История исчезновения и появления - [2]
Как видишь, я все описываю подробно. Дело в том, что мне решительно нечем заняться, поскольку я не прихватил с собой деловых бумаг; кроме того, это помогает яснее представить происходящее и заметить то, что было пропущено. Так что я продолжу передавать события и даже, если понадобится, диалоги — читать их или не читать, решай сам, но только сохрани эти письма. У меня есть еще одна причина для столь полного изложения, но ее трудно сформулировать.
Ты можешь спросить, предпринял ли я какие-либо Я самостоятельные поиски на ближайших к дому лугах. Как я уже сказал, частично — в большей мере — это сделали другие; но я рассчитываю заняться осмотром местности завтра. На Боу-стрит обо всем предупреждены, сегодня оттуда пришлют людей вечерним поездом, но не думаю, что он них будет много толку. Нет снега, который мог бы нам помочь. На лугах сплошная трава. Разумеется, сегодня я старался быть и высматривал любые следы, когда шел из дома и когда возвращался; но на обратном пути был сильный туман, так что я не был готов к прогулке по незнакомым пастбищам, особенно вечером, когда кусты напоминают фигуры людей, а мычание коров вдалеке звучит, как труба архангела.[2] Ей богу, если бы выяснилось, что дядя Генри сошел с тропинки, пролегающей между деревьями, и, обхватив голову руками, устремился в подлесок, который вдруг вырастает по краям пути, то вряд ли я испытал бы больший страх, чем сейчас. По правде говоря, я ожидал чего-то подобного. Но сейчас я вынужден ненадолго отложить перо: пришел мистер Лукас, викарий.
Мистер Лукас побыл и ушел; кроме обычных общепринятых выражений вежливости, ничего интересного он не произнес. Как я понял, он отказался от всякой мысли, что пастор может быть еще жив, и искренне (насколько возможно) сожалеет о его кончине. Я также понял, что даже более чувствительный человек, чем мистер Лукас, вряд ли мог испытывать сильную привязанность к дяде Генри.
Кроме мистера Лукаса, у меня побывал другой посетитель в лице трактирщика — хозяина «Кингс Хед», — который пришел узнать, не нуждаюсь ли я в чем-нибудь; надо отдать должное, этот типаж достоин пера Боза.[3] Вначале он держался очень важно и значительно. «Ну, сэр, — сказал он, — видимо, придется нам подставлять голову под удар, как говорила моя бедная женушка. Насколько мне известно, ни следов, ни единого волоска нашего погибшего почтенного пастора до сих пор не обнаружили; впрочем, как ни верти, он не похож на тех, кто в Священном писании носил длинные волосы».
Я заметил — насколько сумел найтись с ответом, — что не вижу причин «подставлять голову», но не смог удержаться и признался, что слышал, будто с дядей трудновато было иметь дело. Мистер Боумен пристально посмотрел на меня, а затем мгновенно оставил высокопарно-сочувственный тон и разразился пылкой речью. «Я помню, — начал он, — какие слова говорил мне этот человек здесь, в гостиной, из-за какого-то жалкого бочонка с пивом — с тем, кто обременен семьей, — сказал я ему, — такое может случиться в любой день недели; — и хотя он был не прав, и я это понимал, его речь настолько меня поразила, что я не смог должным образом ему ответить».
Внезапно он замолчал и посмотрел на меня в некотором замешательстве. А я лишь заметил: «Боже мой, как жаль, что у вас были мелкие разногласия; наверное, многим в приходе будет недоставать дядюшки?» Мистер Боумен издал долгий вздох. «Ах, да! — отозвался он. — Он же ваш дядюшка! Вы поймете меня, если я скажу, что сейчас совсем упустил из виду ваше родство? Должен сказать, что это вполне естественно: вы… вы ничуть на него не похожи, так что и представить смешно, что вы родственники. Но даже если бы я зарубил это себе на носу, вы быстро бы поняли, мог я или держать язык за зубами.
