Избранное - [3]

Шрифт
Интервал

В страшной тревоге Розиа-Мо быстро осмотрелась вокруг. Старый Мир Али ехал сзади и закрывал путь к отступлению. Направо высились отвесные склоны. Налево шумела река. По ту сторону реки вилась такая же тропинка, и там не было никого. Если бы Розиа-Мо рассудила здраво, она поняла бы, что все равно, куда ни кинься, от всадников Алим-Шо ей не уйти. Даже если б она домчалась до селения, кто вступился бы за нее? Но думать было некогда, и только слепое отчаяние заставило ее решительно погнать своего коня в реку. Умный горячий конь рванулся в поток, не побоявшись бурлящей воды. Шум реки заглушил гневные крики Алим-Шо и его приятелей. Они кинулись в воду, но беглянка раньше их успела выбраться на противоположный берег.

И по тропе, по какой разумный человек ездит только шагом, Розиа-Мо помчалась карьером. Она не слышала голосов мужчин, кричавших ей что-то вдогонку, и ни разу не обернулась. В паническом страхе она погоняла коня. И то, что должно было случиться, случилось. На крутом повороте узкой тропы нависшая скала вышибла женщину из седла. Ее раздробленная нога осталась в стремени. Розиа-Мо волочилась головой по камням, пока испуганный конь не остановился; и когда Алим-Шо медленно выехал из-за поворота тропы, он увидел, что Розиа-Мо мертва. Он наклонился над ней, сжав губы и отирая рукавом халата свой потный, блестящий лоб. Дотронулся до ее окровавленного, разбитого тела и пробормотал про себя молитву. А когда подъехали его приятели, они, спешившись, молча постояли над Розиа-Мо, не глядя один на другого.

А затем, совершив все, что полагается в таких случаях совершать правоверным шиитам, сбросили в реку труп Розиа-Мо и, забрав с собою коня, уехали во владение Азиз-хона. А Мир Али, подкупленный ими слуга Азиз-хона, вернулся к своему хозяину, решив, что язык его никогда не разболтает историю, которую в этот вечер видели его глаза.

Через несколько дней старый пастух, возвращаясь в селение, нашел у прибрежных скал изуродованное тело Розиа-Мо — еще недавно сильной и красивой женщины. Бедняки-соседи и Тура-Мо пришли сюда на привычные похороны, но никто не узнал истинной причины смерти Розиа-Мо.

А потом старики собрались и решили, что маленькая Ниссо должна остаться у Тура-Мо. И гневная Тура-Мо вынуждена была согласиться, потому что ни один из ее доводов на стариков не подействовал. «Все бедны, — сказали они, — все не хотят лишнего рта, все в зимние месяцы кормятся только вареными травами, но Розиа-Мо была твоею сестрой, и ты должна взять девочку к себе».

И Ниссо осталась у своей тетки.

2

Будь Зенат-Шо дома, он, вероятно, быстро успокоил бы Тура-Мо, сказав ей: «Если собаке подкинуть чужого щенка, она все-таки станет его кормить; девчонка будет есть то, что мы едим сами! А потом станет нам помогать разве плохо, когда в доме есть лишние руки?»

У Зенат-Шо слишком мягкий характер, он всегда думает о других, а о себе забывает. Ведь не всю жизнь девчонка может бегать по селению голой — ей понадобится рубашка, да мало ли что ей понадобится, пока она будет расти?… Зенат-Шо нет дома, и неизвестно, когда он вернется. Два года назад он ушел на заработки за пределы Высоких Гор. Кто может знать: жив он или умер?

