История изнутри. Мемуары британского агента. - [7]
тившись напротив меня, она приостановилась, огкинула свое покрывало таким образом, что можно было увидеть цветок лотоса в волосах, и посмотрела мне прямо в глаза. Затем, как спугнутая лань, она повернулась и, ускорив шаги, скрылась в надвигающихся сумерках. Я вернулся домой, охваченный страстью. Я позвал СиВоха и старуху. Необходимо устроить свидание, настоящее свидание.
Спустя два дня вернулась старуха. Она выглядела еще более зловеще, чем всегда. С бесчисленными просьбами о её безопасности, она сообщила мне, что все устроено. Свидание назначено на сегодняшнюю ночь. Я должен ожидать на опушке джунглей против девятого верстового столба в девять часов, и Амаи придет ко мне. Я должен быть пунктуальным, очень осторожным. Нужно держать ся вдали от дороги.
Я осмотрительно сделал все необходимые приготов ления: смазал револьвер и сунул в карман электрический фонарь. Потом, сгорая от возбуждения, пустился в это дикое приключение. Около мили нужно было пройти по узкой тропинке, проложенной в джунглях, которая вела к заброшенной шахте. Пришлось пересечь ручей по дрожа щему бамбуковому мостику, что даже днем являлось для белого человека рискованным предприятием. На такое путешествие я не согласился бы и за плату. Ни одна женщина не соблазнит меня вновь проделать это. Страх придал быстроту моим ногам, и, когда я вышел на тропинку, по которой должна была прийти Амаи, то оказалось, что я поспел за четверть часа до назначенного времени. Ожидание оказалось хуже, чем дорога. В тиши не малайской ночи острота моего слуха усилилась во сто крат. Пронзительный крик ночной совы наполнял меня предчувствием. Гигантская ночная бабочка, привлечен ная моими серебряными пуговицами, прицепилась к складкам моей одежды, вселив ужас в мое сердце. На небе не было ни луны, ни звезд. Присев потуземному на корточки, я ждал с револьвером в руке, в то время как минуты тянулись со смертельной медлительностью. Не сыграла ли со мной старуха злую шутку? Если так, она дорого поплатится за это завтра. Покинуло ли Амаи мужество в последнюю минуту? Для нее испытание в тысячу раз опаснее, чем для меня. Потом, когда отчаяние почти побуждало меня уйти, я услыхал всплеск. Какоето живое существо пробирается по болотистому полю. За
««повождаемая звуком шагов, и вье**.
SliSJS двух шаГОВ ?Т МСНЯ внезапно вьщыр
темноты не ЧШ1 на ноги. Силуэт остановился. oL
52 С^УЭто была Амаи. В один миг я привлек ее в свои
она трепетала, подобно траве под прюсоснове
лучей утреннего солнца. Потом, взяв ее За
Я? ^ быстро^овел^через ночь по тропинке в д^н?
п« чет^тот самый мостик, обратно под гостепРиим.
S кроГмоего домика. Она уже не покидала его до того
момеТа, пока меня самого не отправили на судно в п0рт
С^Го^пшом эта история — сплошная трагедия или сплошная комедия смотря по тому, романтичен или ц* ничен читатель. После этой первой ночи Амаи осталась в моем доме. Ее пребывание было не только внешним доказательством ее любви, оно вызывалось также стра хом перед сородичами. Короче, история с Амаи вызвала величайший скандал. Мой дом переживал своего рода осаду. Моя малайская Гагула пришла интервьюировать меня у моего порога. Она пришла льстить и ушла с угрозами. Она перечислила заслуги своего племянника, принца крови и очаровательного молодого человека, с которым я часто играл в футбол. Его смущение было велико. Ему нравятся европейцы, и я ему нравлюсь. Мы всесторонне обсуждали вопрос. Он предлагал мне самую прекрасную из гурий своего княжества. Но Амаи я дол жен возвратить. В ней течет королевская кровь. Это оскорбление для его тетки и, что еще хуже — это опасно для меня. Местные малайцы не так цивилизованны, как он. Могут произойти волнения, очень серьезные волне ния. Он покачал головой и улыбнулся, совсем как мой начальник полиции; он с большим успехом мог разго варивать с ветром, чем пытаться сломить мое шотланд ское упорство. Я не желал ссориться с ним, а тем меньше задевать его гордость. История произвела некоторый шум в европейских кругах. Она дошла до ушей резидента, и я счел необходимым посоветоваться с юристом.
Я явился к господину К. — видному правительствен ному чиновнику, женатому на малайке и члену семьи, прославившейся службой на Востоке. Его неофициаль ный совет — официальный походил на брачные советы из «Пунша» — был продиктован дорого обошедшимся ему запасом восточной мудрости.
— Это вопрос сохранения лица, — сказал он. Нужно выиграть время. Скажите, что вы собираетесь перейти в магометанство.
Во время беседы с племянником Гагулы я сам поду мал об этом совете. Когда выяснилось, что другого выхода нет, я сказал ему: «Я готов стать магометанином. Я написал архиепископу кентерберийскому, чтобы испро сить необходимое разрешение».
