Из жизни читательницы - [7]
К тому же все это ассоциировалось и соседствовало с долгожданным звонком на перемену, с шуршанием крамольного слова «хиппи» среди брюк-клеш и мини-юбок и с бормотанием мотивчиков из «Битлз» (проходя мимо объявления о школьном вечере); все это звучало как бы чудесной увертюрой, хотя к чему бы? Да уж само собой, к чему-то необыкновенному и прекрасному, могущему наступить с минуты на минуту…
Свою работу я поначалу ОБОЖАЛА. Казалось, что в двадцать четыре года я вернулась туда, откуда ушла в семнадцать, чтобы начать все заново — и уж на этот-то раз все получится!
Учителя звали меня Мариночкой, мальчишки бросали томные взгляды, девчонки делились секретами. И даже собственные родители были довольны мною: в тот период моя жизненная позиция, похоже, выглядела достаточно активной, поскольку в первый год работы я, помнится, умудрилась провести шесть выставок, восемь библиотечных уроков и примерно двадцать две беседы о книгах в классах младшего и среднего звена.
Но вот что странно: изо всего этого самого активного года моей жизни мне чаще всего вспоминается не оформление выставки сказок Пушкина и не праздник букваря в первом классе, а тусклый февральский день, когда в библиотеку вдруг ворвалась пятиклассница Медина, азербайджанка по национальности (которой я, случалось, помогала усвоить какое-нибудь слово), и, сверкая крупными алмазами слез на громадных кукольно-твердых ресничищах, прорыдала, что ее пальто укра-а-ли, укра-а-ли!!
От этих рыданий мне вспомнились ужаснейшие минуты детства: как в садике меня заставляли есть борщ, а во время тихого часа не разрешали повернуться на бок — только на спине, руки под голову!
Пальто мы так и не нашли, хотя стремглав обегали все кабинеты на первом и втором этажах, не миновав спортзала, продленки и пионерской комнаты (тайком я перебрала даже учительские шубы и дубленки за шкафом), и домой рыдающая Медина отправилась в забытой кем-то сто лет назад болоньевой куртке. Но на следующий день, по счастью, обнаружилось, что пальто она сама оставила в туалете, переодеваясь на физкультуру. Тут она опять прибежала ко мне и, сверкая на всю библиотеку, теперь уже от радости, громадными цыганскими глазищами, бросилась целовать меня, обхватив тоненькими смуглыми ручками-веточками.
Дальше рассказывать скучно. Розовые очки полиняли, и радужный туман перед глазами рассеялся. Мединины родители, завершив обучение в нашем мединституте, увезли ее в родной Азербайджан. Пионерскую комнату по соседству с библиотекой превратили в подсобку химкабинета, и смолкли веселые завывания горнов и барабанная дробь. Подросшие мальчишки принялись поголовно курить и материться, девчонки — безобразно малевать глаза и через каждое слово в разговоре вставлять «круто», «блин» и «по-любому». Учителя оказались не способны ни собрать в срок учебники, ни хотя бы заставить учеников заклеить порванные страницы. А самое печальное — дети вдруг как по команде за какой-нибудь год перестали читать!
Уж не потому ли, что вместо парт с откидными крышками в школу завезли громадные неуклюжие столы?
А еще позже из подсобки химкабинета, бывшей пионерской, соорудили компьютерный класс, после чего последние, самые стойкие, читатели окончательно покинули библиотеку. И когда моя деятельность на ниве разумного, доброго и вечного практически полностью свелась к планам, отчетам и мифотворчеству вроде ведения дневника статистики — тогда наконец я явственно ощутила, как некогда обожаемая профессия приобретает жесткую и раздражающую удушливость лямки. И тогда же впервые явилась эта мысль: и так будет всегда…
Минут через пять после звонка в школе наступает тишина. Дети отдышались после перемены, отгремели стульями и смирились с очередным сорокаминутным лишением свободы; учителя объявили тему урока и, в свою очередь, выключились из жизни, превратившись в более или менее совершенные устройства для передачи более или менее полезной информации. Потом перемена — и новый звонок на урок, и опять — минуты тишины…
Иногда я сравниваю течение времени в школе с бесконечной лестницей, ступени которой теряются в заоблачной вышине. Дети карабкаются по ней играючи, вдохновенно или хотя бы старательно, увлеченные зрелищем прекрасного неведомого будущего и всякого рода воздушных замков, путь к которым, по уверениям учителей, как раз и лежит через эти ступеньки-уроки. Ну а сами-то учителя?! Вот кто изумляет меня. Неужто, даже двигаясь ввысь, не чувствуют они себя Сизифами, к тому же заточенными в клетку — в клетку, ограниченную сеткой расписания, и единой тарификационной сеткой, и требованиями программы?! Неужто только мне мерещится свой собственный облик через много лет: сухонькая старушка с лицом, издерганным и изрезанным морщинами, неверной походкой снующая все в тех же мутно-зеленых стенах, среди все тех же портретов классиков?
