Изжитие демиургынизма - [41]
— Отнимать-то грешно, это не по-божески. Отнятое впрок не пойдет. А вот кто тру-дится больше, тому больше и дается. Одно к одному и прибавляется, а коли нет прибытка трудом, так и то отнимается, что неправдой далось… Взять вот пчел: один домик — один мед, а два уже вдвое больше. И все тебе, имущему, — с веселостью высказал Дмиќтрий Да-нилович. — Но и другого больше, — тут же оговорился, — зависти черной от неимущих, сгла-за… У меня вот сад, огород добрый, скотиќна, ульи. На лето родня наезжает. Из города ни-чего съестного не веќзут, от меня в город берут. А к кому-то со своей едой ездят, как из-за моря с лакомствами.
Дмитрия Даниловича подмывало окуражить Сашу тем, с чем он сам, прокурор, председатель сельсовета, парторг колхоза яро боролся. В серьез с ним говорить о том — толку мало. Мнит себя стражем власти. А так вот подковырнуть, может светлая мыслишка в темной голове и блеснет. И то сказать, коли все одинаково нищие, то кому о Родине печься. И чья она — нищих…
Саша, опустив глаза, бычился. И Дмитрий Данилович понял, что только разжег в нем черную силу-выть. Все Жоховы как бы насажены на вредоносную ось угодничества и затылоглазия. Они еще и теперь "опора" демиургызма, новой особы отмирающих поряд-ков.
От Саши тоже не ускользнула перемена в настроении Дмитрия Даниловича, твер-дость его взглядов. И как бы снисходя до осознания принятия и друќгими суждений Корня, он проговорил:
— Что тут против сказать, если оно только для себя… Но есть таќкие, что втридорога дерут за эти свои… помидорчики там, огурчики, цветы вот, другое что. Этим и наживают-ся…
— Какая от этого нажива, — рассмеялся Дмитрий Данилович. — А коќли покупают то, что и не продавать. Значит нужда в том… Мед вот, к примеру, очень полезный. Я держу ульи, а другой нет. Идет за медом ко мне. А какой мне резон дешево-то продавать, свой труд не ценить?.. Кто-то там "дерет". У него берут, ну и я "деру"… А было бы всего у всех много, и не "драли" бы. Может быть и делились… Кто вот тут виноват?.. Лень нас и губит. И зависть больно ленивых к труженикам. От лени человек и умом скудеет, к пороку тянется. И какого только зла не творит. А ты вот терпи таких.
— А почем мед-то продаешь, — спросил Саша, вроде как обрадовавшись признанию Дмитрия Даниловича. — У тебя-то, известно, мед хороший, — как бы смягчил свой выспрос. — Другие вот сахаром пчел кормят, плуќтуют…
— У меня мед печатный, — сказал Дмитрий Данилович, опять поддаваясь соблазну подтрунить над Сашей. — За мой и надо дороже брать… Да вот времени не хватает на про-дажу. Родню снабжаю за их труды, экспќлуатирую.
Подошли к яблоням, возле которых стояли ульи. Пчелы сновали из улќья и в улей. Некоторые сворачивали со своего пути, кружились над гоќловой, чувствуя присутствие чужого человека. Дмитрий Данилович заметил сердитость пчел, но виду не подал. Про-должил разговор о меде:
— Мед нашей местности особо славится. Луговой, цветочный. Или вот с тех же лип, ив. Советую заняться, увлекательное дело и от суеты пустопорожней ограждает, — глянул на Сашу, отмахивающегося от пчелы, усмехнулся глазами. Сказал пчелам, глядя на леток домика:
— Ну успокойтесь, успокойтесь, никто не навредит вам. — Но одна пчела не больно хотела успокаиваться, кружила с жужжанием над головой Саши, будто о чем остерегая. — А вы смирно стойте, — обратился он к Саше, — думайте о пчелах как о друзьях своих. Они и примут тебя. И сами вот заведите, — снова предложил Саше, — с Божьей тварью надо в добре быть.
— Да где там завести, — отозвался Саша. — Тут ведь и домики надо, инструмент раз-ный иметь…
— Да и бочки липовые, — опять подтрунил Дмитрий Данилович, — в чем попало хра-нить добро не годится. В Починке один старик делает такие бочки, но к нему находишь-ся. Я-то сам мастерю.
— Неужто мед бочками вынимаете, — удивленно высказал Саша.
— А вот считайте сами. Пуда по четыре с каждого улья. А с этого вот и больше, — указал на розовый домик, возле которого остановились. — Десять ульев… Мед-то сам в бочку вливается. Барыш, можно сказать, без особого труда.
Сашу кольнуло. Этот Корень явно и тут поддразнивает его. Намек на неудачли-вость их, Жоховых. Неспроста и огурчики, и помидорчики подќсунул. Потом и медком угостит как нищего. Скрывая неприязнь, сказал:
— Хозяйственные вы люди, Корины. Умеете жить, из всего пользу извќлекаете. За вами кому угнаться.
