Как понять акварель. Руководство для тех, кто хочет стать мастером - [16]
Нужно научиться отстраняться от деталей и удерживать в голове всю картину. Это вполне достижимо. Постоянно спрашивайте себя: «Какую роль для общей картины играет то, что я собираюсь внести?» «Обратная дорога» (ниже) – пример того, что получается, если забыть об этом важном вопросе.
ТОМ ХОФФМАНН. ОБРАТНАЯ ДОРОГА. 2011
АКВАРЕЛЬ НА БУМАГЕ ХОЛОДНОГО ПРЕССОВАНИЯ ARCHES
38 × 28 СМ
Здесь все изображение оказалось в фокусе, поэтому, куда бы ни падал взгляд, он ни на чем не задерживается. Листва норовит выйти с заднего плана на средний. Четких контуров слишком много, они рассеивают внимание. Было бы неплохо соединить некоторые темные пятна и таким образом сократить общее количество основных форм.
Я знаю за собой привычку сосредоточивать все внимание на одном участке картины – на том, который пишу в данный момент. Я быстро закапываюсь в детали и прорисовываю отдельные листья, в то время как нужна лишь простая форма зеленого цвета. Стремясь точнее изобразить что-либо, я делаю слишком много мазков. Иногда я не успеваю этого заметить и вместо связной, целостной картины получаю несколько картинок на одном листе.
Нужно научиться понимать признаки того, что вы приближаетесь к завершению работы над отдельной формой или картиной целиком. Умение осознать, что пришла пора остановиться или хотя бы на время отложить кисть и посмотреть на свою работу со стороны, – наверное, самый важный навык акварелиста. Эти признаки у каждого свои, поскольку у разных художников свое понятие о том, какое количество информации должно быть на картине. Тем не менее умение распознавать их может выработать каждый.
Первый шаг – проанализировать свои склонности. Быть может, вы начинаете перегружать картину на определенном этапе? Скорее всего, первые два слоя содержат лишь общую информацию, а опасность подстерегает позже. Многих художников завораживает выразительная сила небольших темных акцентов последнего слоя. Они придают потрясающий объем светлым и средним тонам и раскрывают их смысл. Слишком легко увлечься и предположить, что чем больше этих акцентов – тем больше объема и смысла. Однако эффект достигается именно за счет того, что этих акцентов мало. Один-единственный лишний штрих может заставить все остальные выглядеть избыточно и нарочито. Пусть лучше акцентов будет слишком мало, чем слишком много.
СТАНИСЛАВ ЗОЛАДЗ. ЗИМА. 2009
АКВАРЕЛЬ НА БУМАГЕ
25 × 38 СМ
Слой темных акцентов – всего пять или шесть мазков на дереве на переднем плане – дает всю необходимую информацию для создания атмосферы. Положить даже один темный мазок на деревья заднего плана было бы ошибкой. Сдержанности этого художника стоит поучиться.
ТОМ ХОФФМАНН. ОУТМИЛ РОК. 2007
АКВАРЕЛЬ НА БУМАГЕ ХОЛОДНОГО ПРЕССОВАНИЯ ARCHES
33 × 36 СМ
Я предвидел сложности в изображении камней на переднем плане, но, вместо того чтобы сделать эскиз, сразу начал писать, оставив сложную часть на потом. Когда камни начали приобретать форму и объем под моей кистью, я увлекся и сделал слишком много лишних мазков.
В удачные дни я чувствую приближение «стоп-момента». Я в буквальном смысле вскакиваю и отхожу от картины, когда понимаю, что мазки почти в полной мере воплотили предмет изображения. Если в этот момент не остановиться, то я, скорее всего, перестараюсь. Например, на картине выше камни на заднем плане смотрелись бы лучше, если бы мазков было поменьше.
Если вы проанализируете свои картины и отследите на них тот момент, когда мазков стало слишком много, то в следующий раз поймете, когда нужно будет сдержаться. Я настораживаюсь, когда появляется желание передать предмет множеством мелких мазков. Уже наученный горьким опытом, я останавливаюсь и ищу более простой способ выражения сюжета. «Слишком простое» изображение практически никогда не вызывает нареканий. Например, на картине «Мазки» гора написана одной заливкой. Таким способом достигается достаточный контраст с нагромождением отдельных форм под нею.
ТОМ ХОФФМАНН. МАЗКИ. 2010
АКВАРЕЛЬ НА БУМАГЕ ГОРЯЧЕГО ПРЕССОВАНИЯ ARCHES
38 × 56 СМ
Здесь изображен вид с крыши. Передний план достаточно сложен, легко было погрязнуть в деталях. Понимая это, я сознательно отказался от точности передачи в пользу обобщенной трактовки.
Проделайте такое упражнение: проанализируйте, сколько слоев в ваших любимых картинах. Подумайте, в какой последовательности художник их писал. Не удивляйтесь, если обнаружите, что самые правдоподобные иллюзии света и материальности достигаются всего за четыре-пять слоев. Картины Джона Сингера Сарджента с их кажущейся многоплановостью деталей в основном трехслойные. Красоту изменчивой воды (как на картине «Белые корабли») он передает, перекрывая вертикальную отмывку первого слоя горизонтальными мазками второго. Конечно, не всякий объект раскладывается на простую последовательность слоев. Однако в качестве общего подхода к упрощению процесса это работает довольно хорошо.
ДЖОН СИНГЕР САРДЖЕНТ. БЕЛЫЕ КОРАБЛИ. 1908
АКВАРЕЛЬ НА БУМАГЕ
35 × 49 СМ
Из коллекции Бруклинского музея
Поражающая нас отточенная живописная манера Сарджента – результат не столько технического мастерства, сколько глубокого осмысления собственной работы. Сарджент понимал, что двух простых слоев будет вполне достаточно для передачи сложной игры бликов на воде в гавани. С точки зрения техники исполнения ни отмывка, ни сами мазки не представляют собой ничего особенного. По-настоящему оригинальное здесь художественное видение Сарджента.

