Кадры решают все. Суровая правда о войне 1941-1945 гг. - [21]
Однако стремление быстро поднять уровень промышленного производства неизбежно вело к идее «Большого скачка». К тому же, на Западе начиналась великая депрессия, потрясшая мировой рынок и создававшая «условия нового революционного подъема». Похоже, в Европе назревала «благоприятная обстановка». Чтобы своевременно оказать помощь пролетариату «отсталых» стран, срочно требовались развитый военно-промышленный комплекс и могучая армия, а для этого — окончательное решение крестьянского вопроса, осуществление полной государственной монополии в сельском хозяйстве, доведение до логического конца ленинской идеи принудительной организации «большинства рабочих и крестьян».
Кстати, Владимир Ильич, задумавший хлебную монополию, хлебную пайку и трудовые армии еще до взятия власти, считал «Декрет о земле» ошибкой, уступкой, сделанной в угоду левым эсерам, помогавшим осуществить Октябрьский переворот. Фермерский путь развития сельского хозяйства все «красные профессора» отвергали безоговорочно. Фермер, по нашему «кулак», это классовый враг. К тому же, произведенную продукцию, хоть бы и с помощью тракторов и научных приемов, этот мироед, «паук и вампир» непременно желает продать с выгодой для себя.
Любой, самый мелкий частный собственник, независимый производитель одним только фактом своего существования «рождает капитализм и буржуазию». Колхозы для того и были придуманы, чтобы хлеб изымать централизованно, желательно даром, с песнями загружать в закрома родины и не зависеть от «кулацких капризов».
В апреле 1929 года, идейно разгромив бывших «левых коммунистов», оказавшихся ныне «правыми уклонистами», высшее советское руководство провозгласило «общее наступление социализма по всему фронту».
«Год великого перелома» означал сворачивание новой экономической политики, сплошную насильственную коллективизацию, возврат к чрезвычайным мерам, подавление железной рукой любого сопротивления. От «постепенного и неуклонного» объединения мелких хозяйств — к «неуклонному», ударными и сверхударными темпами обобществлению частной собственности в деревне, с применением всего арсенала средств «убеждения». В общем, большевики решили снова примитивно ограбить мужика-хлебороба.
Позже профессора истории КПСС объясняли послевоенным поколениям граждан: выхода иного не было — агрессивность империализма, как обычно, непрерывно возрастала, «кулачье» богатело, наглело и «организовывало подкопы» против Советской власти, да и всему народу пора было объявить, что уступка, сделанная капитализму в 1921 году, была лишь временным отступлением, накоплением сил перед рывком в светлое будущее.
Необходимость использования самых чрезвычайных мер отныне обосновывалась изобретенной Сталиным теорией обострения классовой борьбы по мере успешного продвижения к социализму:
«Социализм успешно наступает на капиталистические элементы, социализм растет быстрее капиталистических элементов, удельный вес капиталистических элементов ввиду этого падает, и именно потому, что удельный вес капиталистических элементов падает, капиталистические элементы чувствуют смертельную опасность и усиливают свое сопротивление…
Это есть перегруппировка сил классовых врагов пролетариата, имеющая своей целью отстоять старое против нового. Нетрудно понять, что эти обстоятельства не могут не вызывать обострения классовой борьбы».
Если враг не сдается, его уничтожают. Как класс. Если сдается — тоже.
Занимательно, до чего меняются люди. Максим Горький, тогда еще не купленный с потрохами, 20 ноября 1917 года писал:
«Рабочий класс не может не понять, что Ленин на его шкуре, на его крови производит только некий опыт… Рабочий класс должен знать, что чудес в действительности не бывает, что его ждет голод, полное расстройство промышленности, разгром транспорта, длительная кровавая анархия, а за нею не менее кровавая и мрачная реакция». Что ж, в 1933 году он воспевал чудеса Беломор-канала, строившегося руками зэков и его начальничков из НКВД.
В декабре 1929-го года Сталин объявил поворот от политики «ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества, как класса». Для подавления сопротивления недобитых капиталистических элементов, их раскулачивания и уничтожения, приходилось признать допустимость чрезвычайных мер. Временно, конечно.
И как только большевики занялись любимым делом, победы последовали за победами, аж голова закружилась от успехов. Чуть больше года прошло, а уже половина крестьян (более 10 миллионов семей) записалась в колхозы: «Мы перевыполнили пятилетний план коллективизации более чем вдвое». Пейзанам настолько соблазнительно разъяснили преимущества колхозного строя, что в колхозы повалили «не отдельными группами, как это имело место раньше, а целыми селами, волостями и районами, даже округами».
Тех, кто не желал объединяться в крупные хозяйства, даже из числа бедняков, в соответствии с установившейся практикой зачисляли в подкласс «подкулачников». Писатель Михаил Шолохов в личном письме Сталину описывал процесс сдачи хлеба колхозами одного отдельно взятого Вешенского района Северо-Кавказского края:
«Вы заставляете нас летать на "гробах"!» – заявил Сталину в начале 1941 года командующий ВВС Красной Армии Павел Рычагов, поплатившийся за откровенность жизнью: он был арестован на третий день войны и расстрелян в конце октября, когда немцы стояли уже под Москвой, – что лишь подтверждало его правоту! Более того, слова Рычагова можно отнести не только к «сталинским соколам», но и к танковым войскам. Вопреки расхожим мифам о «превосходстве советской техники» РККА уступала противнику по всем статьям, а редкие успехи в самолёто– и танкостроении были результатом воровства и копирования западных достижений.