— Крестьянину сам Господь Бог велел на земле споро трудиться. И с благостью ко всему относиться, — высказал уже с серьезностью Дмитрий Данилович. — Иначе в тебе дар Божий оскудеет. От этого и земле, коќторую пашешь, горько, и державе хиреть.
Саша ушел с каким-то сумраком в душе. Дмитрий Данилович окликнул ребятню и принялся за изгородь. Кольнула остерегающая мысль: "Зачем-то вот приходил Саша. Ведь не с проста?.." И тут же забылось о нем за делом.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
1
Ранним утром Дмитрий Данилович отправился в мастерские. Оглядел короба-прицепы для перевозки скошенного хлеба и травы для сушки в нагуменнике — молотиль-ном токе. Проверили с Лестеньковым сеноуборочќную технику, кое-что подладили. После обеда намеревался съездить в дальний лес и на Копшу. Оглядеть сосновый борок, сбере-женный Стариќком Соколовым. Неожиданно окликнули к телефону. Николай Петрович проќсил зайти в контору, лично к нему.
Роман Павла Кочурина «Преодоление» посвящен ветеранам Великой Отечественной войны. В центре его — образ Николая Костромичева, вернувшегося с войны инвалидом. Фронтовая закалка, высокое гражданское мужество, чувство большой ответственности перед молодым поколением помогают герою романа преодолеть все невзгоды, принесенные войной, и прочно обрести свое место в мирной жизни.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Книга Тимура Бикбулатова «Opus marginum» содержит тексты, дефинируемые как «метафорический нарратив». «Все, что натекстовано в этой сумбурной брошюрке, писалось кусками, рывками, без помарок и обдумывания. На пресс-конференциях в правительстве и научных библиотеках, в алкогольных притонах и наркоклиниках, на художественных вернисажах и в ночных вагонах электричек. Это не сборник и не альбом, это стенограмма стенаний без шумоподавления и корректуры. Чтобы было, чтобы не забыть, не потерять…».
В жизни шестнадцатилетнего Лео Борлока не было ничего интересного, пока он не встретил в школьной столовой новенькую. Девчонка оказалась со странностями. Она называет себя Старгерл, носит причудливые наряды, играет на гавайской гитаре, смеется, когда никто не шутит, танцует без музыки и повсюду таскает в сумке ручную крысу. Лео оказался в безвыходной ситуации – эта необычная девчонка перевернет с ног на голову его ничем не примечательную жизнь и создаст кучу проблем. Конечно же, он не собирался с ней дружить.
Жизнь – это чудесное ожерелье, а каждая встреча – жемчужина на ней. Мы встречаемся и влюбляемся, мы расстаемся и воссоединяемся, мы разделяем друг с другом радости и горести, наши сердца разбиваются… Красная записная книжка – верная спутница 96-летней Дорис с 1928 года, с тех пор, как отец подарил ей ее на десятилетие. Эта книжка – ее сокровищница, она хранит память обо всех удивительных встречах в ее жизни. Здесь – ее единственное богатство, ее воспоминания. Но нет ли в ней чего-то такого, что может обогатить и других?..
У Иззи О`Нилл нет родителей, дорогой одежды, денег на колледж… Зато есть любимая бабушка, двое лучших друзей и непревзойденное чувство юмора. Что еще нужно для счастья? Стать сценаристом! Отправляя свою работу на конкурс молодых писателей, Иззи даже не догадывается, что в скором времени одноклассники превратят ее жизнь в плохое шоу из-за откровенных фотографий, которые сначала разлетятся по школе, а потом и по всей стране. Иззи не сдается: юмор выручает и здесь. Но с каждым днем ситуация усугубляется.
В пустыне ветер своим дыханием создает барханы и дюны из песка, которые за год продвигаются на несколько метров. Остановить их может только дождь. Там, где его влага орошает поверхность, начинает пробиваться на свет растительность, замедляя губительное продвижение песка. Человека по жизни ведет судьба, вера и Любовь, толкая его, то сильно, то бережно, в спину, в плечи, в лицо… Остановить этот извилистый путь под силу только времени… Все события в истории повторяются, и у каждой цивилизации есть свой круг жизни, у которого есть свое начало и свой конец.
С тех пор, как автор стихов вышел на демонстрацию против вторжения советских войск в Чехословакию, противопоставив свою совесть титанической громаде тоталитарной системы, утверждая ценности, большие, чем собственная жизнь, ее поэзия приобрела особый статус. Каждая строка поэта обеспечена «золотым запасом» неповторимой судьбы. В своей новой книге, объединившей лучшее из написанного в период с 1956 по 2010-й гг., Наталья Горбаневская, лауреат «Русской Премии» по итогам 2010 года, демонстрирует блестящие образцы русской духовной лирики, ориентированной на два течения времени – земное, повседневное, и большое – небесное, движущееся по вечным законам правды и любви и переходящее в Вечность.