебя это интересует? – спросила она. – Раньше ты не спрашивала. И вообще, ты всегда можешь это сделать. – Она закатала рукав рубашки, обнажив кольцо белых шрамов на предплечье. – Ты была сильнее всех нас.

Шрамы смотрели на меня с упреком; ряд жемчужинок, следы детских зубов. Я тоже смотрела на них, подавляя желание прижаться к ним своими зубами, чтобы по размеру и углу укуса убедиться: это сделала не я.

– Ох, Лума, – сказала я, – мне так жаль.

– Я в норме! – отозвалась она, но мне стало только хуже. Хорошенькой же я была сестрой. – Не так уж плохо все и было. По крайней мере, зубы у тебя не такие, как у нас.

– Я, наверное, пошла в маму.

Она рассмеялась.


Рекомендуем почитать
Эльфийка. Часть 3

Рядовые эльфы, люди и чудища невиданные уже хлебнули лиха с неугомонной эльфийкой, вот и пришел черед князей! Сможет ли обычная девушка из нашего мира растолковать этим политиканам, как надо решать межнациональные конфликты?СИ, закончено.


Зеркало иллюзий

Mир Гарри Поттера: Гарри ПоттерСеверус СнейпОбщий || джен || G.


Рассказы, 2005-2010

В этом сборнике представлены  рассказы, написанные мной с 2005 по 2010 год. Сборник распространяется бесплатно, если вы хотите помочь мне — поместите эту книгу в сетевой библиотеке или посоветуйте друзьям.


Беглецы и чародеи. 39 лучших рассказов 2007 года

Перед вами сборник из тридцати девяти рассказов. Таким образом, у этой книги тридцать девять авторов. И еще один составитель — должен же кто-то брать на себя ответственность и объявлять прекрасные тексты лучшими рассказами ушедшего 2007 года. Некоторые имена хорошо знакомы постоянным читателям сборников «ФРАМ», а некоторые, напротив, незнакомы вовсе. Потому что время идет, все понемногу меняется, и это, не поверите, почти всегда к лучшему.


Бегущие в ночи

В попытках доставить в Хогвартс могущественный артефакт, способный изменить ход борьбы между Светлыми и Темными магами, Гарри, Рон и Гермиона сталкиваются с непредвиденными трудностями. Смогут ли они выбраться?.. (жесточайший экшн)Mир Гарри Поттера: Гарри ПоттерРон Уизли, Гарри Поттер, Гермиона ГрейнджерAngst/ Приключения/ Ужасы || джен || PG-13Размер: макси || Глав: 13Начало: 12.06.06 || Последнее обновление: 03.12.06.


Рэвилт, 1 Арка, Эпизод 6 "Конгелат против Скорхэда"

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Дерево-призрак

Лорен и Миранда все детство провели под сенью старого призрачного дерева, и даже загадочное убийство отца Лорен неподалеку не смогло изменить их традицию. Время шло, и, кажется, все жители города, включая полицейских, позабыли о трагедии и спокойно живут дальше. Год спустя в городке случается еще одно убийство, и на этот раз жертвами становятся две девочки. Картина преступления своей странностью очень напоминает события прошлого года, но Лорен уже и не надеется, что полиция найдет убийцу. Поэтому, когда девочку посещает видение о монстре, таскающем мертвые тела через лес, она решает разгадать эту тайну во что бы то ни стало, даже если всему остальному городу нет до нее никакого дела.


Русалка

На холодном скалистом берегу жил-был рыбак. Он и представить не мог, что когда-нибудь найдется женщина, которая согласится переехать к нему в такое мрачное место. Однажды вечером он вытянул свои сети и обнаружил в них девушку. С черными волосами, глазами, серыми, как штормовое море, и блестящим рыбьим хвостом вместо ног. Буря ее глаз проникла в сердце рыбака. При звуках его голоса девушка перестала биться и трепыхаться, хотя и не понимала ни слова. Но ее глаза заглянули ему прямо в душу, и одиночество рыбака пленило ее надежнее, чем сеть.


Потерянный мальчишка

Всем известна только одна версия моей истории. Но кроме нее – есть правда. И она о том, как я превратился из самого первого и любимого потерянного мальчишки Питера Пэна в его величайшего врага… Питер привел меня на остров, потому что там не было правил и взрослых, которые могли о нас позаботиться. Забавы ради он приводил мальчишек из Другого Места, но забавы Питера острее пиратской сабли. Потому что на острове никогда не было игр и веселья. Наши соседи – пираты и монстры. Наши игрушки – нож, палка и камень – калечат и убивают. Питер обещал, что мы навсегда будем юными и счастливыми.


Алиса

В лабиринте разрушающихся зданий, называемом Старым городом, где живут отчаявшиеся люди, стоит больница с бетонными стенами, от которых отражаются крики бедняг, запертых внутри. В больнице есть женщина. Ее когда-то светлые волосы болтаются колтунами. Она не помнит, почему оказалась в таком ужасном месте. Только давнее чаепитие, и длинные уши, и кровь… Но однажды ночью пожар в больнице дает женщине шанс сбежать, выпрыгнув из норы, которая удерживала ее в заключении. Шанс раскрыть правду о том, что же произошло многие годы назад. Только женщина – не единственная беглянка.