Как мы победили смерть - [7]
Витек замолчал, подпер буйную свою головушку, ладонью, призадумался. Прям Герцен «Былое и думы». Хотя Герцена Витек по живости характера не читал, даже имя такое не слышал.
— Что дальше то было?
— Дальше! Хотите, верьте, ребята, хотите, нет, а я на десятый день после развода женился (Прим. автора. Решение суда, по гражданскому делу, в том числе и о расторжении брака, вступает в законную силу, через десять дней). Расписали нас в ЗАГСе быстро без всяких сроков. На свадьбе весь город гулял. Вот фотография.
Я взял фотографию, с цветной карточки, смотрела на меня юная девушка в белом подвенечном платье, и ласково улыбалась. Было в ее улыбке и счастье и надежда, и что-то еще, особенное, от чего сладко замирало сердце.
— А ее ты, надеюсь, по настоящему любишь? — спросил я.
— Конечно! — без тени сомнения, ответил Витек, отобрал у меня фотографию, и стал любоваться своей суженой. И после непродолжительного молчания, с нежностью добавил, — Моя дорогая! Может, и ты на развод подашь? Домой хочется. В отпуск.
Я онемел. А, что тут можно добавить?
Летом 1981 года Витьку убили на операции в Файзабаде. Его тело мы вынесли.
Благодарственное письмо
Весной 1981 года нашу потрепанную и уставшую от бессмысленных операций роту отвели на позиции. Позиции так мы называли боевое охранение, выставленное вокруг аэродрома и бригады. Для нас выход на позиции был отдыхом. Отстоишь на посту четыре часа и все, восемь часов ты свободен. Хочешь, спи, хочешь, жри, бей вшей, а хочешь стихи читай. Наверно вы будете смеяться, как смеялись надо мной сослуживцы, но я на чеки (денежное довольствие нам выплачивалось в чеках Внешторга), вместо водки, купил томик Лермонтова, и читал стихи. Единственное, что меня оправдывало в глазах сослуживцев, так это то, что вслух им, я стихи не читал, а воевал и водку хлебал не хуже других.
Офицеры от легкой службы тоже расслабились, отдыхали, учить нас караульной службе не надо, на постах мы не спали, свое военное дело знали, и в дополнительных занятиях не нуждались. В общем по военному времени настоящий санаторий. Блиндажи, в которых мы жили, были уже обустроены, хозяйственных работ минимум. Весна! Тепло, еще нет удушающей жары, привольная жизнь, лафа. Ходили мы по позициям только в одной форме, трусы до колен, а кого стесняться, ремень с подсумком и автомат.
Но наши командиры забыли одну истину, о которой я уже говорил, но рискну повториться. Займи руки солдата, или их займет черт. Впрочем, они не только ее забыли, но и сами охмелели от привольной жизни. Как вы уже поняли, охмелели они в буквальном смысле, поставили брагу, когда она быстро дошла на весеннем солнце, выпили, мало, поставили еще. На этот раз поставили напиток в пятидесятилитровом бачке, что бы надолго хватило, для ускорения химического процесса брожения, и придания ему убойной силы, добавили в пойло, технического авиационного спирта. Как положено, рядом с бачком поставили дневального, следить за подходом бражки, и за приездом проверяющих из штаба бригады. Мы ходили вокруг бачка, облизывались, и не хуже офицеров ждали момента, когда напиток будет годен к употреблению. Дело в том, что наши бравые, опытные, боевые командиры совершили стратегическую ошибку, поставили дневальным молодого, недавно прибывшего с пополнением солдатика. Нас он боялся намного больше чем офицеров. Мы были готовы разделить с отцами — командирами тяготы и лишения воинской службы, а заодно и ее редкие радости.
Брага была почти готова, когда я, ее попробовал, понял, что медлить нельзя, так как четверо офицеров пригласив гостей, были в состоянии выжрать, пятидесятилитровый бачок за один день. Ночью, подавив слабое сопротивление дневального, «Ребята не надо, меня же командир убьет» — молил он, мы повзводно приходили к бачку и брали свою долю, житейских радостей. Быстро опустел бачок, а оставшееся сусло, мы предусмотрительно залили водой.
Офицеры, наплевав на устав, и не назначив ответственного за роту, безмятежно дрыхли в землянке. Наверно им снилось счастливое завтра, когда они смогут временно покинуть надоевшую земную юдоль, и вознестись в алкогольные горние выси.