Когда мужчина увлечен женщиной, то нет пределов той низости, на которую он готов. Другим мое поведение казалось низким и подлым, но не мне. Чтобы удержать Амаи, я был готов принять магометанство. Это не такой эпизод в моей жизни, которым я горжусь или который я оправдываю моей молодостью или неопытностью, но в то время это было — в истинном смысле слова — убийствен но серьезно. Это было не только увлечение. В моей душе было чтото похожее на страсть к борьбе. Это же чувство я испытывал во время футбола, предпочитая борьбу с более сильным противником легкой победе. Я противопоставил себя всему миру и я решил рискнуть до конца. Принц признал себя удовлетворенным. Но не Гагула и деревня — Амаи и я оказались отверженными. Моя футбольная команда ушла от меня. Акбар, мой лучший хавбек, кото рый номинально занимал пост военного министра Гагу лы, удалился в джунгли. Меня предупредили, что он собирается впасть в «амок». Мой китайский повар покинул меня. Он боялся того, что может чтото приключиться с моей пищей.
![Сидней Рейли: шпион-легенда XX века](/storage/book-covers/c6/c6af000719ca1961b950c81f8e3fa27f75e7124c.jpg)
Книга Р. Б. Локкарта – жизнеописание самого виртуозного суперагента XX века – дополнена уникальными, впервые опубликованными материалами архивов ФСБ России и Пепиты Бобадилья, последней жены супершпиона.Биография Рейли полна «белых» пятен. Он был агентом почти всех крупных разведок мира, манипулировал информацией и людьми, на чем сколотил изрядное состояние. Для него не составляло труда добыть план оборонных укреплений Порт-Артура, предотвратить тотальную подводную войну против Англии или очаровать понравившуюся женщину.
![Моя Европа](/storage/book-covers/d6/d6b1305322437fed91172efa040cc63642d779bc.jpg)
В этой книге Локхарт даёт свои воспоминания о странах, в которых он работал. И первая и наболее большая глава у Локхарта именно про Россию. Настолько насыщенный неизвестным русским читателям материал, что он просто просился на перевод. А какие личные характеристики известнейших людей в России, которые отметают все штампованные образы; например, писателя Алексея Толстого. В дополнение к главе о России дан перевод второй главы о Чехословакии, поскольку она проливает свет кое на какие моменты, связанные со зловещей ролью в истории Интервенции, которую сыграла чехословацкая армия и вобще всё это злокачественное государственное образование "Чехословакии", выкроенное США и Англией в центре Европы на Версальской конференции 1919 года.
![Агония российской империи](/storage/book-covers/aa/aa674d671ad5e75c014e24506ddaa0f6a8b87331.jpg)
Дипломат и сотрудник британской разведки Роберт Брюс Локкарт (Локхарт) прожил в России с января 1912 года по октябрь 1918 года. В своих мемуарах экс-глава спецмиссии при Советском правительстве подробно описывает детали враждебной «тайной дипломатии» Лондона в отношении России.Локкарт играл ключевую роль во многих операциях МИ-6, а «венцом» его карьеры стал знаменитый «заговор послов» — попытка британской, американской и французской разведок устранить большевиков от власти 1918 путем военного переворота.
![Рубикон Теодора Рузвельта](/storage/book-covers/bd/bd0f3d95e8b98b22d701e557501978075ecbffaf.jpg)
Книга «Рубикон Теодора Рузвельта» — биография одного из самых ярких политиков за вся историю Соединенных Штатов. Известный натуралист и литератор, путешественник, ковбой и шериф, первый американский лауреат Нобелевской премии и 26-й президент США Теодор Рузвельт во все времена вызывал полярные оценки. Его боготворили, называли «Королем Тедди» и ненавидели как выскочку и радикала. Книга рассказывает о политических коллизиях рубежа XIX и XX веков и непростых русско-американских отношениях того времени. Книга рассчитана на широкий круг читателей. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
![Полпред Назир Тюрякулов](/storage/book-covers/44/440c71166afe88166ed3155a673586c4abe214e5.jpg)
Многогранная дипломатическая деятельность Назира Тюрякулова — полпреда СССР в Королевстве Саудовская Аравия в 1928–1936 годах — оставалась долгие годы малоизвестной для широкой общественности. Книга доктора политических наук Т. А. Мансурова на основе богатого историко-документального материала раскрывает многие интересные факты борьбы Советского Союза за укрепление своих позиций на Аравийском полуострове в 20-30-е годы XX столетия и яркую роль в ней советского полпреда Тюрякулова — талантливого государственного деятеля, публициста и дипломата, вся жизнь которого была посвящена благородному служению своему народу. Автор на протяжении многих лет подробно изучал деятельность Назира Тюрякулова, используя документы Архива внешней политики РФ и других центральных архивов в Москве.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Что память сохранила. Воспоминания](/storage/book-covers/65/65ab893f4f8dc3db2eafb918352227fb2e7d7d11.jpg)
В книге воспоминаний заслуженного деятеля науки РФ, почетного профессора СПбГУ Л. И. Селезнева рассказывается о его довоенном и блокадном детстве, первой любви, дипломатической работе и службе в университете. За кратким повествованием, в котором отражены наиболее яркие страницы личной жизни, ощутимо дыхание целой страны, ее забот при Сталине, Хрущеве, Брежневе… Книга адресована широкому кругу читателей.
![Лу Саломе](/storage/book-covers/4a/4ac73f40527f9cd2a79c0d29e7302a5b5776d64a.jpg)
Книга посвящена жизни и творчеству российской соотечественницы Луизы Андреас-Саломе (Лу Саломе), выдающегося деятеля культурной жизни Европы конца 19-го и начала 20-го века — философа, писателя, эссеиста, психоаналитика, врача-психотерапевта. Лу Саломе родилась в России, в Санкт-Петербурге. Отец — русский дворянин, генерал, тайный советник. В 19 лет она поступила в Цюрихский университет, так как в России женщин в университеты не принимали. Продолжала образование в Риме. Круг её интересов широк, а работоспособность феноменальна.