Понятное дело, погружаться в эту трясину надо постепенно, стараясь отсидеть свой семичасовой срок по возможности с прямой спиной и улыбаясь входящим в библиотеку во все запломбированные зубы (ибо без улыбки одинокая женщина производит на окружающих впечатление инвалида).
![По обе стороны любви](/storage/book-covers/88/88fd0826c5706ffe2e5cf64360209e88ee490a05.jpg)
Подруги считают учительницу Веронику «человеком не от мира сего». Скажите, какая семейная женщина, мать двоих детей, станет тратить свое свободное время не на стирку и готовку, а на написание пьесы о судьбе великого Данте Алигьери, которую никто никогда не опубликует?Все так, но однажды удача приходит и к Веронике.Режиссер провинциального театра решается поставить ее пьесу на сцене.Итак, до счастья и успеха — уже подать рукой?Увы. Жизнь не пьеса — и в ней ничего не дается легко и просто…
![Милая Бренда](/storage/book-covers/5a/5aab5fa8495ec29cc2ae45570b982a61ce8d0f72.jpg)
Юная Бренда и ее сестра, обворожительная Джейн, знакомятся с мужественным красавцем Филиппом. Джейн немедленно собирается прибрать Филиппа к рукам и дает отставку своему жениху Гарри. Бренда же привыкла считать себя «гадким утенком», и, хотя Филипп ей тоже нравится, она и не мечтает о взаимности…
![Непокорная душа](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Молодая интересная девушка старается разгадать тайну своего появления на свет. Случайная встреча с процветающим и преуспевающим бизнесменом и неожиданная страсть, вспыхнувшая между ними, заставляет героиню романа на многие вещи смотреть совершенно другими глазами. Но принципы и жизненное кредо ее возлюбленного непоколебимы. Удастся ли им сохранить и сберечь любовь, будут ли они счастливы вместе — об этом вы узнаете, прочитав этот захватывающий и увлекательный по сюжету роман.
![Остров для двоих](/storage/book-covers/a4/a42cfc8c74985e4ded4cd91a968f73688db2c1ff.jpg)
Стивен Колбрайт на грани банкротства. Его фирме срочно требуются значительные денежные вливания.Эксцентричный миллионер, друг детства Стивена, Ричард Стюарт имеет одно маленькое хобби: он любит устраивать браки своих друзей, причем делает это весьма оригинальным способом. Вот и теперь он готов инвестировать в фирму друга полмиллиона фунтов стерлингов, но при одном условии: Стивен Колбрайт должен прожить на необитаемом острове, заранее выбранном Ричардом, вдвоем с прелестной и не приспособленной к жизни в таких условиях Джудит Бартон десять дней.
![Секс в другом городе](/storage/book-covers/16/16755fc1eb7376eca1774c33bb64857bd42c35d3.jpg)
Когда Алекс Грей застала Макса в постели со своей тренершей по аэробике, она обратилась за поддержкой к подругам. Чтобы отвлечь ее от грустных мыслей, те устраивают соревнование — кто соблазнит больше мужчин за два месяца. Алекс не набирает ни одного очка. Пока не встречает Джейка… Эта остроумная, увлекательная история — первое крупное произведение молодой английской писательницы Сары Харви.
![Прощание с прошлым](/storage/book-covers/90/90e9ed87a48b66c760290493c91861aa2df039f7.jpg)
Говорят, от любви до ненависти один шаг. А от ненависти до любви такой же короткий путь?Беатрис считает Уилфрида виновным в гибели своей сестры и ненавидит его, ненавидит страстно, до боли, до отчаяния. Так отчего же, стоит ему только приблизиться, ее сердце начинает биться с бешеной скоростью, дыхание перехватывает и она не может произнести ни слова? Неужели это и есть любовь? — со страхом думает Беатрис. Нет-нет, этого не может быть! Или может?..
![Увертюра к счастью](/storage/book-covers/b6/b6097201e36c013cb20b186ffc1bcd8719114729.jpg)
Восходящая звезда мировой оперной сцены Фелиция Лебьен попала в неприятную ситуацию: неизвестный поклонник преподнес ей краденый бриллиантовый гарнитур. Пропажей драгоценностей заинтересовалась не только полиция, но и Интерпол. Фелиции предлагают выдать агента Интерпола за ее бойфренда, и она вынуждена согласиться. В конце концов она актриса, ей нетрудно изобразить любовь к незнакомому мужчине. Заиграться, увлечься всерьез Фелиция не боится, потому что давно усвоила золотое правило: главное вовремя выйти из роли.