Я набрал две фляжки, котелок, и пошел тащить службу на пост. Как я уже говорил, на постах мы не спали, жить хотели. Но все остальные, строго запрещенные уставом караульной службы, нарушения допускали. Курили, лежали, читали, болтали, а в этом случае еще и пили. При свете трофейного фонарика, я читал поэму Лермонтова «Валерик», прихлебывал брагу, и не заметил, как выпил обе фляги. И пронзительная мысль о схожести той кавказкой, и этой афганской войны потрясла меня, ради достоверности надо добавить, что потрясла меня всосавшаяся в кровь брага, но на этот вульгарный натурализм, я тогда не обратил внимание. Опечалился я судьбой юного подпоручика Лермонтова, вспомнил, что и сам поэт. Надо сказать, что писал я жалостливые стишки собственного сочинения в дембельские альбомы. Только чувство уважения к литературному вкусу читателя и глубокий стыд за эти с позволения сказать рифмы, мешают мне процитировать некоторые из них. Стало мне совсем грустно, когда я имел наглость сравнить наши судьбы. Но в котелке еще оставалась брага. Я ее выпил в два глотка, за помин души великого поэта. Алкоголь имеет странное свойство, он усиливает грусть. И плавно в такт, глоткам ступая, ко мне пришла мировая скорбь. И чтобы избавится от нее, и отдать последний долг памяти поэту, поднял я свой верный автомат. И стал стрелять! В воздух! Длинными трассирующими очередями. Как красиво летят трассирующие пули в ночном небе, подумал я, заменил в автомате магазин, и снова открыл огонь. Брага, скорбь, и красота южной ночи расцвеченной моей стрельбой, выбили из остатков моего затуманенного сознания, то обстоятельство, что длинные трассирующие очереди, это сигнал тревоги, весть: «Всем, всем! Нападение!». Я подумал, услышав, треск автоматных и пулеметных очередей, что скорбь мою разделили караульные с других постов нашей роты, а там подключилась, открыв беглый артиллерийский огонь из орудий, и стоявшая рядом батарея САУ (самоходные артиллерийские установки) 201 мотострелковой дивизии. По всему периметру позиций был открыт шквальный огонь. Надеюсь, что возликовала душа великого русского поэта и офицера, в садах для праведных, услышав такой салют в свою честь!
![Бригада уходит в горы](/storage/book-covers/90/90945303b3c06058de22fbded3e030cd1f2cd8a4.jpg)
Это была война, и мы все на ней были далеко не ангелами и совсем не образцовыми героями. Осталось только добавить, что этот рассказ не исповедь и мне не нужно отпущение грехов.
![56-я ОДШБ уходит в горы. Боевой формуляр в/ч 44585](/storage/book-covers/12/12a9de6c8502f371b440c4987bc20c77665ab75e.jpg)
Вещь трогает до слез. Равиль Бикбаев сумел рассказать о пережитом столь искренне, с такой сердечной болью, что не откликнуться на запечатленное им невозможно. Это еще один взгляд на Афганскую войну, возможно, самый откровенный, направленный на безвинных жертв, исполнителей чьего-то дурного приказа, – на солдат, подчас первогодок, брошенных почти сразу после призыва на передовую, во враждебные, раскаленные афганские горы.Автор служил в составе десантно-штурмовой бригады, а десантникам доставалось самое трудное… Бикбаев не скупится на эмоции, сообщает подробности разнообразного характера, показывает специфику образа мыслей отчаянных парней-десантников.Преодолевая неустроенность быта, унижения дедовщины, принимая участие в боевых операциях, в засадах, в рейдах, герой-рассказчик мужает, взрослеет, мудреет, превращается из раздолбая в отца-командира, берет на себя ответственность за жизни ребят доверенного ему взвода.
![Человек-Война](/storage/book-covers/a7/a7b73d6bf154e0a2c729b27a31a5d25e73674ff2.jpg)
Всегда были и есть люди на всю жизнь отравленные наркотиком войны. В узких кругах не парадных ветеранов их так и называют "Человек — Война".
![Кундуз-Гардез](/storage/book-covers/dc/dc82d6daf2eae66520f564310f0f6b3df5f8fe68.jpg)
Это была война, и мы все на ней были далеко не ангелами и совсем не образцовыми героями. Осталось только добавить, что этот рассказ не исповедь и мне не нужно отпущение грехов.
![Над пропастью по лезвию меча](/storage/book-covers/ee/ee13b7ffc57687ca694da460fc67ae53caa2b087.jpg)
Из переписки с читателями:Вопрос: Этот роман случайно не о писателе Иване Ефремове? Ответ: Все что изложено, в данном повествовании является авторским вымыслом, а любое сходство с реальными событиями и людьми - совпадением.
