Избранный - [5]

Шрифт
Интервал


Когда Климов учился на втором курсе института, его жизнь взорвал волнующий роман. Как-то зайдя в вагон метро, он привычно полез в сумку за книгой. Однако давка не позволяла не то чтобы пошевелиться, но и вздохнуть. «Жаль, почитать не придется! Скорей бы доехать». Алексей стал прикидывать в уме, сколько ему еще надо миновать станций. Вдруг взгляд его неожиданно наткнулся на яркую обложку какой-то книги. Название на обложке было выписано по-французски, а читало ее прелестное создание с огромными глазами и аккуратной челкой. Ее глаза были почему-то полны ужаса, когда Алексей спросил по-французски, что читает молодая особа. По тонкой ниточке французского языка, столь дико звучащего в московском метро, они вышли друг к другу. Знал бы тогда Алексей, как мучительно будут складываться отношения его и этой девочки и что однажды ему придется сказать ей следующее:

– Настя! Ты уже большая девочка. Ты еще встретишь сотни мужчин, и каждый будет без ума от тебя. Что я могу дать тебе? Ты предназначена для принца, а я никто.

Давно это было! А сейчас ему желтыми глазами окон подмигивала школа в начале Поварской, которую заканчивала в дни их романа Настя. Однажды ему пришлось встречать ее в этом дворе. Он до сих пор помнил, как оценивающе смотрели на него, «настькиного хахеля», старшеклассницы. Тогда ему было не по себе от этого. Как было не по себе от странной привычки Насти ни с того ни с сего замолкать, не реагируя на слова и прикосновения.

Школа скрылась из вида. Улица от белокаменной церкви, бывшей когда-то самым высоким строением в округе, уютно потекла к водовороту Садового кольца, в который обреченно впадают десятки столичных улиц. Вот большой серый дом, на нем скромная дощечка. Когда-то здесь жил Бунин. Боже! Как же он любил этого писателя! Каким-то непостижимым образом в скудной деревенской библиотеке, откуда Алеша в детстве не вылезал часами, нашелся томик Бунина. С каким замиранием сердца он читал тогда «Темные аллеи» и «Жизнь Арсеньева»! Дивный текст с невыразимо медленным началом, в котором каждая буква – это ожидание любви, ожидание Лики! Много лет назад здесь прохаживался Бунин. А сейчас идет он, Алексей Климов – такой же человек, почти в таком же возрасте… кто знает, может быть, и с теми же мыслями.

Алексей подходил к Патриаршим. Умел все-таки Михаил Афанасьевич выбирать места для своих фантазий! Знаменитая Спиридоновка с ее древними белыми палатами, пруды. Сколько мальчишек и девчонок, ровесников Алексея, грезили в восьмидесятые этой топографией, силясь не только повторить маршрут знаменитых героев, но как бы украсть хотя бы день или час их головокружительной жизни!

У Патриарших Алексей остановился. Стоять бы так всю жизнь, смотреть на людей у пруда, на дома, на воду. На ближайшей лавочке Алексей, потревожив суетившихся вокруг нее голубей, с удовольствием затянулся. Дым уходил в небо, а Климов – в себя. Особенное место… В эту прямоугольную воронку, притаившуюся в самом центре города, чудилось, кто-то закачивал энергию, и те толпы народа, что ежедневно здесь проходили, сидели, стояли, не могли эту энергию поглотить. Не так часто он приходил сюда, но всегда помнил, как падают на воду и на дома солнечные лучи со стороны Садового кольца, как каждую секунду меняются краски воздуха, воды, деревьев. Сюда бы Моне с его кистью и палитрой…

Тогда, давно, они приходили сюда с Настей. Однажды спустились к самой воде. Когда он обнял ее за плечи, девушка увидела их отражения на водной глади. Это почему-то потрясло ее, и она прошептала, что счастлива сейчас так, как никогда больше не будет…

Погруженный в воспоминания, он был настолько не готов к звонку мобильного, что, услышав его, вздрогнул. Номер определился. Марина! Черт возьми!

– Привет! – Климов произнес это таким тоном, будто его отвлекали от чего-то крайне важного.


– Ну и ну. Обещал позвонить мне. Чуть не клялся. Я жду, и ни ответа, ни привета. Опять звоню первая. А ты еще таким тоном мне отвечаешь!

Отношения Климова и Марины последнее время балансировали на грани мелких ссор из серии «милые бранятся – только тешатся» и крупного разрыва. Объяснялось все просто. Марина хотела замуж. Замуж за Климова. А он не торопился предлагать ей руку и сердце. Изредка ее осеняло: «наверно, он меня не любит», но опасливая мысль сразу натыкалась на неопровержимое: «как меня можно не любить?», вследствие чего атаки на холостяцкую крепость возобновлялись с прежним напором.

– Понимаешь, меня на работу ни с того ни с сего вызвали!

– А сейчас ты где?

– Вот-вот освобожусь…

– Ну, так мы идем?

Вчера Алексей клятвенно заверил девушку, что они в выходной пойдут в кино на новый широко рекламируемый триллер.