Самая «неудобная» и скандальная книга популярного историка. Продолжение бестселлеров «Кроваво-Красная Армия» и «Танковый погром 1941 года». Новый взгляд на трагедию Ленинградской Блокады. Страшная правда о самом долгом и жестоком побоище Великой Отечественной, продолжавшемся более двух лет и унесшем миллионы жизней. Опровергая официальную советскую версию «обороны Ленинграда», эта книга доказывает, что на самом деле никакой обороны не было, что битва за Ленинград — «это одно сплошное наступление Красной Армии, немыслимо кровавое, безуспешное, зачастую бессмысленное.
В историографии Великой Отечественной войны существует огромный пробел. Это кампания 1942 года. Причина умолчания заключается в том, что Красная Армия проиграла тогда практически все сражения с Вермахтом. Пытаясь переломить ход войны своими контрнаступлениями, РККА пережила несколько «Сталинградов наоборот», потеряла свыше 5 миллионов бойцов и огромное количество боевой техники, отступила до Волги и Кавказских гор. Впервые в отечественной литературе автор достаточно подробно и достоверно описывает ход боевых действий того периода.
Сенсационный бестселлер Владимира Бешанова ВПЕРВЫЕ выходит в авторской редакции, без искажений и купюр.Эта книга опровергает самые главные, основополагающие, ключевые советские мифы о Великой Отечественной. Автор доказывает, что утверждение советской пропаганды о «техническом преобладании» Вермахта в начальный период войны не соответствует действительности. Напротив, летом 1941 года танковые войска Красной Армии имели абсолютное превосходство над Панцерваффе и по количеству, и по качеству бронетехники.
Новая книга ведущего историка-антисталиниста. Продолжение бестселлера «Воевали на «гробах»!»«Летающий Гарантированный Гроб» — так «сталинские соколы» прозвали ЛАГГ-3, в начале войны считавшийся основным «истребителем нового типа», но уступавший «мессерам» по всем статьям. Заведомо проигрывали противнику и МиГ-3, и даже Як-1, не говоря уж об устаревших «ишаках» и «чайках». (Как тут не вспомнить обращенные к Сталину слова командующего ВВС Красной Армии Павла Рычагова, стоившие ему жизни: «Вы заставляете нас летать на «гробах»!»)
Почему летом 1941 года кадровая Красная Армия была разгромлена за считанные недели? По чьей вине не удалось одолеть врага «малой кровью, могучим ударом»? Отчего до самого конца войны наши потери многократно превышали немецкие и за каждый успех приходилось расплачиваться огромной кровью, так что Красную Армию прозвали «кроваво–красной»? Почему Победа была достигнута столь дорогой ценой? На все эти вопросы, самые сложные и болезненные в нашей истории, есть простой и ясный ответ, известный еще Сталину: «Кадры решают всё!»Данная книга неопровержимо доказывает: именно в кадровом вопросе, в низком уровне профессиональной подготовки советского генералитета и офицерского корпуса следует искать причины всех трагедий и катастроф Великой Отечественной.
Продолжатель древнего, но обедневшего самурайского рода Сабуро Сакаи во Вторую мировую стал лучшим летчиком Японии. Он участвовал более чем в двухстах воздушных боях и был единственным японским асом, который ни разу не потерял в бою своего ведомого. О летном мастерстве Сакаи ходили легенды. После тяжелейшего ранения, полученного в 1943-м, летчик снова вернулся в бой и прошел всю войну вплоть до капитуляции Японии.
Дневник нацистского летчика охватывает период с мая 1940 года, когда германская армия вторглась в Бельгию и Голландию, по январь 1941-го, когда юноша выпрыгнул из подбитого «хейнкеля» с парашютом. Записки пилота бомбардировщика, из которых становится ясным его отношение к родным, к жизни, сослуживцам, войне, противнику, высшему руководству страны, интересны тем, что типичны для многих жертв нацистской идеологии, поэтому стали важным документом, свидетельствующим против нацизма.
Начальник отдела военно-исторической службы армии США Эрл Зимке в своей книге рассказывает о двух широкомасштабных кампаниях, проведенных фашистской Германией на северном театре военных действий.Первая началась в апреле 1940 года против Дании и Норвегии, а вторая велась совместно с Финляндией против Советского Союза.Территория военных действий охватывала пространство от Северного моря до Северного Ледовитого океана и от Бергена на западном побережье Норвегии до Петрозаводска, бывшей столицы Карело-Финской Советской Социалистической Республики.Гитлер придавал большое значение этому району и считал его краеугольным камнем будущей империи.
На подступах к столице рейха германское военно-политическое руководство вновь попыталось остановить продвижение Красной армии к Берлину, чтобы затянуть ход военных действий и попытаться склонить наших союзников по Антигитлеровской коалиции к сепаратному миру. Немцы ввели в бой несколько новых по своей структуре и организации бронетанковых и артиллерийских соединений, а впоследствии пытались использовать в сражении недоведенные экспериментальные образцы своего бронированного «чудо-оружия». Также именно в этот период в районе Арнсвальде германские танковые дивизии провели последнее контрнаступление во фланг советским войскам, неумолимо надвигавшимся на Берлин.
В течение года, предшествовавшего беспримерной победе Израиля в Шестидневной войне, арабский мир играл в опасную игру, смысл которой заключался в подталкивании мира к краю пропасти...
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.