![Черная молния. Тень буревестника.](/storage/book-covers/6d/6d300c5ff245114037c9d6662ef21b34f713b223.jpg)
Черная молния. Тень буревестника. Это повесть об уже искрящимся напряжении между властью и обществом. Это рассказ об этнических проблемах нашей страны. Это рассказ о людях по обе стороны назревающего конфликта. Автор не претендует на истину в последней инстанции и будет очень рад, если все персонажи данного произведения ошибаются в своих оценках. Время покажет кто есть кто… Желаю всем мира и благополучия.
![Паноптикум](/storage/book-covers/9d/9dc7429610821b5c9fe90a41d559114f310a032e.jpg)
Сборник сатирических рассказов известного венгерского писателя Габора Годы. Предисловие Леонида Ленча. Рисунки Дьюлы Хинца.
![Поймать Шухевича!](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Финтифлюшки](/storage/book-covers/ef/ef376275b510e0f457406e9ce2e1ff73a5c7fa2c.jpg)
У Журавлева твердый характер. У Журавлева всё по науке. Но когда жена снова уехала в командировку, а инструкции о варке вермишели не оказалось на положенном месте, он слегка растерялся…
![Утраченный рецепт](/storage/book-covers/dd/dd8cf6848917ae6ebbb90c8bc39a0947297dc715.jpg)
Горящий светильник» (1907) — один из лучших авторских сборников знаменитого американского писателя О. Генри (1862-1910), в котором с большим мастерством и теплом выписаны образы простых жителей Нью-Йорка — клерков, продавцов, безработных, домохозяек, бродяг… Огромный город пытается подмять их под себя, подчинить строгим законам, убить в них искреннюю любовь и внушить, что в жизни лишь деньги играют роль. И герои сборника, каждый по-своему, пытаются противостоять этому и остаться самим собой. Рассказ впервые опубликован в 1905 г.
![Прапор и его группа](/storage/book-covers/c2/c233bed0218f8818d5141b93521cb902bc8051f9.jpg)
Старший прапорщик Сергей Ефимов вроде бы навоевался вдосталь. За его плечами три года в Афгане в должности командира взвода. Вернулся оттуда с орденом Красной Звезды. Но почему-то его продолжает тянуть на войну. Он не может сидеть дома, пока в горячих точках погибают молодые, необстрелянные пацаны. И прапорщик снова возвращается в горы. На этот раз — в Чечню. И вот он вместе со своей группой выходит на реализацию разведданных в «зеленку»…
![Рейдовый батальон](/storage/book-covers/9e/9ea2f148de91f2a99e9aea63e4a16f7dee285b0e.jpg)
Николай Прокудин служил в Афганистане в 1985–1967 годах в 180 МСП 108 МСД. Судьба берегла его, словно знала, что со временем Николаю суждено стать писателем и донести людям правду об одной из самых драматических страниц истории нашей страны.
![Братишка, оставь покурить!](/storage/book-covers/60/60ede9afaf34c077db0ec97ec0236160d44937aa.jpg)
Костя по прозвищу Беспросветный, отсидев за убийство своего командира-предателя, выходит на свободу без малейшего понимания, как дальше жить. Идти ему, по большому счету, некуда: нет теперь ни жены, ни дома. Да и на приличную работу с такой биографией не устроишься… Но судьба дает ему шанс переиграть свою жизнь. В составе Добровольческого русского отряда Костя отправляется на гражданскую войну, идущую на территории бывшей Югославии. Ему, боевому офицеру, прошедшему пекло Афгана, убивать не привыкать. Теперь это — его ремесло.
![Взвод специальной разведки](/storage/book-covers/07/07824cdbfe47b2e6549563dd9fe48fabc5e2e15c.jpg)
Горы и ущелья Афганистана. Песок, раскаленный зной. Залпы тысяч орудий… Душманы ведут жестокую войну против советских войск. В очередной схватке с «духами» у одного из блокпостов взвод специальной разведки во главе со старлеем Александром Калининым лицом к лицу столкнулся с отрядом коварного Амирхана. Первое сражение с врагом окончилось победой нашего спецназа. Но Амирхан — опасный противник. Он придумал хитрый план нового нападения. В ход на сей раз пойдут реактивные снаряды, которыми расстреливают советскую военную базу, офицеры в качестве заложников и даже один предатель из числа наших «спецов»…