Книга «Чертополох и терн» – результат многолетнего исследовательского труда, панорама социальной и политической истории Европы с XIV по XXI вв. через призму истории живописи. Холст, фреска, картина – это образ общества. Анализируя произведение искусства, можно понять динамику европейской истории – постоянный выбор между республикой и империей, между верой и идеологией. Первая часть книги – «Возрождение веры» – охватывает период с XIV в. до Контрреформации. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Книга посвящена истории отечественной фотографии в ее наиболее драматичный период с 1917 по 1955 годы, когда новые фотографические школы боролись с традиционными, менялись приоритеты, государство стремилось взять фотографию под контроль, репрессируя одних фотографов и поддерживая других, в попытке превратить фотографию в орудие политической пропаганды. Однако в это же время (1925–1935) русская фотография переживала свой «золотой век» и была одной из самых интересных и авангардных в мире. Кадры Второй мировой войны, сделанные советскими фотографами, также вошли в золотой фонд мировой фотографии. Книга адресована широкому кругу специалистов и любителей фотографии, культурологам и историкам культуры.

Первая в советской искусствоведческой литературе большая монография, посвященная Ван Гогу и ставящая своей целью исследование специальных вопросов его творческой методологии. Строя работу на биографической канве, с широким привлечением эпистолярного материала, автор заостряет внимание на особой связи жизненной и творческой позиций Ван Гога, нетрадиционности его как художника, его одиночестве в буржуазном мире, роли Ван Гога в становлении гуманистических принципов искусства XX века.

М.В. Ломоносов, как великий ученый-энциклопедист, прекрасно понимал, какую роль в развитии русской культуры играет изобразительное искусство. Из всех его видов и жанров на первый план он выдвигал монументальное искусство мозаики. В мозаике его привлекала возможность передать кубиками из смальты тончайшие оттенки цветов.До сих пор не оценена должным образом роль Ломоносова в зарождении русской исторической картины. Он впервые дал ряд замечательных сюжетов и описаний композиций из истории своей родины, значительных по своему содержанию, охарактеризовал их цветовое решение.

«Пятого марта в Академии художеств открылась вторая выставка «Общества выставок художественных произведений». С грустными размышлениями поднимался я по гранитным ступеням нашего храма «свободных искусств». Когда-то, вспомнилось мне, здесь, в этих стенах, соединялись все художественные русские силы; здесь, наряду с произведениями маститых профессоров, стояли первые опыты теперешней русской школы: гг. Ге, Крамского, Маковских, Якоби, Шишкина… Здесь можно было шаг за шагом проследить всю летопись нашего искусства, а теперь! Раздвоение, вражда!..».

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.