Истина протеста - [27]
Повторим еще раз: Евангелие – это внешнее Слово. Таким образом, весь интерес Церкви, все ее внимание, все ее устремления, действительно, с неизбежностью должны быть направлены вне ее. Подлинная Церковь в этом своем устремлении должна постоянно, снова и снова релятивировать самое себя. Лютеранская церковь, как, пожалуй, никакая другая, подчеркивает в своем вероучении необходимость этого постоянного взгляда вовне, относительность Церкви. И самое себя она видит именно как попытку реализовать этот принцип на практике. Лютеранство можно охарактеризовать как попытку создания слабой Церкви сильного Евангелия. Церковь, которая старается своими структурами и институтами, самой собой не затемнять Евангелие, быть прозрачной для него, неизбежно будет внешне восприниматься как слабая. Это еще один аспект уже упомянутого нами «протестантского принципа».
Пауль Тиллих назвал это «прорывом принципа против формы». Он пишет в одной из своих работ: «По-евангелически понятое христианское провозвестие содержит радикальный протест против любого своего конфессионально-церковного затвердевания. Протестантизм является не новым образом, формой, но новым принципом религиозного. Принципом, который ставит себя самого, как особую форму, под вопрос и тем самым делает себя возможным для любой религиозной формы. Реформация и ранний протестантизм являлись радикальным прорывом принципа против формы. Затем последовала сомнительная попытка дать этому принципу новую форму через упрощение формы католической»[18]. Протестантизм – это прорыв принципа против формы! По сути дела, речь идет о том, что протестантская церковь призвана быть не одной конфессией среди других конфессий и не одной церковью среди прочих церквей, но «воплощенным» протестом против любой замкнутой и самодостаточной конфессиональности и церковности как таковых. Протестом, снова и снова указывающим на относительность всякой церковной формы.
Практически любая Церковь, в конце концов, начинает видеть в себе самой некую религиозную ценность, считать свое существование и свою особую форму: традиции, вероучение, обряды – чем-то важным и существенным. Тем самым она начинает смотреть не на Христа только, а уже и на себя саму (это очень похоже на то, о чем говорилось, когда речь шла о праведности дел). Подобный поворот дела вызван во многом уже упоминавшейся и типичной для многих церквей особенностью вероучения: Церковь понимается как посредница в деле спасения. Лютеранство же – это решительный отказ от такого понимания Церкви. Это попытка построить Церковь, которая была бы не озабочена сама собой. Не «благодать» внутри, а упование на милость извне – вот что создает Церковь в Лютеранском понимании, вот какой лютеранская теология стремится видеть Церковь.
Примерно об этом же говорили и многие другие видные лютеранские богословы. Например, известный лютеранский теолог прошлого столетия Пауль Альтгауз так пишет об отличии евангелическо-лютеранской церковности от евангелическо-лютеранского вероисповедания: «То, что действие Реформации так ограничилось, то, что реформаторское движение превратилось в Лютеранскую церковь, все это могло привести и привело к тому, что сузилось самопонимание этой Церкви: мы прочно обосновываемся в своем доме. Из посланника в пути получился некто оседлый. Вместо диаконическо-экуменического духа появляются церковный патриотизм, забота об унаследованном, наш тип, простая верность Церкви, любовь к своей лютеранской родине, желание развивать собственные особенные дары, жить по-своему. Наша общая лютеранская позиция постоянно находится в опасности быть исключительно лютеранским патриотизмом»[19]. При этом под евангелическо-лютеранской церковностью Альтгауз подразумевает конкретные проявления и зримые границы лютеранства в общехристианской среде, то есть примерно то, что Тиллих именует «формой». Под лютеранским вероисповеданием же понимаются, конечно, не весь комплекс вероисповедных писаний Лютеранской церкви, а именно основные принципы евангелическо-лютеранской духовности, ее сущность и сердцевина, которая, как уже было упомянуто, состоит в указании на Христа и только на него. Лютеранская церковь, таким образом, это не «истинная Церковь» (если понимать под этим выражением некую метафизическую или мистическую спасительную реальность), а лишь одна конкретная и в своей конкретности ограниченная и несовершенная, более того, способная к их затемнению и искажению форма для выражения этих принципов.
В сущности, можно было бы сказать, что по своему духу евангелическое движение должно было бы быть и оставаться мощным, но аморфным и неорганизованным движением внутри средневековой церкви и не становиться еще одной церковью наряду с существующими. Таким было отчасти видение Лютера: он ни в коем случае не стремился к созданию новой, лучшей, церкви. Не потому, что ему так дорого было видимое церковное единство, не потому также, что он был большим приверженцем западной средневековой церковной формы, а потому что ему была чужда сама мысль о том, что для чистой проповеди Евангелия обязательно требуются какие-то специальные, отдельные и конкретные формы и структуры. Он был готов согласиться с любыми структурами и порядками, лишь бы они не препятствовали проповеди Евангелия. Фактически, то, что Реформация из движения превратилась в отдельную церковную организацию, вернее, целый ряд церковных организаций и конфессий, являлось необходимым злом. Здесь можно провести достаточно близкую аналогию к тому, что было сказано о Писании в его отношении к устному и живому провозвестию.
![Догматика без догматизма](/storage/book-covers/23/233cc49a069743c3ac49532bdcf134bdf8cc2600.jpg)
В данной книге основные проблемы как общехристианского, так и евангелическо-лютеранского богословия описываются, с одной стороны, на вполне традиционном языке, с другой стороны – через призму их современного осмысления. Автор ставит перед собой задачу наладить диалог между устоявшимися догматическими формулами и свободным богословским размышлением. Цель автора – говорить о Боге, не отвергая заведомо современное мышление (в том числе и в его секулярных формах), а используя его, иногда споря с ним, но и на него опираясь.