Тура-Мо вынимает сушеные тутовые ягоды из мешка и швыряет горсть их на плоскую плиту сланца. Кладет ладонь на большой круглый камень, раскачивает его, давит сухие ягоды, толчет их в муку, собирает муку в деревянную чашку, бросает на плоскую плиту новую горсть сухих ягод…

Домотканая рубаха Тура-Мо грязна и изодрана, в прорехах поблескивает ее загорелое тело. Она худа, но руки ее хорошо развиты и сильны, — круглый камень поворачивается ритмически, похрустывая иссушенным прошлогодним тутом. Непослушные черные привязные косы мешают ей, она беспрестанно откидывает их резким движением голого локтя. Такие косы, сплетенные из козьей шерсти, носят все женщины Высоких Гор, подвязывая их к своим волосам. У Тура-Мо они черные, давно уже черные. Многое отдала бы Тура-Мо за право вернуть свои красные косы, какие подвязывала, когда была девушкой. Но это время ушло, — у Тура-Мо уже двое детей, надо думать только о них. Был еще третий ребенок, но он умер от оспы, да, пожалуй, жалеть о нем и не стоит. Птицы, овцы, даже змеи могут много есть, ни о чем не заботиться, делать то, что им хочется, а ей, Тура-Мо, на что ее молодость, если даже самое маленькое желание надо всегда гнать от себя?

Нет, так продолжаться не может. Разве в силах одинокая женщина прокормить своих детей, да еще чужого ребенка? Если Зенат-Шо умер, зачем его ждать? Не пора ли подумать о другом муже? Если жив — сам виноват, что не возвращается до сих пор! Пусть Бондай-Шо, сосед Тура-Мо, — юродивый и зобатый; без богатства где найдешь здорового и свободного мужчину? Он все чаще приходит во двор и спрашивает: «Не забежал ли к тебе, Тура-Мо, мой козленок?» Какой у него козленок, — нет у него ничего, кроме тощего, с облезлой шерстью осла. Но Тура-Мо будто не знает, до сих пор она все отвечает: «Не видела. Наверное, не забегал». А ведь она молода, ее тело налито жизнью, как зрелый посев, и все чаще ей хочется ответить ему: «Посмотри, Бондай-Шо, кажется, что-то мелькнуло, когда я ходила к каналу, может быть, и правда, твой козленок пробрался в мой дом». У Бондай-Шо мускулистая грудь и крепкие руки, он хорошо поет свои странные песни, он ходит по другим селениям и всегда приносит домой баранье сало, сушеное мясо, мешок абрикосовых косточек или тута. Зоб? Что значит зоб, кто здесь обращает на это внимание? Хасоф тоже зобатый, а имеет красивую, молодую жену. Хушвакт-зода, и Махмут, и Худай-Назар — все зобатые, а у всех жены, и жилье, и тутовые деревья, и никто не смотрит на них иначе, чем на других мужчин. Бондай-Шо, как и все, умеет сеять зерно, обрабатывать землю, пасти скот, направлять воду в каналы. Может быть, в Бондай-Шо сидит злой дух? Ведь вот когда Бондай-Шо катается по земле, и кричит, и беснуется, и плюется, наверное, в нем волнуется дэв, стараясь выскочить из него. Но это с Бондай-Шо случается редко, а чаще всего он беспечен и весел, даже веселее других. Он, наверное, скупится на подарки Барад-беку, чтобы получить от него хороший амулет, который избавил бы его от таких беснований. А если он найдет в ее доме своего козленка, она заставит его купить хороший амулет!


Еще от автора Павел Николаевич Лукницкий
Сквозь всю блокаду

Павел Николаевич Лукницкий — автор многих книг, высоко оцененных читателями.«Сквозь всю блокаду» — дневник военного корреспондента — повествует о мужестве и героизме защитников Ленинграда в годы Великой Отечественной войны. В основу книги положены подлинные события и факты гигантской битвы за город на Неве.