– Такая жара. Давай лучше посидим где-нибудь. Ну, к примеру, в «нашем» месте.

Под «нашим местом» Климов подразумевал французское кафе на Маяковке. Там они познакомились.

– А может, все же в кино?

– Предлагаю встретиться и решить. Может, тебе самой еще расхочется. Ты на улице-то была?

– В кино, будет тебе известно, теперь хорошие кондиционеры…

– И все же жду тебя на Маяковке…

5

Комиссар Легрен курил толстые сигары. Это делало его похожим на шерифов из старых американских фильмов. Курил он со знанием дела, наслаждаясь каждой затяжкой, смакуя сладкий вкус дыма. Сейчас он раскуривал сигару в своем кабинете и слушал доклад подчиненного, Антуана Сантини. Сантини, молодой человек лет двадцати двух, поступивший на службу в полицию недавно, обожал свою работу. Еще в детстве он прочитал все детективы о комиссаре Мегре и с тех пор никакой другой профессии для себя не мыслил. Чтение знаменитых романов Сименона не было для подростка просто развлечением, он запоминал все до мельчайших подробностей, стремился влезть в шкурку знаменитого комиссара, угадать преступника прежде, чем по сюжету произойдет его разоблачение. Свои навыки Антуан собирался освоить на практике. С начальством ему повезло, Легрен немного напоминал знаменитого сименоновского детектива, поэтому под его началом Антуан работал с удвоенным энтузиазмом.


Еще от автора Максим Адольфович Замшев
Концертмейстер

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Весна для репортера

Московского журналиста Юрия Громова в Киеве ждет не только встреча с загадочным информатором, владеющим сведениями о подлинных причинах конфликта на Украине, но и безумная запретная любовь.Как распутать этот остросюжетный клубок? Справится ли герой с нахлынувшими на него катаклизмами? Об этом новый роман Максима Замшева «Весна для репортера».


Рекомендуем почитать
Мертвый Город

Оружейник узнал, что его друг, Михаил, пребывает в комме. Не медля и надеясь помочь, он решил отыскать его в мире снов. Уже находясь на самой грани сна и бодрствования, когда разум перестает ощущать собственное тело, и когда сон становится реальностью, он внезапно почувствовал, как что-то или кто-то, не давая мыслям собраться и сосредоточиться, подхватил его сознание. Все произошло очень быстро. Он не успел среагировать на чужое вмешательство.Прошлое встретило Оружейника пустыми улицами мертвого города, места, где пятнадцать лет назад, он сдавал экзамен, чтобы стать Плетущим.


Отметка Калта

Ересь пришла на Калт без предупреждения. За несколько часов предательства и кровопролития гордые воины XIII-го Легиона — Ультрамарины Жиллимана были унижены вероломством своих бывших братьев — XIV-го. Теперь, когда планета выжжена солнечными вспышками изувеченной звезды Веридиан, выжившие должны сражаться с оставшимися Несущими Слово и их бесчестными союзниками или смело встретить проклятье в мрачных убежищах аркологии под поверхностью планеты.


Ретранслятор

Главный герой, Андрей Скворцов, попадает в тяжелую аварию, а когда сознание возвращается к нему, он обнаруживает, что привычного мира больше нет.Хомо сапиенс более не царь всего. На смену ему приходит псионик, боевой телепат, получивший свою уникальную способность в момент технологической катастрофы. Обнаружив в себе способности, Андрей вскоре становится участником опасной игры между враждующими лагерями псиоников, старающихся заполучить Скворцова в свои ряды.Теперь Андрею нужно понять, кто он и что от него хотят противоборствующие стороны, заполнить прорехи в собственной биографии, а главное — понять, можно ли все исправить.


Компиляция. Введение в патологическую антропологию

Три ангела-хранителя смотрят на своих подопечных. Кто-то из этих людей должен сейчас умереть. Это предопределение, изменить которое вне ангельской компетенции.Градус накала тотального компилятивного беспредела давно превысил все мыслимые нормы. Спасти сюжет или, на худой конец, попытаться его спасти, может только допущение. Бессмертную сущность трудно чем бы то ни было удивить. И уж в любом случае не удивляет ее непрочность и зыбкость всего человеческого. Абсолютный Игрок — это тот, кто играет теми, которыми играют.Но допустим, что есть иное измерение и другая логика истории.«Ангел, незримо витающий над их головами, торжествует.


Очаги сопротивления

Впервые на русском языке издается популярный американский писатель Уильям САНДЕРС, автор более чем 70 книг, массовыми тиражами изданных в США.… Америка под властью диктатуры. Пустыни — места ссылок для недовольных, бунтарей и обывателей, подвернувшихся под руку. Но в этом американском «Гулаге» есть люди, способные к сопротивлению… Однако их бунт приводит к катастрофическим последствиям…


Свободное падение

Стенли Паркер всю жизнь работал на могущественную компанию и считался образцовым работником. Показательная казнь подруги заставила его задумать бегство из корпоративного рая…