![Праздничная Минея (на цсл., гражданский шрифт, с ударениями)](/storage/book-covers/94/9467123fa45be86a5d1a61f5737d87ab613f7c62.jpg)
Верстка Минеи Праздничной выполнена с сентября месяца и праздника Начала индикта по август и Усекновения честныя главы Иоанна Предтечи. Даты подаем по старому и (новому) стилю. * * * Данная электронная версия Минеи Праздничной полностью сверена с бумажной версией. Выполнена разметка текста для удобочитаемости; выделено различные образы слова МИР: мир (состояние без войны), мíр (вселенная, община), мν́ро (благовонное масло).
![Леонтий Византийский. Сборник исследований](/storage/book-covers/09/09f5941ab5fd9af37e0919557d244d5f24ce033c.jpg)
Богословско-литературное наследие Леонтия Византийского, знаменитого богослова и полемиста VI века, до сих пор остается недостаточно изученным в России, между тем как на Западе в XIX–XX вв. ему были посвящены десятки исследований. Современному российскому читателю известны, пожалуй, лишь краткие упоминания о Леонтии в трудах протоиерея Георгия Флоровского и протопресвитера Иоанна Мейендорфа. До сих пор нет полного русского перевода ни одного трактата Леонтия Византийского... Не претендуя на полноту и окончательность, предлагаемый ныне сборник исследований призван дать современному российскому читателю необходимые сведения о составе «Леонтиевского корпуса» (Corpus Leontianum), его предполагаемом авторстве, структуре и содержании входящих в него богословских трудов. *** Редакционный совет Центра библейско-патрологических исследований (программа поддержки молодых ученых ВПМД) Отдела по делам молодежи Русской Православной Церкви: Иерей Сергий Шастин (настоятель Крутицкого Патриаршего Подворья, Председатель Всероссийского православного молодежного движения и Братства Православных Следопытов) Диакон Михаил Першин (директор центра, заведующий информационно-издательским сектором Отдела по делам молодежи Русской Православной Церкви) Иерей Сергий Осипов (технический редактор) Проф.
![Забытый Сперджен](/storage/book-covers/11/116f0bc6455fdee022c3d86f6a7cee076a8e2339.jpg)
Впервые я познакомился со Спердженом, купив его книжку в букинистическом магазине в Ливерпуле в 1950 году, хотя после этого потребовалось еще несколько лет, чтобы я по-настоящему узнал его. На моей книжной полке стояли несколько его книг, и мне, тогда еще молодому христианину, нравилась горячая вера их автора, но по большей части я все же воспринимал Сперджена как чудо-проповедника чуждой мне викторианской эпохи. Тогда я был согласен с одним современным писателем, сказавшим, что «в век скучных английских проповедей Сперджен говорил захватывающим, богатым, метафорическим языком». К трудам Сперджена я относился как к обычным современным христианским книгам с евангельским содержанием, разве что их было слишком много.
![Как сохранить семью счастливой? Псково-Печерские листки. Выпуск №2](/storage/book-covers/87/877b49a435fae5c04588eaf75f213defd123ee9c.jpg)
Псково-Печерские листки — уникальное собрание духовного опыта, накопленного насельниками Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря более чем за 500 лет. Издаваемые ещё со времён Великой Отечественной войны, эти листки и по сегодняшний день призваны помогать всем ищущим духовного возрастания и утешения. Теперь прикоснуться к многовековому опыту духоносных отцов смогут все — Псково-Печерские листки, старательно отобранные и оформленные, издаются отдельными, тематическими сборниками. Сборник «Как сохранить семью счастливой?» расскажет о том, как важно подготовиться к созданию семьи, как не потерять счастье и радость первых дней совместной жизни и сохранить эти светлые чувства на протяжении долгих лет; поможет научиться переносить трудности и испытания, столь неизбежные в каждой семье; подскажет, как воспитывать ребёнка в любви и живой вере в Бога.
![Дарим тебе дыхание: Рассказы о жизни рядом со старцем Наумом](/storage/book-covers/3a/3a3952a8b4e2703035282fc96c0aeb638cf5f095.jpg)
В этой небольшой книге автор, игумения Евпраксия, рассказывает о жизни рядом со старцем, лаврским архимандритом Наумом (Байбородиным; 1927–2017). Много всего удивительного, чудесного происходило постоянно, но разве можно привыкнуть к чуду… А ведь самым большим чудом был сам Батюшка. Отец Наум был живым примером святости, примером невозможного для человека наших дней совершенства, примером полной безпощадности к себе и жертвенности, милосердия и безконечного терпения. В публикуемых рассказах запечатлены некоторые истории, связанные с его благословениями, его молитвами и заботами о своих духовных чадах.
![Св. Тереза Иисуса](/storage/book-covers/c9/c9df1acaea6bb2566c9e751ea988cd2baa1d4174.jpg)
В книгах «Реформаторы: Лютер. Кальвин. Паскаль» (1939–1940) и «Испанские мистики: Св. Тереза Иисуса. Св. Иоанн Креста. Маленькая Тереза» (1940–1941) Д.С.Мережковский подводит итог своим размышлениям о судьбах христианства в мире, как всегда тесно связывая события прошлых столетий с современностью. В первой трилогии речь идет о реформаторах «внешних», во второй – о «внутренних», чей мистический опыт, по мысли Мережковского, призван преобразить три мировые ветви христианской Церкви в Церковь Вселенскую.