Я заверил его, что все понимаю, и собирался задать ему еще несколько вопросов, но тут его куда-то позвали. Впрочем, ты только не думай, что у него есть причины опасаться расследования в связи с исчезновением бедного дяди Генри хотя, несомненно, во время ночной бессонницы ему наверняка взбредет в голову, что именно так и считаю, так что завтра можно ждать от него новых пояснений.
Вынужден закончить письмо: оно должно отправиться сегодня с последним поездом.
Письмо III
Мой дорогой Роберт, странно писать такое письмо в Рождество, хотя на самом деле ничего особенного в нем нет. Или нет, но об этом ты будешь судить сам. В любом случае — ничего существенного. Следователи Боу-стрит говорят, что у них нет никаких определенных зацепок. Время, которое успело пройти, и погода сделали все следы настолько невнятными, что пользы от них никакой: не удалось найти ничего, связанного с погибшим — боюсь, придется употребить именно это слово.
Как я и думал, с утра мистер Боумен ходил мрачный; я слышал, как спозаранку он громко внушал агентам Боу-стрит — думаю, это было специально, — что исчезновение пастора стало большой потерей для городка, и что надо переворотить все камни (эти слова он произнес с особым значением), чтобы докопаться до истины. Я предположил, что он славится своими речами во время застолий.
![Комната с призраками](/storage/book-covers/98/980204f4b44d871011e4828c3a0bf60c1fe9cf57.jpg)
Монтегю Родс Джеймс – крупнейший в мировой литературе автор «рассказов о привидениях». Историк средневековья и английской культуры, он сформировал канон «ghost story» и создал самые блестящие образцы в этом жанре. Наследием писателя восторгались Лавкрафт и Борхес, а первые экранизации его текстов относятся к середине прошлого века. Тайны старинных усадеб, загадочные послания из мира мертвых, зашифрованные древние знания – вот главные темы рассказов М. Р. Джеймса, виртуозного маэстро ужаса…
![Стенающий колодец](/storage/book-covers/6e/6e39cf406ae5649cb3c0e05781a66341b4e0d96f.jpg)
Рассказы М. Р. Джеймса – не только канон «литературы ужасов», но и классика мировой словесности; не только сообщения о странных и жутких событиях, но и летопись быта и нравов начала двадцатого столетия, напряженного и тревожного периода европейской истории. Здесь древние призраки сталкиваются с первыми грозными шагами технического прогресса, проклятье настигает похитителей старинных диковин, а царство сверхъестественного готово распахнуть свои врата каждому, кто переборет свой страх…
![Меццо-тинто](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Мистер Деннистоун, большой любитель древностей, втридорога приобретает старинную гравюру, которая оказывается ничем не примечательной. И все же сей достойный джентльмен не зря потратил деньги: совсем скоро он выясняет, что изображение на гравюре постепенно меняется...© Pickman.
![В назидание любопытным](/storage/book-covers/87/87ac54da465ede251748cf1eb0a748536a5a6ed7.jpg)
Двое пожилых джентльменов ежегодно ездят отдыхать на морское побережье Англии, и останавливаются в одной и той же гостинице. Однажды, к ним в номер стучится крайне испуганный молодой человек; услышав его историю, герои оказываются втянутыми в мистические события, связанные с короной английских королей и охраняющим ее призраком.
![Крысы](/storage/book-covers/ed/edcbce8f53c087995d7f13fefa4d69c057636087.jpg)
Мистер Томсон провел в милой провинциальной гостинице немало прекрасных дней, работая над книгой и наслаждаясь сельскими пейзажами. И он сохранил бы о той поре только приятные воспоминания, если бы по глупости не зашел в комнату, которой избегали даже хозяева гостиницы…
![Алтарь Барчестерского собора](/storage/book-covers/8e/8e58c5bca31684f43ebd0d8dfeeb602af7c2c2f6.jpg)
Работая над составлением каталога рукописей, главный герой натыкается на шкатулку с документами. Старинные бумаги помогли узнать загадку смерти архидиакона Хэйнза, и пролили свет на тайну деревянных статуй Барчестерского собора.