Ниссо

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Делегат грядущего

Герои романа и рассказов сборника «Делегат грядущего» — молодые люди двадцатых, тридцатых годов и следующих десятилетий, вплоть до нашего времени. Смелые, сильные духом, они боролись за утверждение Советской власти, со всем вдохновением юности помогали партии строить жизнь на новых, социалистических началах; защищали Родину, ведя ее к великой победе в годы Отечественной войны. Выпуском этой книги издательство отмечает семидесятилетие со дня рождения и пятидесятилетие творческой деятельности Павла Николаевича Лукницкого — свидетеля Октябрьской революции в Петрограде, участника гражданской войны, борьбы с басмачеством в Средней Азии, защитника Ленинграда в течение всей немецко-фашистской блокады, прошедшего затем с армией-освободительницей славный путь победы до Белграда, Будапешта, Вены и Праги. В числе многих литературных произведений, созданных П. Н. Лукницким, широко известны его романы «Земля молодости» и «Ниссо», трилогия «Ленинград действует», сборники повестей и рассказов «Всадники и пешеходы», «За синим камнем», «На берегах Невы», книги «Путешествия по Памиру», «Таджикистан» и др.


Памир без легенд (рассказы и повести)

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Ленинград действует. Книга 2

Эта книга – продолжение фронтового дневника участника героической обороны Ленинграда.Она охватывает период с марта 1942 года по февраль 1943 года, когда день за днем автор вел свой подробный дневник, описывая жизнь и быт защитников блокированного Ленинграда: действия армейских частей, авиации, Балтфлота и Ладожской флотилии. Боевой работе разведчиков в тылу врага, снайперов, пехотинцев, саперов, танкистов, летчиков, артиллеристов, моряков, транспортников, вдохновенному труду рабочих и интеллигенции города, колхозников пригородных хозяйств, снабженцев, организующей и руководящей роли партийных организаций в обороне города, всему, что характеризует героизм ленинградцев в тот тяжелейший год Отечественной войны, – посвящена эта книга.


Ленинград действует. Книга 1

В годы Великой Отечественной войны писатель Павел Лукницкий был специальным военным корреспондентом ТАСС по Ленинградскому и Волховскому фронтам. В течение всех девятисот дней блокады Ленинграда и до полного освобождения Ленинградской области от оккупантов, постоянно участвуя в жизни города-героя и во многих боевых операциях – сначала при активной обороне, а потом в наступлении, – писатель систематически, ежедневно вел подробные дневниковые записи, которые и составили три эпопеи «Ленинград действует…».


Рекомендуем почитать
Королевский краб

Прозаика Вадима Чернова хорошо знают на Ставрополье, где вышло уже несколько его книг. В новый его сборник включены две повести, в которых автор правдиво рассказал о моряках-краболовах.


Взятие Великошумска

Повесть «Взятие Великошумска» была написана во время войны. В ее основу легли впечатления от боев в декабре 1943 года, когда Красная Армия освобождала от фашистских захватчиков Правобережную Украину. Разные люди действуют в ней, но судьба каждого из них типическая.


Пуля, лети

Классическая советская проза.


Войди в каждый дом

Елизар Мальцев — известный советский писатель. Книги его посвящены жизни послевоенной советской деревни. В 1949 году его роману «От всего сердца» была присуждена Государственная премия СССР.В романе «Войди в каждый дом» Е. Мальцев продолжает разработку деревенской темы. В центре произведения современные методы руководства колхозом. Автор поднимает значительные общественно-политические и нравственные проблемы.Роман «Войди в каждый дом» неоднократно переиздавался и получил признание широкого читателя.


Тропинки в волшебный мир

«Счастье — это быть с природой, видеть ее, говорить с ней», — писал Лев Толстой. Именно так понимал счастье талантливый писатель Василий Подгорнов.Где бы ни был он: на охоте или рыбалке, на пасеке или в саду, — чем бы ни занимался: агроном, сотрудник газеты, корреспондент радио и телевидения, — он не уставал изучать и любить родную русскую природу.Литературная биография Подгорнова коротка. Первые рассказы он написал в 1952 году. Первая книга его нашла своего читателя в 1964 году. Но автор не увидел ее. Он умер рано, в расцвете творческих сил.


Такая долгая жизнь

В романе рассказывается о жизни большой рабочей семьи Путивцевых. Ее судьба неотделима от судьбы всего народа, строившего социализм в годы первых пятилеток и защитившего мир в схватке с фашизмом.