Изумрудная долина - [48]

Юля не считала Анну серьёзной конкуренткой в любви и была уверена, что рано или поздно Ярослав будет её. Она в сердцах считала девчонку серой мышкой, алчной и безответственной лгуньей. Ярослав, как только узнает её ближе, сразу разочаруется. Юля очень просто относилась к близости и не умела ревновать. Сейчас она уже реализовывала свой «коварный план», точнее Настя уже выполняет план Юли на башне, а в случае неудачи она будет всегда рядом.

Глава 15

Анна в расстройстве! Настя ловко и незаметно показывает соблазняющую Ярослава Юлю. Девушка чуть не плачет. В ней борются противоречивые чувства: с одной стороны, Ярослав -лишь инструмент для возвращения домой, с другой — красивый, смелый парень, ей нравится. И если они станут ближе, то уже ничто не сможет удержать её от любви. Сердце заходится, когда она его видит, а руки дрожат. С другой стороны, Трон — не место для умной, образованной и состоятельной на земле Анны, а Ярослав — нищий, безграмотный, бесперспективный человек, к тому же убийца, психопат и садист, бьет палкой людей совсем ни за что. Однако он смел, бросается на защиту любого человека, попавшего в беду, справедлив со всеми, ничего не берет себе, совершенный бессребреник. За таким человеком на Троне, как за каменной стеной, — мечта любой девушки из переселенцев, но только на Троне, на Земле все эти достоинства даром никому не нужны и даже опасны.

Настя, видя слезы, проявляет участие.

— Что случилось, Анюта? Почему ты плачешь? — она берет из слабеющих рук Анны бинокль и смотрит в то место, где только что были Ярослав и Юля. Она видит, как они идут в дом, опускает бинокль, думая: «Хорошо, что девчонка не видела…» Смеется:

— Есть из‑за чего плакать! Дело житейское. Славка с Юлькой целуются. Ты что, на него глаз положила?

Анна молчит, глядя в сторону, её душат слезы.

— Не бери в голову, — утешает Настя, — Юлька — старая с…ка, плюнь на неё. Если нравится Ярослав, переспи с ним, и всё встанет на свои места.

Анну после таких слов передернуло, но она обратила вопросительный взор в сторону Насти. Та не преминула уточнить:

— Говорю тебе, я Юльку знаю хорошо, и если Ярослав выберет тебя, уступит, у неё от поклонников и так отбоя нет. А ты будь смелее, отбей парня!

Анна понимала, что ей советуют, но не могла сразу воспринять:

— Ты думаешь, после всего он захочет смотреть на тихоню вроде меня? Юля такая смелая!

— А ты не робей, не боги горшки обжигают, обломаем и его, как миленький начнет бегать за твоей юбкой…

Затем сообщила заговорщически:

— …Ничего сложного в этом нет и бросаться в объятия, как Юлька, не нужно, стоит сделать намек, — она подмигнула глазом, — нормальный парень сразу смекнет, в чём дело. А за Юльку не беспокойся, это она с виду такая крутая, чуть что, сразу пускает в ход кулаки и ноги.

— Да я её не боюсь… — гордо заявила Анна.

— Я не о том, — перебила Настя, — Юлька не ревнивая, понимаешь, в отношении парней! Ей это по барабану, она способна поделиться.

Поняв, на что намекает Настя, у Анны ком застрял в горле, слезы душат, она срывается с места и сбегает с башни.

* * *

Анну искали до вечера. Появилась она в крепости перед самым закрытием ворот, заспанная, усталая, но спокойная и решительная. Ничего не говоря, ушла в детскую и затворилась. На вопросы отвечала односложно, от усталости уснула в одном из помещений башни и проспала вахту. Ярослав очень волновался за неё, но девушка отказывалась говорить и объясняться. Видя, что та не в себе, решил подождать утра, когда та станет более покладистой.

Утром, после развода, не поехал, как обычно, в поместье, а предложил Анне прогуляться. Та, как ни странно, согласилась и была в хорошем настроении. Он знал от Насти, что вчера Анна сбежала с поста но, понимая необычность момента, не спешил наказывать. За самовольный уход девушкам полагались розги, но он хотел всё оставить в тайне, иначе могут пойти нежелательные разговоры о любимцах, которым всё позволено. Он понимал, у девушки что‑то случилось, и хотел всё выяснить сам, не делая огласки. Анна согласилась пройтись, быстро оделась в армейскую форму и с веселой улыбкой выбежала на улицу.

Ожидая её во дворе, среди жующих сено лошадей и снующих туда–сюда домочадцев, Ярослав размышлял о событиях вчерашнего дня и не мог не обратить внимания на некоторые совпадения. Оттого закрадывались смутные предчувствия и сомнения.

— Куда пойдем? — с энтузиазмом поинтересовалась Анна.

— Сначала надо посмотреть, чем занимаются наши люди, затем на лесопилку, пруды, а ещё пройтись по полям, придать лентяям активности. Ты можешь составить мне компанию?

В ответ Анна согласно кивнула, поворачиваясь в сторону лестницы, ведущей на отсутствующий второй этаж и стены цитадели. Вспомнив о дворце, когда‑то имевшем второй этаж, Ярослав уточнил:

— У нас в крепости не хватает помещений, вероятно, скоро придётся надстраивать.

— Наверно придётся, — отвечала Анна, непонятно почему стесняясь и не поддерживая разговора.

Она опускала глаза в землю или отводила в сторону, не желая встретиться взглядом с Ярославом. Они по мосткам перешли на внешнюю стену. Здесь полтора десятка людей, в основном модонов, под руководством нескольких землян из команды Силыча с помощью домкратов поднимали на стену большие каменные блоки. Следуя насущной необходимости, начиналось строительство воротной башни, и первые особо крупные глыбы приходилось поднимать с большим трудом. Выломанные из городских строений, их прикатили сюда на специально построенной повозке, и сейчас, подкладывая брусья, медленно, по одному поднимали.